Дмитрий Янтарный – Начало (страница 9)
В самом прекрасном расположении духа мальчик направился к себе в комнату. И сегодня был первый день в его жизни, когда его нисколько не огорчил тот факт, что по пути к себе он дважды споткнулся и упал на ровном месте.
Придя к себе в комнату, Сареф стал собирать своим карандаши и записи: занятия для мальчика начинались сразу после завтрака, и он брал все принадлежности с собой.
Однако едва он аккуратной стопкой сложил свои записи, как дверь в его комнату с треском распахнулась. На пороге стоял Исмарк, отец Джайны, с бешенством смотревший на Сарефа.
— Ты что себе позволяешь, грязный выродок?! Да как ты посмел тронуть мою дочь? А ну, иди сюда!
С этими словами он больно схватил Сарефа за руку и повалил его на кровать животом вниз. После чего сдёрнул с него штаны, короткий свист — и он ощущает страшный и болезненный удар по своей попе…
— Ай! Прекратите! — кричал Сареф, безуспешно пытаясь вырваться, — за что?! Ваша дочь так постоянно делала! Почему тогда её никто не наказывал?
Но Исмарк этого или не слышал, или ему до этого не было дела. Силы слишком быстро покинули маленького Сарефа. В какой-то момент удары перестали причинять боль. А ещё какое-то время спустя услышал женские крики, и очередной шлепок, который он почему-то не почувствовал, а затем его поглотила темнота.
Когда Сареф очнулся, то первое, что он почувствовал, это боль. Ужасная боль во всей задней части тела, начиная от спины и заканчивая коленями. Он попытался пошевелиться — и в следующий момент заскулил: настолько было больно. Внезапно рядом с ним кто-то закряхтел, а в следующий момент перед ним показалось знакомое лицо одной из служанок.
— Очнулся? Молодец. Пойду, извещу главу клана. Он скажет, как быть с тобой дальше, маленький хулиган.
— А… а почему вы… а где Мимси? — прохрипел мальчик. Женщина с завитыми в локоны серыми волосами обернулась и злобно захихикала.
— А свою Мимси ты больше никогда не увидишь, мальчик. Потому что эта дура позволила себе недопустимое поведение — и её сослали в рабство на овощные плантации. И поделом. Мне эта полукровка-южанка никогда не нравилась.
Служанка вышла, а Сареф заплакал. Всё было ещё хуже, чем он мог представить. Мимси, единственного человека, которого он любил, выгнали отсюда навсегда. И Сареф догадался, что это было за недопустимое поведение. Мимси хотела заступиться за него, и она попыталась ударить господина Исмарка.
Внезапно дверь в комнату скрипнула. Даже не поворачивая головы, Сареф понял, что это Джайна. Она, конечно же, не могла не прийти, чтобы поглумиться.
— Вот так с тобой и надо поступать, маленький гадёныш, — прошипел знакомый ненавистный голос, — тебя надо постоянно пороть, чтобы знал своё место.
— Тебя тоже надо было разок головой в навоз макнуть, — просипел Сареф в ответ, — потому что однажды твоё место будет именно там. В куче навоза.
— Ах ты, ублюдок, — прошипела Джайна, — да я тебе сейчас такое сделаю…
Но Джайне было не суждено что-либо сделать с Сарефом сегодня. Потому что в этот момент её схватили за руку. Обернувшись, девочка увидела главу клана, который бесшумно проскользнул в комнату через приоткрытую дверь. А в следующую секунду ей по лицу прилетела оглушительная оплеуха. Невзирая на боль, Сареф повернулся, чтобы лучше видеть.
— А сейчас, девочка, ты пойдёшь к своему отцу и скажешь ему, чтобы он
— Да, — неприязненно прошипела Джайна.
— ДА, ГЛАВА АДЕЙРО! — прорычал глава клана, отвешивая ей вторую оплеуху.
— Да, глава Адейро, я поняла, я всё передам, — захныкала Джайна. Отпустив её, Адейро дождался, пока она выскочит, после чего закрыл дверь и повернулся к Сарефу.
— Ты сам виноват в том, что с тобой это случилось, — холодно сказал Адейро, глядя на мальчика, — если бы ты просто не давал ей повода, она бы рано или поздно перестала к тебе приходить. А ты вместо этого решил позабавиться. И вот результат.
— Это нечестно! — заплакал Сареф, — Джайна постоянно издевалась надо мной много раз, и никто никогда её не наказывал! Почему же меня всего за один раз так наказали?
— Не задавай лишних вопросов. Издеваться над девочками недопустимо для благородного молодого человека, которым тебе однажды предстоит стать. А сейчас — твои занятия никто не отменял.
