Дмитрий Янтарный – Двойник. Арка 2. Том 2 (страница 3)

Перед нами встал другой вопрос — где нам эти три дня жить. Деревня была хоть и относительно немаленькая, (где то на 70–80 семей), однако путники тут почти никогда не бывают, так что постоялых дворов здесь точно не будет. Что вполне логично означало необходимость проситься на постой.

— Простите, уважаемая, — обратился я к женщине лет сорока, которая сосредоточенно копала огород на своем участке, — не подскажете ли, кто у вас тут будет главный?

Первые секунд пять она на меня даже не реагировала. Потом очень медленно повернулась и уставилась на меня, не мигая. Рассмотрев нас в течение минуты в деталях, она наконец-то спросила.

— А сами вы кто такие будете, да откуда взялись тут? Путников у нас тут уже, почитай, лет десять не было.

— Мы идём в земли троллей, — честно ответил я.

— Ну и идите себе на здоровье, — лаконично ответила она, — от того, что вы к нашему главному зайдете, ближе земли троллей не станут.

— Нам бы остановиться на несколько дней да передохнуть. Вот мы и хотим поговорить с вашим старшим, чтобы он дал нам ночлег.

— Передохнуть, — недоверчиво переспросила она, — что то на больно уставших вы не похожи.

— Мы не знаем, сколько нам ещё идти, — сдержанно ответил я, хотя не в меру внимательная баба начинала мне порядком надоедать, — вот и хотим передохнуть, потому как не знаем, когда нам в следующий раз выпадет такая возможность. Если вопрос в деньгах, — на опережение добавил я, — мы заплатим.

Еще десять секунд разглядывания.

— В церковь идите, — махнула она рукой в сторону одной из улиц, где виднелась небольшая часовенка, — небольшое у нас селение, так что управы нету. Отец-настоятель по совместительству исполняет обязанности старосты деревни. Говорите с ним, коли вам так надо ночлег тут.

Поблагодарив её, мы двинулись в указанном направлении. Уже через десять минут мы пришли в указанное здание. Указанное здание ничего особого собой не представляло: обычная часовня с колоколом наверху, несколькими рядами деревянных скамей внутри да трибуной для отца-настоятеля. Тем не менее, вышеупомянутый отец-настоятель нигде не обретался. Однако Бальхиор уже уверенным шагом шел к исповедальне. Нам ничего другого не оставалось, кроме как последовать за ним: разумно, храмовник в устройствах церквей наверняка лучше нашего разбирается. Однако в исповедальню он заходить не стал а, сделав три шага дальше, толкнул дверцу, которую иной не сразу бы заметил, даже если глядел бы в упор.

За дверцей оказался небольшой кабинет. На столе аккуратно расставлены стопки бумаг, так же в кабинете присутствовал шкаф с такими же аккуратными стопками бумаги. Ну а сидел за столом человек лет пятидесяти-шестидесяти. Глаза в очках были устремлены на лежащие перед ним бумаги. Он был настолько поглощен процессом, что не заметил вторжения в свой кабинет. Впрочем, дверь не скрипела, так что понять его можно.

Бальхиор кашлянул. Отец-настоятель поднял глаза и удивлённо замер. Разглядывал он нас не меньше женщины, которая и направила нас в эту часовню. Наконец, но выдавил из себя:

— Вы кто такие будете?

— Бальхиор, храмовник второй степени, вместе со своими спутниками выполняем особое задание, — чётко ответил он, доставая из своего доспеха какую-то грамоту и отдавая её настоятелю. Тот, сняв очки при нашем появлении, вновь водрузил их себе на нос и неспешно принялся изучать бумагу. Прошла ещё пара минут. Наконец, он закончил её изучать и снова уставился на нас.

— Чем же я могу помочь таким высокопоставленным гостям, — осведомился он.

— Нам нужны еда и постель, — ответил храмовник, — мы передохнём здесь три дня, после чего отправимся дальше.

— Зачем же вам отдыхать так долго, — удивлённо спросил он, — да и молодой человек, — его серые глаза посмотрели прямо на меня, — что же вы, командир отряда, и молчите, словно в рот воды набрали? Не пристало командиру такое поведение, вам не кажется?

Я оторопел. Понятия не имею, как он узнал, что именно я — командир. У меня что, такой самодовольный и командный вид? В ответ на мое недоуменное лицо он тихо рассмеялся и сказал:

— Маг ты, причем не последнего десятка. Хоть во мне самом силы пара капель, а все же чувствую…

— То есть вы подумали, что я командир, потому что я маг, — возмущённо ответил я, — вот уж позвольте не согласиться! Командиром может быть абсолютно любой человек — да и не человек тоже — умеющий обдумывать варианты, принимать решения и нести за них ответственность. Скажу больше: большинство магов в этом деле уступает даже солдатам. Солдату поневоле приходится использовать смекалку, чтобы в меру своих возможностей исполнить приказ, а маги…

— А маги — что? — обернувшись и пронзив меня взглядом, ехидно спросил Бальхиор. И его можно понять, ведь именно это является камнем преткновения во взаимоотношениях между магами и храмовниками.

