Дмитрий Янтарный – Двойник. Арка 2. Том 2 (страница 4)

— Годится, — ответил я, — спасибо вам, отец-настоятель.

Грустно посмотрев на нас, он тихо сказал.

— А теперь, с вашего позволения, мне надо работать.

Глава 5.4

Глава 4. Источник беды.

Зайдой оказалась крепкая сорокалетняя баба, как и отметил отец-настоятель, с русой косой и в синем переднике. Впервые её увидев, я понял, почему настоятель отдельно выделил передник: он был просто произведением искусства. Самые различные узоры золотистых нитей в форме зверей, цветов гармонично располагались по всей площади ткани. От вещи немного веяло магией, что и неудивительно: носить такую вещь в повседневной жизни весьма непрактично, вот магией немного и продлили ее долговечность.

Причём в данном случае слово «баба» использовано в самом хорошем смысле: крепкая, дородная хозяйка, кровь с молоком, с очень приятными чертами лица, хотя на нём уже и лежит отпечаток повседневных домашних забот. И взгляд — взгляд хозяйки дома, которая своего мужа, когда надо, и приголубит, и приласкает, и посоветует, а когда надо — и скалкой по голове даст, и мало не покажется.

— Так это вас я должна буду поселить у себя, — сказала она, обращаясь к Кермолу и Бальхиору, — ну что ж, входите. Экие вы все разные, — удивлённо добавила она, — орк, да чёрный, ящер, да тоже чёрный. Повидала я вашего брата, конечно, когда молодая была, но чтоб чёрных… издалека вас принесло ведь, не иначе? — вопросом закончила она свою приветственную речь.

— Да, мы живём далеко на севере, — вежливо осклабился орк, — потому многие нас и не знают, сами мы не любим родных мест покидать.

— Понятно, — ответила она, — что ж, заходите, вещи заносите, да располагайтесь. А вы, хвостатые ребята, идите пока погуляйте, я обещала вас покормить, да только раньше, чем через два часа еды не будет, так что не мозольте мне глаза.

Хозяйка с орком и храмовником скрылись в доме, мы же с Фрайсашем, предоставленные самим себе, переглянулись.

— Пойдём-ка, выйдем за деревню, — сказал я ему, — у меня появилась идея, как ненавязчиво попробовать узнать о том, что тут происходит.

Чёрный таисиан согласно кивнул. Видно, что ему, как и мне, неуютно тут находиться, и он был бы рад ненадолго оказаться подальше от этой деревни. Свои вещи мы оставили в церкви, сразу, недолго думая, оттащив себе по паре скамей в весьма уютный уголок, где нас будет очень тяжело заметить случайному прихожанину — так что нас ничего не держало.

День плавно перетекал в вечер, так что улицы, и без того немноголюдные, опустели совсем. Странное дело, именно по вечерам ребятня, как правило, больше всего резвится, чтобы потом спать сладким сном, а тут — ни души.

— Дэмиен, — тихо сказал Фрайсаш, — а, может, не будем покидать деревню?..

— Что с тобой, — удивленно обернулся я, — учуял чего, что ли?

— Да неспроста, мне кажется, на улицах никого нет. Может, и нам не стоит…

— Да ладно тебе, — беспечно сказал я, — при свете дня ничего с нами не случится. Да и идти торчать в церкви два часа, пока нам ужин стряпают, мне неохота. Так что пошли.

Сам не знаю, с чего меня потянуло на эту браваду. Вынужден признать, что и мне от безлюдных улиц немного не по себе. Впрочем, не совсем безлюдных. По левой стороне улицы в своем огороде до сих пор работал с лопатой… гном?

Мне показалось, что я ошибся. Нет, я видел, конечно, гномов, — хотя, стоит признать, до сих пор не имел с ними более тесного контакта, чем случайные мимолётные встречи, — но чтобы в деревне, людской деревне…

— Здравы будьте, уважаемый, — вежливо поздоровался я. Гном исподлобья посмотрел на нас и продолжил работать, как ни в чем не бывало.

— Что ж, вижу, вы очень заняты, — деликатно ответил я, — не будем вам мешать.

— Вы не местные, что ли? Чего шастаете так поздно? — донёсся до нас его голос. Странно. С одной стороны, куры с гусями уже должны были вернуться в птичники и готовиться ко сну. С другой стороны — солнце ещё светит. Хотя уже и соприкоснулось с горизонтом. Странно это все…

— А почему тут так поздно разгуливать нельзя, — мгновенно спросил я, — вы уж нас извините, вы не местные, всего не знаем…

— Не местные, значит, — гном отставил лопату в сторону, подошел к забору и в упор на нас посмотрел, — так что же вас занесло-то сюда, неместных?

В этот момент дверь его дома открылась, и из неё выбежала девушка. Человеческая девушка, очень приятная чертами лица и разодетая, что на выданье. Подбежав к нам, она спросила.

— Кайр, дорогой, с тобой всё в порядке?

— Да, милая, все хорошо. Вот, с не местными общаюсь, — указал он на нас.

— Да, — повернулась она к нам, — меня зовут Виайя, очень приятно. Хорошо, Кайр, просто мне показалось… ну ты знаешь.

