Дмитрий Янтарный – Интуит. Арка 1. Том 2 (страница 42)
От мыслей его прервала мать, позвавшая сына к столу. Когда Олег вышел, то увидел на столе третью деревянную миску (отец Олега сразу после охоты уехал в ближайшее крупное селение продать добычу), за которым, скромно прижимаясь к углу стола, сидела девушка. У нее были красивые серебристые волосы, отдававшие немножко белизной, заплетённые в две косы. Глаза серые, со смешинкой на дне.
— Как же звать тебя, красавица? — спросила Василиса, мать Олега, когда все устроились за столом.
— Златой меня родители нарекли, хозяюшка, — с улыбкой ответила девушка.
— Какое необычное имя, — заметил Олег, с интересом смотревший на гостью.
— Да. Родилась я в конце лета, аккурат золотая осень и бабье лето перекликнулись, вот и назвали меня Златой. Хотя волосы у меня сами видите, какие, — она с печальной улыбкой погладила свои косы, — так что не очень мне оно идёт, но куда деваться.
Пока шёл разговор обо всяких мелочах, подошла очередь сладкого.
— А куда да зачем ты путь держишь, Злата? — спросила Василиса, подкладывая ей кусок пирога.
— А путь свой, хозяюшка, я держала именно сюда, в эту деревеньку от самой столицы. Прослышали уже и там о тебе, — сказала девушка, повернувшись к Олегу и с улыбкой посмотрев на него, — и зовут тебя туда по делу государственному. Много людей нечестных у нас водится как в самой столице, так и за её пределами. А с твоей-то помощью мы бы быстро их всех переловили.
— Нет, — ответил Олег, — думается мне, что оклады за свой труд стражники получают немалые — вот пусть и отрабатывают их. А у нас не принято из родного селения далеко уходить, — боги отвернутся, удачи не будет, счастья в жизни не будет. Да и к тому же невесту свою я жду, так что вынужден на ваше предложение дать отказ.
— Ладно, — разочарованно сказала Злата, — не по нраву, конечно, твой ответ Царю-батюшке будет, ну да что поделать. Не идти же против традиций и не тащить человека против воли, верно? Дозвольте уж тогда провести здесь ночь мне, а утром я отправлюсь в обратную путь-дорогу.
Василиса стала собирать девушке постель. А Олег, встав из-за стола и избегая смотреть на Злату, быстро оделся и ушёл на улицу. Сегодня вечером он собирался встретиться с Марфой, своей подругой. И хотя до условленного времени был еще почти час, он не мог находиться рядом с гостьей.
Придя к углу, где они обычно с ней встречались, он принялся ждать, уверенный, что придется простоять не меньше часа. Однако же, к его удивлению, Марфа вышла уже через пятнадцать минут. Когда она подошла, он взял её за руку, и они мягко коснулись друг друга лбами — обычное их приветствие.
— Я сидела у окна, как вдруг увидела, что ты уже пришёл. Оделась и вышла к тебе скорее. Ты почему так рано? Случилось чего?
Олег вкратце рассказал ей о внезапной гостье.
— Понимаешь? У неё совершенно нет никакого своего запаха. Ни одежда, ни волосы, ни серьги — ничего своего. Как такое возможно?
— По-моему, милый, ты преувеличиваешь. Мало ли на свете странных людей бывает. Не о том мысли твои. Этим летом я, наконец, войду в возраст…
— И я приду свататься, — тут же откликнулся Олег, — непременно приду.
— Не ты один придёшь, знай. Хотя в охоте и выслеживании дичи тебе нет равных, всё равно ты должен быть готов ко всему.
— Непременно, милая моя, непременно.
Они гуляли и разговаривали ещё около двух часов. И хотя на улице давно уже стемнело, Олегу отчаянно не хотелось возвращаться домой из-за Златы. Сдаться пришлось ему, когда в доме Марфы её бабка распахнула окно и прямым текстом позвала загулявшуюся внучку домой.
Вернувшись, Олег увидел, что гостья уже спит на широкой лавке, где ей постелила Василиса. Радуясь, что ему не придётся с ней разговаривать, он юркнул на свою лежанку на печи и почти сразу провалился в беспокойный сон…
Проснувшись наутро, он первым делом взглянул на лавку — девушки там уже не было. Одевшись и выйдя на кухню, он спросил у матери, возившейся с завтраком, куда делась гостья.
— А она на реку пошла. Говорит, на плавающие льдины хочет посмотреть.
Но Олег никак не мог унять беспокойство. Одевшись, он выскочил на улицу. Каково же было его удивление, когда он увидел старую бабушку Марфы, которая махала ему рукой из своего окна. Когда он подошёл к ней, чтобы узнать, в чём дело, она сказала:
— Ой, Олежка, беду я чую, Марфушка на речку за водой пошла, всегда в двадцать минут оборачивалась, а сейчас её уже полчаса как нету. Прошу тебя, сбегай, посмотри, чего с ней там. Ох, неспокойно у меня на сердце.
