Дмитрий Янтарный – Начало (страница 8)

— Член клана Уайтхолл игнорирует урон по себе, если он слишком маленький, — без запинки выдал мальчик.

— Именно. И благодаря тому, что мы находимся в союзе с ними, этот эффект распространяется и на нас.

— И на меня тоже? — спросил мальчик.

— Нет, Сареф, — Адейро со слабой улыбкой покачал головой, — на тебя пока нет. Но когда тебе исполнится десять лет, ты получишь и благословление родного клана второго уровня, и благословление клана-союзника. Что ж, на этом всё. А вы, барышня, — он повернулся к Джайне, — поменьше бы хихикали, да побольше занимались делом. Через год вам будет десять лет, и далеко не весь положенный объём знаний вы усвоили полностью.

— А зачем ей знания, — внезапно даже для самого себя сказал Сареф, — она же будет невестой. Зачем ей думать? Её дело — детей рожать.

Реакция на это была неожиданной. Ну, то есть то, что Джайна зашипит, как рассерженная кошка, а её отец посмотрит на мальчика со злобой, было ожидаемо, но с такой же злобой на него посмотрели и Месс с Аолой, и даже сам Адейро недовольно приподнял брови.

— Не тебе решать мальчик, кому и в какой степени нужны мозги, — сурово сказал он, с силой опуская на место вставшего брата, — то, что ты хорошо учишься, ещё совершенно не даёт тебе право указывать другим, какими они должны быть! Я ясно выражаюсь?

— Но, дядя Адейро, — удивлённо сказал Сареф, — вы же сами это говорили, когда…

— Прошу прощения, мессир, — сказала из своего угла Мимси, — но я напоминаю, что меньше, чем через час в наше поместье прибывает член клана Айон. Вы просили меня напомнить.

— Да… да… да, конечно, — Адейро, хотевший накинуться на Сарефа, взял себя в руки, — хорошо, спасибо. Значит, так, — коротко сказал он, поднимаясь, — выступил ты неплохо, но я передам твоему учителю, чтобы он лучше заострял твоё внимание на мелочах. И будь любезен держать язык за зубами, молодой человек. Задатки в тебе, может, и есть, но до полноценного члена клана и до момента, когда твоё мнение будет иметь вес, ещё ой как далеко. Быстрее, Исмарк, нас ждут! — с этими словами он уже выходил из комнаты.

— А, может быть, этого момента и вовсе не случится, — мстительно сказала Джайна, всё же убедившись, что Адейро с Исмарком ушли достаточно далеко, — ты урод и калека, и это никогда не изменится. А в клане такие не нужны. И ты здесь никому не нужен.

Сареф без особой надежды посмотрел на мать и отца, которые как раз выходили из комнаты. Неужели даже сейчас… Но нет, ни один, ни другая не то, что не вступились, но даже не обернулись в его сторону! В отчаянии он посмотрел на Мимси и увидел, что, хотя нянька и смотрит в пол, но губы у неё дрожат. Собрав в кулак всю силу воли, Сареф выпалил:

— В твоём возрасте у некоторых куриц больше ума, чем у тебя, милая кузина. Так что я бы тоже сильно не рассчитывал на то, что твоё мнение будет хоть кому-то интересно.

— Я — часть этого клана, сопляк, — с ненавистью прошипела Джайна, — твоя же мать — неразменная подстилка из одного чужого клана, а твой отец — неудачник из другого чужого клана. А мой отец — брат господина Адейро, второе лицо во всём клане. Так что закрой рот, выродок, тебя здесь держат лишь из жалости.

— Так это хорошо, что мои родители из других кланов, — с достоинством ответил Сареф, изо всех сил держа себя в руках и тщательно повторяя слова, которые нянюшка Мимси заставила его выучить как раз для таких случаев, — клану нужна свежая кровь, тогда в нём будут рождаться такие умные, как я. А если свежей крови не будет, то будут рождаться только такие тупицы, как ты.

— А ты… а ты… Ну, ты ещё за это заплатишь, — выкрикнула Джайна и выбежала из комнаты. Сареф с злорадством отметил, что по пути она зацепила острый угол тумбы, и её красивое зелёное платье разошлось чуть ли не до пояса. Мгновение спустя из-за двери раздались ругательства вперемешку с истеричными воплями, после чего кузина помчалась к себе, не прекращая истошно вопить. Сареф же подбежал к нянюшке Мимси и зарыдал, уткнувшись к ней в передник.

— Поплачь, мой мальчик, — тихо сказала она дрожащим голосом, — не держи горе в себе. И тебе полегчает, честное слово.

— Почему так, нянюшка, — сквозь слёзы сипел Сареф, — мама меня не любит, папа меня не любит, Джайна меня ненавииидииииит. Почему я никому не нужен, почему я такой плохой?

— Сареф. Посмотри на меня, — ласково сказала Мимси. Сареф взглянул на неё.

— Запомни раз и навсегда: ты НЕ плохой. Ты хороший, ты самый лучший, ты тот, кто ты есть. И это самое главное. Просто пока ты маленький — это не так хорошо видно. Но посмотри сюда.

Она подвела мальчика к доске, сорвала с неё пустую карту и отшвырнула в сторону, после чего взяла мелок.

