Дмитрий Янтарный – Исполнение (страница 47)

Дитриху и Меридии было жутко интересно, что там за охотничьи угодья, и на кого там, собственно, охотились. Ибо эта информация драконов во время обучения обошла стороной. А спросить у Уталака Дитрих тогда как-то не додумался. Тем не менее, драконы послушно повернули в указанный коридор. Здесь было совсем темно, так что ориентировались они исключительно по своему провожатому, который шёл с факелом впереди. И вот, спустя, наверное, двадцать минут…

— Какая красота, — в унисон выдохнули оба дракона. Несмотря на напряжение, в котором оба пребывали последние несколько дней, они не смогли сдержать восхищенного вздоха при открывшемся виде. Ибо перед ними расстилался огромный город, мерцающий завораживающим сиреневым светом. И хотя яркими точками повсюду выделялись магические светильники, часть света падала и сверху, вероятно, проходя через прозрачные горные породы и в небольшом количестве проходя и сюда.

Среди небольших домиков города явно выделялось несколько высоких. Возможно, это были школа, лечебница и другие тому подобные учреждения. Ну а посреди городка явно выделялся дворец, занимавший, наверное, не менее трети территории города. Ну, по крайней мере, видимой его части. В конце концов, учитывая, что это подземный город, он вполне мог быть многоуровневым.

И, что больше всего поражало, этот город был так неуловимо похож на Стигиан. Даже Дитрих, уж насколько он был молод — и то ощутил какую-то светлую тоску. Если драконы строили Стигиан по образу и подобию таких городов — то было ясно, что они жалели и тосковали по эльфам, которых были вынуждены оставить навсегда. Впрочем, если это было так — то такая ностальгия могла сработать и в обратную сторону. Недаром даже этот легкомысленный пастух посоветовал говорить с властями именно ему. Потому что он нёс в себе ту самую Сирень, которой подземные эльфы когда-то служили и которую почитали.

Спускаться к городу предстояло на подъёмном механизме, который драконы до того видели только на картинках. Но даже не это привлекло их внимание. А то, что стена в паре сотен шагов от них имела странный разлом, тоннель, уходивший неизвестно куда. Перед тоннелем же была просторная площадка, где, наверное, могло поместиться с десяток домов.

— Простите… а там у вас что? — спросила Меридия, указывая на чёрный проём, когда они спустились на нижний ярус.

— А это секрет, — усмехнулся эльф, уже, казалось, и думать забывший про свой распухший нос, — впрочем, миледи Талимея ещё час будет на ассамблее, так что можем посмотреть. Обещаю, впечатления будут… незабываемые.

Заинтригованные, драконы согласно кивнули, и эльф повёл их в сторону тоннеля. Впрочем, до самого тоннеля они не дошли. Зато вошли в один из прилегающих домиков, который, вероятно, пустовал, и поднялись на второй этаж, а с него вышли на балкон. С которого, в принципе, открывался очень хороший вид на тоннель.

— Где-то двадцать минут нужно подождать, скоро будет, — сказал эльф, предлагая драконам стулья. Те благодарно кивнули и сели, ожидая обещанный сюрприз. И вот, спустя обещанные двадцать минут…

В тоннеле послышался грохот и почему-то громкое сопение. А несколько секунд спустя оттуда выполз… гигантский крот. Да, сомнений не было, и розовая морда со слепыми глазами, и мощные лапы — всё говорило о том, что это крот. Мало того, вслед за кротом из тоннеля выехало несколько… стеклянных шаров? Впрочем, присмотревшись, драконы заметили, что шары были опоясаны большими железными кольцами и соединены между собой цепями.

— Вот, — с гордостью сказал провожатый, — наш способ путешествовать под землёй. Городов у нас… много, — спохватившись, уклончиво продолжил он, — а для многих из нас, кто всю жизнь провёл под землёй, выйти на поверхность смерти подобно. Так что вот, — он снова указал на крота. С его загривка в этот момент спрыгнул ещё один эльф, выглядевший не очень опрятно. Впрочем, он, вероятно, и сам понимал, что быть слишком чистым при такой работе у него не получится, потому и носил минимум одежды в виде штанов. Спустившись, он подошёл к кроту и погладил его по носу, от чего тот довольно зафырчал. После этого эльф-погонщик пошёл к стеклянным шарам, вернее уже будет сказать, кабинам, проводил какие-то манипуляции с железными обручами, в результате чего верхняя часть кабины наполовину съезжала в сторону, и оттуда выбирались пассажиры.

— А, — Дитриху в голову пришла вполне логичная мысль, — это же, наверное, жутко неудобно. Они же там трясутся, переворачиваются и всякое такое, разве нет?

