Дмитрий Янтарный – Острова Теневых Символов. Том 3 (страница 35)

— Ну и что это за стадо? — сурово спросил Герцог Сарефа, едва их отпустили верёвки.

— Это мои спутники, — невозмутимо ответил Сареф, указывая на Красса, Ансильяша, Орика и Амидала.

— А все остальные, я так понимаю, твои сёстры? — насмешливо хмыкнул Герцог, — надеюсь, хотя бы двоюродные?

— Они тоже были пленницами… я не мог оставить их там, — ответил Сареф, — иначе их бы точно убили.

— Кто бы сомневался, — Герцог махнул рукой, — ладно уж. Я знал, что так будет. Ну, если это всё — сваливаем отсюда…

— Нет, подождите! — в отчаянии сказал Сареф. Конечно, если уж даже Амидал сказал, что рыпаться бесполезно, и остаётся только смириться… но он не мог хотя бы не попытаться…

— Ну, что ещё? — недовольно спросил Герцог.

— Дело в том, что там… была только одна моя сестра. Вторая находится в какой-то местной подводной тюрьме.

— Соболезную, — равнодушно ответил Герцог, — так куда вас везти?

— Неужели вы совсем ничего не можете сделать? — в лоб спросил Сареф, наплевав на любые приличия, — может быть, ваш корабль мог бы…

Герцог вздохнул. После чего со странной улыбкой повернулся к своей дочери, которая успела обратно поменяться внешностью с Вандой, и сказал:

— Вот, доченька. Смотри и учись. Именно вот так выглядит любое взаимодействие с Жителями Системы. После того, что я для них сделал… после того, что даже ты для них сделала — им всё мало! Они будут хапать и хапать, жрать и жрать — и никогда не остановятся! И рано или поздно они, в лучшем случае, сядут тебе на шею и будут погонять пинками. А в худшем — и вовсе обглодают до костей и пойдут искать следующую жертву.

— Вы отлично понимаете, что я не для себя это делаю! — Сареф искренне старался держать себя в руках, он понимал, как много просит — но даже его сейчас задело столь несправедливое сравнение, — а если бы там была ваша дочь — разве ради неё вы не сделали бы…

— Не смей! — прорычал Герцог, и Сареф сам не понял, как у его глотки оказался клинок, по которому бегали маленькие молнии, — я тебе не первоуровневый простак! Не смей столь нагло мной манипулировать!

— Я не прошу от вас невозможного, — невозмутимо ответил Сареф, никак не реагируя на оружие у своей шеи, — просто скажите, что вы ничего не можете сделать — и я не стану больше ничего просить.

Герцог вздохнул, медленно убирая оружие. После чего с минуту он думал. И сейчас молчали абсолютно все: и спутники Сарефа, и спасённые девушки, и Карина, и команда Герцога. Последние, наверное, вообще недоумевали, почему Сареф после такой наглости всё ещё жив. В конце концов, Герцог сказал:

— Мой корабль не приспособлен для подводных путешествий. Максимум, что я могу — это телепортировать, ныряя в одной точке — и выныривая в другой. Хотя… теоретически… вот чисто теоретически… если бы здесь был… скажем, морской легендарный монстр четвёртого или пятого уровня, который смог бы поработать для моего корабля дополнительной точкой магической опоры… то кое-что сделать было бы можно. Но такого монстра тут нет, а даже если и был — вряд ли он стал бы тебе помогать. Так что, сам понимаешь…

— Нет. Неправда! Можно кое-что сделать! — моментально ответил Сареф, — если это поможет… если у нас будет хотя бы один-единственный шанс…

И с этими словами Сареф вытащил из Системного Инвентаря Амулет Бакуса и, не глядя, полоснул себя по ладони Скальпелем. И с отчаянной надеждой смотрел как Амулет напитывается кровью для того, чтобы призвать своего хозяина… в третий — и самый важный раз…

Глава 2.10

Герцог смотрел на Амулет Бакуса, явно отказываясь верить своим глазам. И Сареф его, в какой-то степени, понимал. Судя по тому, какой была репутация Бакуса среди нейтралов, и почему он вообще в какой-то момент прямо бросил свою системную должность и ушёл в отшельничество… после этого в последнюю очередь ожидаешь увидеть амулет на его призыв в руках Жителя Системы. Особенно такого наглого и жадного, как Сареф, который имеет привычку обгладывать до костей каждого, кто рискнёт иметь с ним дело.

В этот раз Амулет потребовал больше крови… что, наверное, было неудивительно. Они и без того были намного дальше от обычного места обитания призываемого. А ведь это ещё и Острова Теневых Символов, где сила Системы слабее, чем где бы то ни было ещё в этом мире.

Наконец, амулет вспыхнул — и на палубе появился Бакус собственной персоной. И тут же принялся недовольно щуриться: солнечный свет ему явно не очень нравился. Впрочем, быстро к нему привыкнув, он огляделся… и тоже явно не поверил своим глазам.