Он поднял руку, и из неё вышло голубоватое сияние. Этот странный свет окутал Сарефа, а через несколько секунд перед ним возникло системное сообщение:
В тот же момент Сареф ощутил, что боль и ломота полностью ушли. Поднявшись на ноги, он понял, что полностью здоров.
— Давай, быстро пойди поешь — и на занятия. Я не для того плач
— Да я и так не лезу к ним никогда, — не выдержал Сареф, — это Джайна сама ко мне постоянно лезет.
— И не ной, — добавил Адейро, — будущий мужчина должен быть сильным, и он не имеет права ныть. Всё, за дело.
Дверь за главой клана закрылась. А Сареф подумал о том, как же сильно он ненавидит Джайну. За то, что она всегда имела всё, что захочет, и за неё, когда надо, всегда заступаются. А Сареф даже собственным матери и отцу не нужен. И то, что сделал Адейро, ничего не значило. Он просто навёл порядок. А ещё они выгнали Мимси. Навсегда. И Мирта, конечно же, будет думать, что это всё из-за него, и тоже больше не захочет его видеть. Он остался один, совсем один. В этот момент Сареф понял, насколько он хочет побыстрее вырасти. И тогда каждый получит по заслугам. Рано или поздно это обязательно случится…
Часть 2
Глава 1
Сареф просыпался медленно и неохотно. Эта привычка у него появилась за последний год, ибо он уже устойчиво знал, что во время бодрствования его не ждёт ничего хорошего. Всё одно и то же: учёба, учёба, учёба. Насмешки Джайны, которым он, впрочем, противостоял всё лучше и лучше, косые взгляды остальных членов клана, жалостливые и сочувствующие взгляды слуг… Сареф уже не ждал от жизни ничего хорошего. Аола и Месс давно стали для него чужими людьми, и он не мог бы честно вспомнить, когда в последний раз говорил слово Мама или Папа.
И всё же… сегодня ему исполнялось десять лет. Его дни рождения по-прежнему были унылы и скучны и ничего не отличались от остальных серых дней. Поездка в город на пятилетие была единственным ярким пятном во всём его беспросветном существовании. Это воспоминание словно принадлежало кому-то другому и было украдено. Сладостей и подарков Сареф по-прежнему не получал, вот только теперь он понимал, с чем это на самом деле было связано. И не обижался на Мирту за то, что она тогда сказала ему неправду. Он был маленький и просто не понимал этого… Но за прошедшие пять лет он значительно, значительно вырос и поумнел. Особенно в отношении с Джайной.
Та, разумеется, никак не могла оставить Сарефа в покое, особенно после того, как за длинной чередой безнаказанности внезапно её макнули башкой в навоз, а потом дали две хорошие оплеухи. Но и Сареф, успевший услышать от Мимси достаточно интересных сведений про любимую кузину, успел осчастливить Джайну своей информированностью определённого периода её отношений с Озмундом и дать ей прозвище Ссыкунья, которое очень хорошо сочеталось с памятным происшествием. И хотя данное прозвище приводило Джайну просто в неконтролируемую ярость, кидаться на младшего брата с кулаками она больше не решалась. Видать, даже до её куриных мозгов дошло, что привлекать внимание главы клана к таким вещам нежелательно. Ну а поскольку Сареф так же не распускал рук в адрес Джайны, то и у её отца, Исмарка, тоже не было повода прицепиться к Сарефу. Но мальчик не был намерен ничего прощать и забывать. И Джайна, и её отец однажды расплатятся по всем счетам. Уж об этом он позаботится в первую очередь, едва представится шанс.
Дверь в его комнату открылась, и в неё вошёл глава Адейро. Сегодня Аола и Месс даже не потрудились прийти, чтобы поздравить сына с десятилетием. И ничего, кроме лёгкой досады, мальчик по этому поводу не ощутил.
— Что ж, юный Сареф, поздравляю тебя с десятилетием, — важно объявил глава клана, — я очень доволен и твоим усердием на занятиях, и тем, что твоё поведение больше не вызывает проблем. Ты быстро учишься — и это не может не радовать, учитывая, что на тебя мы возлагаем немалые надежды. Что ж, хочется надеяться, что Система так же отметит твоё усердие и наградит тебя щедрыми характеристиками.
Под внимательным взглядом главы клана Сареф вызвал Системное окно.
Адейро огорчённо вздохнул, Сареф же даже не повёл бровью. Он давно вывел для себя важное правило: не ждать от жизни ничего хорошего. Тогда и поводов огорчаться тоже не будет.
— Мда… досадно. Кажется, Система не оценила твоих стараний и, наоборот, только ещё больше тебя ограничивает, — бормотал Адейро, — Озмунд в это время получил прибавку к ловкости, Джайна — к интеллекту. Признаться, я рассчитывал, что и у тебя будет нечто в этом роде. Что ж, Сареф, в данном случае не принципиально, что ты выберешь. Что тебе больше нравится, то и бери.