— Нет, — эльф покачал головой, — кабины особые, гномы мастерили. С устойчивым центром тяжести вроде как. Короче, изнутри кабины почти неподвижны. Я сам ездил. Вполне терпимо. Если поездка не скоростная, даже вздремнуть можно. Ладно, пойдёмте во дворец. Ассамблея скоро закончится…

И драконы направились дальше. По той причине, что они попали сюда в вечернее время, на улицах было полно прохожих. Мужчины, женщины, дети — все куда-то шли по своим делам. И все оборачивались на драконов и с удивлением и даже радостью смотрели на них, показывали пальцем, перешёптывались. И Дитрих внезапно ощутил, что им здесь действительно… рады. И лишь теперь, когда ему было с чем сравнивать, он начал, наконец, понимать.

Небесные эльфы были полны затаённой злобной гордости, желая убедить всех, и самих себя в первую очередь, что живётся им славно и вольготно. Но в них ощущалась некоторая обречённость, словно те понимали, что вернуть своих драконов не смогут уже никакими силами. Ни Ланире, ни Киноби, ни уж тем более чудом выживший Карнекир никогда и ни при каких обстоятельствах ни сами туда не вернутся, ни позволят этого кому-либо другому.

Закатные эльфы были настроены чуть более радостно, ибо знали, что в их пограничные деревни регулярно прилетает Мизраел. Да и принцесса Кадма, несмотря на первую неудачную попытку, всё ещё оставалась потенциальной драконьей невестой. Наверное, поэтому она и имела такой высокий статус, и потому ей было позволено пригласить Голинор в Лес и даже оставить её там на долгие годы. В конце концов, и сама Голинор имела такой же статус, как и Кадма, и если девушка будет считать Закатный лес своим домом, то кто знает… быть может, лесные эльфы смогут заполучить себе двух драконов… и тогда это уже будет действительно новая история их взаимоотношений. Впрочем, если Кардел и Кадма, Вонгитор и Голинор полюбят друг друга — то почему нет?

Подземные же эльфы радовались. Конечно, так уж явно они этого не показывали, и всё же Сирень шептала Дитриху, что им здесь очень, очень рады. Но стоило отдать должное: даже дети вели себя достаточно сдержанно, привлекая к себе не больше внимания, чем взрослые.

— А-ну! Равняйсь! Смирна! Напра-Во! Шагом-Марш! — раздался внезапно зычный голос с левой стороны. Повернувшись, Дитрих и Меридия увидели ровную каменную площадку, на которой с сотню молодых тёмных эльфов маршировали по кругу. Командовал же ими… нет, вне всякого сомнения, это тоже был тёмный эльф. Вот только он отличался от своих сородичей так же сильно, как и самый первый встреченный эльф. Ростом он уступал своим подопечным на целую голову, вид имел более коренастый и был весьма широк в плечах. Кроме того, у всех ранее встречных ими эльфов волосы были либо серебристо-светлые, либо иссиня-чёрные. Так что роскошная каштановая грива выбивалась из колеи едва ли не сильнее, чем рыжие волосы пастушка. Да и уши по размеру были хоть и немного, но всё же заметно меньше, чем у остальных.

— Громдан. Новобранцев натаскивает, — снисходительно пояснил провожатый, проследив их взгляд. Драконы согласно кивнули, но большого интереса не выказали. Военное дело им обоим было очень хорошо знакомо.

Наконец, они подошли к самому дворцу. Поднявшись по лестнице, провожатый постучал в дверь. Почти сразу она открылась, и здесь Дитриха и Меридию поджидал новый сюрприз в виде эльфа с очередной экзотической внешностью. Волосы у него были цвета бледного золота, кожа — практически белоснежная, что делало его почти образцом неземной красоты. К огромному сожалению, всё это дело портили красные глаза, которые с этим образом не сочетались совершенно. И эльф, казалось, знал, что его сейчас внимательно рассматривают, и потому внимательно вглядывался в лица гостей, ища признаки негативных эмоций. Но Меридия была полностью погружена в себя, Дитрих же настолько был обескуражен таким, хоть и скрытым, но всё же душевным теплом в свой адрес от совершенно незнакомых ему эльфов, что до сих пор удерживал на лице лёгкую и светлую улыбку.

— Добро, принц Карист, — почтительно поклонился провожатый, — вот, прошу, гости к госпоже Талимее.

— К матушке, значит, — эльф снова подозрительно уставился на драконов, — и кто же вы такие будете?

— Господин Карист, — в глазах провожатого послышался упрёк, — ну неужто сами не видите?

— Что же я должен увидеть, — Карист в третий раз посмотрел на драконов, и только теперь, наконец, понял, — надо же… В самом деле, как можно было не заметить? Ну что ж, господа драконы, если вам нужно к матушке — прошу за мной.

Первый провожатый, ещё раз коротко поклонившись, отправился по своим делам, эльф же с золотистой шевелюрой знаком велел драконам следовать за собой.