Не дав девушке договорить, Кайр жестом ладони велел ей замолчать и отправиться в дом.

— Красивая у вас жена, Кайр, — осторожно сказал я, когда девушка скрылась за дверью избы.

— Да не то слово, — с гордостью ответил Кайр, — я, когда в родном-то селении жил, вот ни одна гномка мне в душу не западала. Ну не то, и всё тут. А вот попал однажды в Визарито, увидал её и понял: пропал. Три года клинья к ней подбивал, всех женихов обошёл, отца её уламывал, что гору сворачивал, но не отступился. И ни разу не пожалел. Красавица, умница, и поддержит всегда, и совет да…

Он прервался и чуть ругнулся, словно отчитывая себя за болтливость. Потом снова на нас посмотрел и уже с большей теплотой в голосе сказал.

— Послушайтесь доброго совета: уходите отсюда, да чем быстрее, тем лучше. По-хорошему говорю, худо вам будет, коли останетесь.

После чего он развернулся и тоже отправился в дом. Уже отходя, мы секунд через тридцать услышали, как поворачивается засов на двери их избы.

— И как прикажешь это всё понимать? — спросил Фрайсаш. Он уже не скрывал того, что был напуган.

— Какая-то беда у них точно имеется. Вот только магов у них нет, — это раз, и от людных мест они живут далеко, помощи ждать неоткуда, — это два. Вот у них и выработался рефлекс, как у собаки Павлова.

— Это ещё что такое? — недоуменно спросил мой спутник.

— А, — махнул я рукой, — конечно, откуда тебе знать. В нашем мире учёные проводили эксперимент, — я вкратце передал суть касательно звонка, косточки и слюноотделения, — короче они, поняв, что побороть эту беду не могут, научились жить с ней, и так к этому привыкли, что им даже в голову не может прийти мысль о том, что кто-то может им помочь.

В этот момент я чётко ощутил, что кто-то за мной следит. Я обернулся — но там, разумеется, никого не было. И магией я тоже никого не чувствовал, — это нечто, если оно было, отлично маскировалось.

— Знаешь, и правда, не стоит на рожон лезть, — задумчиво сказал я. У меня было стойкое ощущение, что незашедшее солнце только лишь и мешает этому нечто заняться нами вплотную, — пойдём-ка отсюда.

Мы пошли обратно. Не успели мы дойти, как из дома Зайды выглянул храмовник и помахал нам рукой.

— Ну, где вас там носит, давайте быстрее сюда, хозяйка уже ругается, что хату на ночь закрывать пора, а у вас и конь не стоял.

Зайдя в дом, мы с удивлением обнаружили, что проболтались на улице почти два с половиной часа. Мы переглянулись, но решили смолчать, иначе хозяйка рискует заполучить нервный срыв.

Еда уже остыла, но мы с Фрайсашем с удовольствием поели варёный картофель и мясо.

— Ишь, какие клычищи у вас, — сказала сидящая с нами за столом Зайда, — вот уж точно кому палец в рот класть не надо.

С точки зрения этикета таисианов шутка была на грани фола, но мы были не в том положении, чтобы открыто об этом заявить. Поэтому, вежливо улыбнувшись, мы продолжили трапезу. Однако, к немалой нашей досаде, Кермол неожиданно хихикнул.

— Ой, кто бы зубоскалил, — не выдержал Фрайсаш, — у самого-то…

Я положил ему руку на колено, призывая к тишине. Он послушно умолк. Доев, мы поднялись из-за стола.

— Вы, никак уходить собрались, — сказала Зайда, — темно на дворе, может, так и быть, останетесь? Соломы я вам дам, постелете…

— Спасибо, уважаемая, мы пойдём туда, где нам дали приют, — с интонацией сказал я, — благодарю за трапезу, было вкусно.

Орк и храмовник уже ушли готовиться ко сну. Зайда неохотно открыла дверь и выпустила нас, после чего мгновенно закрыла её обратно.

И тут я понял, почему хозяйка, пересилив свою неприязнь к таисианам, предложила нам переночевать в её доме. На улице была темень, хоть глаз выколи. Мои зрачки таисиана хоть и привыкали к темноте, но всё равно возникало ощущение её неестественности. Не могло быть на улице так темно. С трудом нашаривая дорогу, мы вышли через калитку на улицу.

— Дэмиен, — дрожащим голосом сказал Фрайсаш, — может, вернёмся, пока не поздно?

— Поздно, — сказал я, хотя у самого на душе кошки скребли, — возьми меня за руку.

Тёплая чешуйчатая ладонь почти мгновенно схватила мою. Ещё через пару секунд я накрыл нас самой сильной иллюзией, какой только мог. Однако едва мы сделали пару шагов, как внезапно повеяло жутким холодом. Мы обернулись и ужаснулись: на том месте, где мы только что стояли, клубился непроглядный мрак. Я крепче сжал руку Фрайсаша, безмолвно призывая его успокоиться и, не говоря ни слова, зашагал в сторону церкви. Перед поворотом мы еще раз обернулись — мрак в том месте уже не был таким густым, он растекался во все стороны, словно бы ища внезапно исчезнувших беглецов.