— Вот, смотри, — она нарисовала маленький кружок, — это просто семечко. Никто не знает, что из него вырастет. И на вид оно неказистое и скучное. Но если дать ему время, если проявить терпение и настойчивость, — с этим словами он снова поднесла мел к доске, и Сареф подивился тому, насколько красивый цветок появился всего через несколько секунд. Тюльпан, подобный тем, что росли в аккуратных грядках в саду поместья, был почти как настоящий. На мгновение мальчику показалось, что Мимси нарисовала его без мела: он просто вышел из-под её руки.

— То тогда это семечко покажет себя во всей красе. Так и ты, мальчик мой, — она ласково прижала к себе Сарефа, — ты ещё мал, но, поверь, в тебе тысячи возможностей. Терпение с твоей стороны — и шанс проявить себя не заставит долго ждать. Система обязательно даст тебе этот шанс. Она даёт его каждому. Каждому в своё время. И так будет обязательно. Обещаю…

Глава 6

— Сареф, милый братик, хочешь, я покажу тебе кое-что интересное? — раздался уже знакомый голос. Сареф, лежавший в своей постели и успевший поставить себе нулевую ловкость, тихонько хмыкнул. Все эти две недели, что прошли с момента проверки его знаний, Джайна исправно приходила каждое утро, чтобы проверить, не стал ли у любимого кузена нулевым интеллект. Сначала Сареф хотел, как обычно, послать Джайну куда подальше, однако в этот момент ему пришла в голову куда более удачная мысль. А что, если… подыграть ей? Притвориться, что у него на нуле интеллект, и посмотреть, что она захочет выкинуть. А в самый ответственный момент… сделать всё по-своему.

— А что ты хочешь мне показать? — нарочито глупым голосом спросил мальчик. Джайна со скучающим выражением лица, уже приготовившаяся к очередному посылу, аж подпрыгнула от радости.

— О, тебе понравится, — сказала она, входя в комнату, — давай, скорее вставай, надо спешить, а то потом слуги унесут, и будет уже поздно.

Сареф послушно поднялся и принялся натягивать на себя одежду, изо всех сил стараясь, чтобы это выглядело достаточно неуклюже. Однако, когда он стал зашнуровывать ботинки, то решил подыграть ещё, чтобы у кузины даже подозрений не возникло.

— Не получается, — пожаловался он, перебирая в пальцах шнурки, — я никак не могу запомнить, как правильно.

— Ничего, ничего, я тебе помогу, братик, — ласково прошелестела Джайна, наклоняясь и завязывая Сарефу ботинки, — ну вот, мы готовы, идём, скорее, идём!

Когда они вышли из комнаты, Джайна взяла Сарефа за руку и потащила его по этажу. Сареф, изо всех сил прикидывающийся тупицей, постоянно спрашивал, куда они идут, но Джайна лишь постоянно обещала кое-что жутко интересное.

По пути им встретилась служанка. Увидев Джайну, которая тащит за руку Сарефа, она нахмурилась:

— Леди Джайна, куда вы тащите вашего кузена? С ним всё в порядке?

— Поди прочь, грязная служанка, — выпалила Джайна, — а если ещё будешь лезть в мои дела, я нажалуюсь отцу, что ты подрала пол в моей комнате, и тебя отсюда выкинут на улицу!

Побледнев, служанка поспешно отошла в сторону. Чтобы не раскрывать себя, Сареф вынужден был молча пройти мимо.

“Гадина. Какая же ты гадина. Из-за тебя никто меня не любит. Из-за тебя никто за меня не вступится. Ну, ничего, сегодня ты за всё ответишь!” — с яростью думал он. Момент был слишком важный, впервые у мальчика появилась возможность полноценно отомстить, и он не собирался её упускать.

Наконец, они вышли на балкон, который выходил на сад поместья. И сегодня здесь стоял не слишком приятный запах. Сареф знал, почему это происходит. Потому что слуги в это время года привозят удобрения для деревьев. Так ему нянюшка Мимси говорила. И в эти дни они обычно на улице не гуляли.

— Вот, смотри, — Джайна перегнулась через перила балкона и указала на смердящую коричневую кучу внизу, — это — большая-пребольшая куча шоколада. Представляешь?

— Шоколад? Шоколад, — глупо повторил Сареф.

— Тебе нужно в него прыгнуть, братец! Он мягкий и вкусный! Будешь весь в шоколаде!

— Шоколад… Мягкий и вкусный… — глупо повторял Сареф.

— Давай, братец, это весело, — говорила Джайна, — становись на перила и прыгай!

— Шоколад… Весело… — бубнил Сареф, после чего внезапно сказал, — вот раз весело — сама и прыгай!

С этими словами он наклонился и, схватив кузину за ноги, перекинул её через балкон, прямо в кучу “шоколада”. И та со сладким для ушей мальчика визгом полетела вниз.

ПЛЮХ!

Перегнувшись через балкон, Сареф увидел, что Джайна барахтается в куче навоза и визжит так, как не визжала ещё никогда.

И в этот миг Сарефу стало так хорошо, так сладко, так весело, что он засмеялся. Он смеялся, смеялся, смеялся и никак не мог остановиться. Наконец-то всё стало так, как надо! Джайна хотела над ним подшутить — и она получила по заслугам! Как же сладок и прекрасен был этот миг.