— Хаос мне кишки перекрути, — пробормотал он, — парень, как ты тут-то оказаться умудрился? Вы что, все попали к нему в плен, и вас надо спасать? Так я один тут не справлюсь. Да и это, — он неловко переступил с ноги на ногу, — у нас… в общем, соглашения кое-какие есть…

— Да если бы всё было так просто, — Герцог, отойдя от шока, скрестил руки и иронично глядел на них, явно пребывая в уверенности, что уже больше ничто в этом мире не может его удивить, — меня этот мальчишка тоже припахал на него работать. Ну, по крайней мере, мне теперь не так обидно. Если уж он даже тебя сумел очаровать — то какие шансы были у меня, простого бедного пирата?

— Дяденька Бакус, здравствуй! — Карина, осознав, кого сюда вызвали, без страха подбежала к монстру и обняла его. На что Бакус, на морде которого удивительным образом проступили мягкость и нежность, осторожно похлопал девочку по плечам, явно стараясь соизмерять силу своих мощных лап. И эта сцена, в общем-то, подтверждала тот факт, что они вполне себе неплохо знакомы.

— Ну, что могу сказать, — Герцог задумчиво почесал подбородок, — с таким раскладом — попробовать, конечно, можно. Но — ты его сюда вызвал, парень — ты его и уговаривай. Потому что то, что ему предстоит сделать — это ещё, вообще-то, и очень больно.

— Ты, возможно, работаешь с ним впервые — но мне вот довелось несколько раз иметь с ним дело, — снисходительно ответил Бакус, — два раза до этого он вызывал меня для того, чтобы вытащить своих друзей из беды. И, вынужден признать, там, реально, были такие ситуации, где без помощи такого, как я, не справиться. Не говоря уже о том, что именно он помог нам вовремя вывести на чистую воду Кладбищенского Че…

— Ой, да давай мы тогда уже всем нашим ковеном на колени перед ним встанем за Кладбищенского Чемпиона, чего уж мелочиться, — рассердился Грозовой Герцог, — меньше слов — больше дела! Времени у нас немного, и действовать надо быстро!

Сарефу понадобилось ровно три минуты, чтобы ввести акулу в курс дела касательно того, как они тут оказались, что они здесь делают, и какая им нужна помощь. Судя по взгляду Бакуса, он бы с удовольствием послушал полный вариант этой истории. Особенно когда Сареф упомянул о своём поединке с Озлобленным Оракулом — и Герцог, и Бакус этим явно очень заинтересовались, и — Сареф был уверен — когда они окажутся в безопасном месте, монстры наверняка постараются вернуться к этой теме.

Но вот когда дошло до дела — то даже, казалось бы, благожелательно настроенный Бакус с очень большим сомнением на него посмотрел. Казалось, он отлично понял, что от него требовалось — и такая работа явно его не порадовала.

— Парень, — тихо спросил он, — а тебе это… ну, вот точно надо? Мне вроде как говорили, что ты с этой девкой не особо в ладах. Или что-то изменилось?

И этот простой вопрос всё-таки заставил Сарефа сделать то, от чего он так долго убегал, находя для этого тысячи причин. Он заставил его взглянуть внутрь себя и признаться себе честно: а стоила Джайна всех этих хлопот? Эта рыжая дрянь превращала его детство в ад до тех пор, пока он сам не научился давать ей сдачи. И если Изабель ему, действительно, было жаль — то зачем так надрываться ради этой высокомерной суки? Казалось бы, ведь всё до смешного просто: он извиняется за беспокойство — и они плывут отсюда как можно дальше. И Сарефу даже предъявить будет нечего: просто обстоятельства неодолимой силы. Вернуть даже одну клановую дочь в таких условиях практически невозможно.

А потом Сареф понял. Дело было не в Джайне. А в нём самом. Он взялся за работу — и он должен сделать всё, чтобы её выполнить. Это вопрос его самоуважения. Если он бросит дело сейчас, зная, что шансы за успех всё-таки были — он потом сам себя сожрёт. Ведь недаром ещё Адральвез говорил ему, что самое большое сожаление в жизни — это сожаление того, что ты даже не попытался что-то сделать.

Да и если он просто бросит Джайну — что будет дальше? Исмарк, который и так почти 20 лет горюет по своей жене, после того, как навсегда потеряет ещё и дочь, вообще пойдёт и вздёрнется на ближайшем суку от отчаяния. И пусть даже это будет справедливо — ему-то с того какая польза? А вот если Джайну всё-таки спасти, и она с Исмарком будут у него в долгу… вот из этой ситуации уже можно извлечь намного больше выгод. Да и, если уж говорить совсем по-совести… какой бы мерзкой сукой не была Джайна — такой судьбы даже она не заслужила.

— Да, — кивнул Сареф, бесстрастно глядя в чёрные глаза Бакуса, — я думаю, оно того стоит. В конце концов, проделал бы я весь этого путь, если бы не думал, что оно того стоит. Нужно хотя бы попробовать.

— Воля твоя, — невозмутимо кивнул Бакус, — я обещал, что помогу — значит, помогу.