Дважды Олегу говорить не было нужды. Стрелой он помчался на речку. Через пять минут он увидел валявшиеся на берегу реки коромысло и два ведёрка.
— Марфа!!! — закричал он. Но ответа не было.
Тогда он закрыл глаза и сконцентрировался, используя свой талант так сильно, как ему ещё никогда не приходилось этого делать. Десятки, сотни разных запахов мгновенно ворвались в его обоняние, но он отмёл их, выискивая то знакомое, родное, единственное…
Запах уводил его вправо по берегу, далеко от деревни. Олег кинулся туда, но уже через минуту почувствовал… кровь! Скинув с себя тулуп, мешавший ему быстро бежать, он с удвоенной скоростью бросился по следу, умоляя всех богов, чтобы с Марфой всё было хорошо. Запах привёл его в сторожку лесника, пустующую по причине зимнего времени года. Он подбежал к ней, распахнул двери и…
— Видишь ли, Олег, Царь-батюшка не принимает отказов на свои просьбы, — со злой усмешкой сказала Злата. У её ног лежала Марфа, из груди которой торчал кинжал, — а когда на его пути возникает преграда, то она обычно устраняется.
— Ах ты, проклятая!!! — закричал не своим голосом Олег, бросаясь на неё, но угодил в ловко проведённый захват.
— Тише, милый, тише, — ласково проговорила она, связывая ему руки, — не трать сил понапрасну, они тебе ещё сгодятся. А за девку эту ты не переживай, коли сумеешь угодить царю-батюшке, так у тебя этих девок столько будет, что сможешь чреслами работать сутки напролёт, коли силы хватит. А теперь вставай, необходимые вещи у нас есть, в двух вёрстах отсюда ждут сани, которые доставят нас куда надобно. Будешь себя хорошо вести — когда будем в Москве, разрешу тебе послать весточку семье, что ты жив-здоров и с тобой всё в порядке.
А Олега пожирали тяжкие мысли. Да как же так? Еще вчера он и представить себе не мог, что эта сероглазая разбойница разобьёт все его мечты и надежды. Это не может так кончиться.
Не выдержав боли, Олег упал на живот. Руки его были связаны. Выждав, когда боль поутихнет, он попытался развязать веревки, но обнаружил, что его тело полностью онемело. Рывок, второй, третий — бесполезно. Сознание начало меркнуть.
Сколько пройдёт времени, прежде чем бабушка Марфы поднимет тревогу по всей деревне? Успеют ли они найти его? Лучше пусть не успеют — Марфа мертва, и он просто не сможет заставить себя поглядеть в глаза её родителям и бабке. Даже лучше, что он умрёт здесь. Тело перестало ощущать холод. Кажется, у него начинается бред. Чем ещё можно объяснить странные голоса, которые стали ему слышаться…
— Ну и холодина же тут, — произнёс низкий женский деловитый голос, — так, а что это наш кандидат решил прямо тут копыта отбросить? Нет уж, милый, придётся тебе ещё покоптить небо. Не этого мира, правда, ну да…
— Хватит тарахтеть, Варда, — прошелестел чей-то бесцветный голос, — подлатай его и скорее в портал. Времени у нас мало…
(Реальность.)
И вот я снова очнулся самим собой.
— Всё одно и то же. Один и тот же сценарий, — в возбуждении выдохнул я, — больше и говорить ничего не надо. Помоги мне пройти дальше!
— Это не так просто сделать, — сказал Олег, — видишь вот этот… ммм…
— Наручник? — подсказал я, созерцая вполне знакомую конструкцию, одним кольцом прикованную к трубе.
— Ну да. К нему прицеплен ключ. Ты должен сунуть в него руку и провести его по этому лабиринту до самого конца. Девушка, бывшая здесь до тебя, сумела это сделать.
— А обязательно вставлять руку в наручник? — с сомнением спросил я, — если просто потащить?
— Нельзя. Она пробовала. Наручник реагирует на живую плоть. Если не вставишь руку — ничего не сделаешь.
Это комната внезапно напомнила мне спортивное шоу моего детства в моём мире. Там участник тоже должен был в наручнике пересечь комнату, преодолевая препятствия. Но самым сложным там была необходимость один раз опустить руку в горячую воду. Струй раскалённого пара там, по крайней мере, точно не было. Зато были в одном из фильмов ужасов. С похожим решётчатым коридором. Но об этом мне сейчас вообще не хотелось вспоминать. Сунув руку в наручник, я начал свое нелёгкое путешествие.
И уже через пару метров наручник остановился, никак не желая проходить дальше. Труба не утолщалась в течение пройденного пути, и всё же железное кольцо намертво застряло, никак не реагируя на мои попытки протолкнуть его вперёд.