Дмитрий Янтарный – Изгнанник. Арка 3. Том 2 (страница 4)

— Да-да, знаю, — проворчал я, поднимаясь с постели, — власть не переносит потери контроля в чём бы то ни было.

Встав, поспешно умывшись в тазу собственносотворённой водой и наскоро перекусив (хотя аппетита по-прежнему не было), я поспешил за своими провожатыми. Когда мы проходили по двору, снова почувствовалось присутствие огненного духа. Впрочем, в этот раз он показываться не стал. Хотя и нашёл другой способ дать о себе знать. Когда мы уже почти вышли со двора, рядом раздался звук, когда два камня ударяют, чтобы высечь из них искру. А затем я снова почувствовал запах серы. Однако в этот раз он был немного другим. Вдохнув его, я внезапно почувствовал прилив сил и ясность в мозгах. Тяжести из головы словно не бывало.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я духа, чувствуя просто колоссальное облегчение. Стражники, хотя и явно не понимали, кому и зачем это было сказано, всё же не стали ничего комментировать.

— Скажите хотя бы, как вас зовут, — спросил я своих провожатых, когда они снова вели меня по городу, — иначе я скоро так и привыкну называть вас стражник номер один и стражник номер два.

— Меня зовут Миго, — с улыбкой сказал первый стражник, — а моего товарища — Акки. Но можешь сильно не утруждать память, потому что нам, скорее всего, недолго осталось тебя сопровождать.

— Это ещё почему? — удивился я.

— Потому что мы — личные гвардейцы господина Фартхароса, — ответил Миго, — а после беседы правители наверняка захотят поставить тебе в охрану своих людей.

— И в чём смысл? — не понял я.

— Взаимный контроль Фартхароса и управителей, — пояснил Акки, — если Фартхарос захочет оставить в твоей охране своих рано — ему придётся согласиться с тем, чтобы ты жил и спал в другом месте. Если же он будет настаивать на том, чтобы ты жил при его поместье — как, скорее всего, и будет — то ему придётся уступить требованию назначить тебе в охрану других стражей.

— Здесь с этим настолько серьёзно? — удивился я, — как же так получилось? Обычно власть, — я запнулся, подбирая нужные слова, — не терпит конкуренции… в самой себе.

— А далеко не сразу так получилось, — неожиданно хмыкнул Миго, — сначала, на заре своего правления, Фартхарос управлял Корроско единолично. Не нам судить его правление, но обычные рано были этим не очень довольны. В итоге был создан этот совет из трёх управителей, которые взяли на себя большую часть полномочий. Фартхароса же буквально разжаловали в проверяющего внешних городов.

Эта политика, впрочем, тоже себя со временем изжила. Поскольку управители — лица, в распределении воды крайне заинтересованные — ты скоро поймёшь, почему — то они быстро спелись, в результате чего не только внешние города на какое-то время оставались без воды, но и жители самого Корроско. В итоге, вновь приобретя поддержку простых жителей, Фартхарос восстановил себе большую часть властных полномочий — но и совет управителей было решено не распускать. Вот они теперь постоянно и соревнуются за репутацию. И Фартхарос сейчас значительно вырвался вперёд, показав Корроско, кого именно и кто именно сюда привёл. Правители этим вряд ли остались довольны, будь к этому готов.

Наконец, перед нами показалось здание, по размерам вполне сопоставимое с поместьем Йегероса. Вероятно, это и было, так сказать, местной мэрией, где и работал совет управителей. Что ж, значит, меня ожидает очередной самый важный разговор в моей жизни…

Как и положено, на входе нас встретили два охранника. По сдержанно-раздражительной реакции, с которой они общались с моими сопровождающими, я сделал вывод, что это уже были стражи мэрии, Фартхаросу не подотчётные. Наконец, нас впустили. Внутри, как и ожидалось, было куда прохладнее, чем снаружи. И, как и в Кастильве, это здание очень походило на то, в котором жил Йегерос. Вот только если в Кастильве Йегерос дозволял своим гвардейцам отдыхать в относительно комфортных условиях, то здесь этого и близко не было. По кабинетам, насколько я мог судить, сидели секретари или кто-то в этом роде.

Наконец, мы поднялись на верхний, четвёртый этаж. Здесь была всего одна дверь, которая явно вела в очень большое помещение.

— Ну, что ж, — сказал Акки, — тебе туда, Дэмиен. Приятно было с тобой познакомиться.

— А, — я непроизвольно обернулся, — вы разве не пойдёте со мной?

— Мы, — рассмеялся Миго, — конечно, нет. Нам туда нельзя. Удачи тебе.

Глубоко вздохнув, я открыл дверь и вошёл в помещение.

Зал, и в самом деле, был огромен. Наверняка он и занимал целый этаж. Я даже не мог припомнить помещение подобного масштаба в Кастильве. Тронный зал Йегероса выглядел едва ли не в четыре раза меньше этого помещения. Даже боевая площадка, на которой мы с Агером когда-то выколачивали друг из друга дурь, была не такой большой.

— Наконец-то, — раздался громкий недовольный голос, — а мы тебя уж заждались… Дитя Водной Стихии.