— А маги слишком часто полагаются исключительно на свою силу, думая, что с её помощью можно решить все проблемы на свете, — опустив голову, со вздохом закончил я свою мысль.

— Ну, вот видишь, какой ты умный и рассудительный, — с улыбкой ответил настоятель, — кому ж ещё быть командиром, как не тебе.

— То, что мои спутники не маги, ещё не означает, — снова было заспорил я, однако он поднял руку, призывая к тишине. Я послушался, хотя мне и было, что возразить.

— Это всё сейчас неважно, — сказал он, — вы уж простите старика, но пожил я на своём веку немало, немало исповедовал людей и отпускал им грехи, так что любые недомолвки вижу насквозь, — его серые глаза с необычайной твёрдостью посмотрели на нас, — говорите, почему вам понадобилось провести здесь именно три дня?

— Если мы вам скажем правду — вы нам поверите? — вопросом на вопрос ответил я.

— Попробуйте меня удивить, — с улыбкой ответил отец-настоятель.

— Нас об этом попросил речной дух.

Глаза старика вмиг стали размером с пятирублевую монету — и то при сравнении она наверняка осталась бы позади. Секунд двадцать он не мог произнести ни слова. Затем все же произнес:

— Это правда? Неужели… как же это было?

Я коротко рассказал о том, как попытался создать голема, дабы перенести нас через непроходимый участок топи, как дух реки помешал мне, как мне удалось убедить его, и какую цену он запросил за то, чтобы позволить мне совершить задуманное.

— Вы кому-нибудь об этом говорили? — спросил он.

— Нет, никому, — недоуменно ответил я.

— И не говорите. Забирайте свои вещи и уходите отсюда. Немедленно!

Тишина. Никто из нас совершенно не понял, что произошло.

— Отец-настоятель, будьте и вы с нами откровенны, — сказал, наконец, Бальхиор, — этот дух упомянул, что он оберегал вашу деревню от бед. У вас какая то беда, с которой вы не можете справиться?

— Ничего у нас не произошло, — гневно ответил отец-настоятель, от предыдущего улыбающегося седого мужичка не осталось и следа, теперь там сидел насмерть перепуганный старик, разом постаревший лет на десять.

— Мы не можем нарушить обещание, данное духу, — ответил я, — если он послал нас сюда…

— Я освобождаю вас от вашего обещания, — старик на глазах брал себя в руки, но его всё ещё била дрожь, — меня… тронуло, что он помнит нас, но вы ничем не можете нам помочь.

— Тогда у нас нет выбора, — сказал Бальхиор, — я как храмовник второй степени и являющийся выше рангом приказываю вам, отец-настоятель, оказать нам содействие в том, чтобы получить еду и постель. Вам известно, что будет в случае прямого неповиновения.

Я просто не верил своим глазам. Скажи мне кто пять минут назад, что этот старичок будет смотреть на нас загнанными глазами, едва ли не плача — я бы рассмеялся ему в лицо. В конце концов, он опустил голову и со вздохом сказал:

— Воля ваша. Вас предупредили. Ждите здесь, — он поднялся из-за стола и покинул кабинет.

Около пары минут в кабинете царило молчание. Затем Кермол всё же нарушил его.

— Скажи, Дэмиен, — спросил он, — велика ли сила этого духа?

— Велика, — нехотя ответил я, — если духу молились люди и отдавали ему силу и веру своих молитв — сила такого духа велика, не всякий маг смог бы потягаться с ним, а уж о том, чтобы вызвать и подчинить его, не в пример обычным речным духам и речи быть не могло. Да и с обычными духами так поступать не стоит, это чревато последствиями.

— Это какими же? — спросил Фрайсаш.

— Если тебе после этого захочется искупаться в каком-либо источнике воды, шанс того, что ты захлебнёшься и утонешь, вырастет раз в пятьдесят. А когда это произойдет, и твоя душа окажется в услужении у духа, с которым ты непочтительно обошелся, придётся очень долго и мучительно расплачиваться. Странно, что ты мне вообще такие вопросы задаёшь, таисианы всегда были ближе всего к природе, нам ли не знать, как важно бережно и уважительно относиться к ней и ее созданиям.

Фрайсаш собрался было ответить, но в этот момент дверь кабинета открылась, и в неё вошел отец-настоятель.

— Для вас двоих, — кивнул он орку и храмовнику, — жильё я нашел. Через дорогу направо изба хозяйки Зайды — не спутаете, с большой русой косой и в синем переднике, — будете спать у неё, муж с сыном в топи на охоту ушли, больше недели не будет, поспите у неё. Да и покормит она вас — вы упоминали, что вам есть чем заплатить. Так вот она иногда выбирается в город, так что от золота не откажется. Вас же, — кивнул он нам с Фрайсашем, — селить никто не хочет. И приказывать я им не могу. Так что заночуете в церкви — две лавки рядом поставите — вот вам и кровать, подушки я вам дам.