Внимательнее осмотрев комнату, я приметил, наконец, трёх рано, что сидели в самом дальнем конце длинного стола. Что было самое интересное, они сидели рядом, но при этом стол прямоугольной формы был такой длинный, что за него, наверное, могло бы сесть больше полусотни посетителей за раз.

— Да, — подватил второй голос, более мягкий, но и более опасный, — невежливо заставлять других столько ждать.

— Любая потеря времени неприемлема, — отчеканил третий голос, — ты можешь мнить о себе и своих способностях что угодно, гость, но наше время стоит намного дороже твоего.

Приблизившись, я оглядел правителей внимательнее. Первый по всем признакам был явный генрано: огромный размер, хотя до габаритов Джула он всё же не дотягивал, крепкая коричневая шкура. Рожек, правда, не было. Одет этот рано был в какое-то подобие полушубка. Наверняка функционально он не согревал — это было бы совершенно нерационально при такой погоде, — зато придавал генрано солидный вид. Вторым был, опять же, по всем признакам чистокровный шинрано. Яркая красная шкура, умеренное телосложение, ладони с длинными белыми когтями были сцеплены между собой. Этот тоже был одет строго, подобие пиджака из уже известных мне шкур пуири явно говорило о деловой хватке и полностью рациональном мышлении.

Третий правитель, опять же, по всем признакам выглядел как типичный янрано. Изящное телосложение, бледно-золотистая шкура. Из видимой одежды на нём была рубаха на заклёпках, светло-синяя, свободно сидевшая на торсе.

Правители отличались между собой, как и огонь, земля и воздух, породившие подвиды этих рано. И всё же в одном они были невероятно похожи. А именно — чёрные глаза. И, казалось бы, что тут такого, чёрные глаза мало того, что не редкость среди рано — даже больше, рано, у которых глаза иного цвета, за всё пребывание в мире Руарха, можно по пальцам пересчитать. Но у большинства рано чёрные глаза были живыми, блестящими, горевшими огнём, дышавшими… если последние два сравнения вообще применимы к глазам чёрного цвета. У них же взгляд был… нет, не неживой. Не потухший и не равнодушный. У них он был подобно бездне. Жадной, требовательной, безжалостной и всепоглощающей. Даже у Анаму в самые страшные моменты его ярости глаза не были такими жуткими.

— Если Фартхарос вам хоть что-то обо мне рассказал, — вызывающе начал я, подходя ближе, ибо понимал, что по первым словам власти сложат по мне первое и окончательное впечатление, — то он должен был вам рассказать и то, что мне требовалось время на отдых, потому как летать по пустыне довольно тяжело. В противном случае Дитя Водной Стихии кончится там же, где оно началось.

— Так, значит, ты всё-таки Дитя Водной Стихии? — тут же спросил Янрано.

— Зависит от того, что вы вкладываете в это понятие, — уклончиво ответил я.

— Несущественно, — рыкнул Генарно, — ладно. Раз уж ты сюда пришёл — тебе наверное, стоит знать, кто мы такие. Меня зовут Гимлав. Я, как ты уже наверняка догадался, генрано. Помимо полномочий советника я — главный хозяин всех фабрик, всех рабочих и всего продуктового потока в городе. Собственно, по этой причине я и получил здесь место.

— Моё имя — Викай, — мягко продолжил янрано, — я — главный архитектор этого города. Любое здание находится в моей ведомости, и никакой снос и никакое строительство не начнётся без моего ведома и разрешения.

— Я — Лексаб, — коротко кивнул шинрано, — в моём ведении — все стражники и все ферсты этого города. Моя задача — контроль за порядком и его обеспечение любыми доступными средствами.

— Значит, раздачей воды всё-таки заведует Фартхарос, — подтыжил я. Правители недовольно переглянулись, и хотя их глаза блеснули недобрым огнём, голоса ничуть не изменились.

— Несомненно, — кивнул Гимлав, — какое-то время мы руководили Корроско сами, но… ожидаемо наступил конфликт интересов. Мне нужно поддерживать производство еды и прочих товаров. Викаю нужно планировать и строить новые здания, пусть и в силу очень скромных строительных ресурсов. Лексабу нужны его рано в постоянной боеготовности, чтобы противостоять конфликтам… как внутренним, так и внешним.

— Внешним конфликтам? — я мгновенно вцепился в эту оговорку, — то есть существует кто-то, кому может хватить силы и наглости напасть на Корроско?

Правители снова недовольно переглянулись. Им явно не нравилось, что я настолько быстро соображаю, да ещё и задаю не самые удобные вопросы. И всё же по их виду было видно, что на конфликт им идти не хочется. Если Фартхарос доложил им обо мне всё, что знал, то правители понимали, что я: во-первых, очень быстро пойму, если мне начнут врать, а, во-вторых, дал слово подчиняться Фартхаросу — и никому другому. А это значит, что если они хотят отхватить свой кусок выгоды от моих способностей, придётся идти кружными, не самыми приятными путями. По крайней мере, для власти, которая привыкла командовать и немедленно получать требуемое.