Дмитрий Янтарный – Дэмиен. Интуит. Том 1 (страница 48)

Когда она вышла, моя голова, начинавшая дико болеть от безостановочного потока информации, успокоилась. Я блаженно вытянулся на кровати. Сил во мне было ещё мало, так что вставать я не спешил. Из окошка потянуло ветерком — я ощутил его и ступнями, и животом — и мне стало совсем хорошо. Штаны мои были на мне, куртка и сапоги же лежали на табурете возле кровати — видно, кто-то заботливо освободил меня от лишней одежды. Только я прикрыл глаза с намерением ещё немного подремать, как вдруг…

Под кроватью раздался какой-то шорох. Несколько секунд спустя оттуда вылезла девочка лет семи. Лёгкое зелёное платьице, рыжие косички и сотни «почему» в ярких голубых глазах.

— Мама не знала, что под кроватью есть небольшая ниша-тайник. Я там и спряталась, она меня и не нашла, — с жутко самодовольным видом заявила она, — ух ты. Я никогда не видела так близко таин… тиас… сложным словом вы себя называете. В общем, ящеров. Вы же не обижаетесь, правда?

Я закатил глаза. Ну разумеется, эта девчонка добралась и сюда. Раз уж вся моя команда от неё по всей деревне прячется, то чего же ещё было ждать. Тем временем…

— Ух ты, а на животе кожа у вас светлее. Как интересно. И живот такой мягкий.

Я хотел было одернуть малявку, которая самым наглым образом тыкала пальцем в мой живот, но хитрюжка мгновенно сменила тактику и принялась меня по нему гладить. Первые же два поглаживания как рукой сняли моё раздражение, а затем я вовсе прикрыл глаза и даже немножко заурчал от удовольствия. Удовольствие, однако, было недолгим, уже через полминуты девочка дергала меня за ноги..

— Ух ты, а ноги у вас похожи на наши, только вот когтей таких больших нету. А вы щекотки боитесь? — с этими словами она провела пальчиками по ступне.

— Нет, — ответил я с непонятно откуда взявшейся улыбкой, — кожа слишком твёрдая, потому что таисианы намного чаще ходят босиком. Обувь надевают редко, обычно зимой, когда холодно. Вот ступня у нас и не такая чувствительная, как у людей.

Пятнадцать секунд девочка переваривала информацию. Ещё через пять она уже дергала меня за хвост.

— А почему у вас такой длинный хвост? А вам удобно с ним ходить? А как же вы носите штаны и… ну это… нижнее бельё, — она покраснела от смущения. Ну и, вероятно от того, что представила реакцию своей мамули, услышь та от неё такой вопрос.

— Специальные шьём — ответил я с улыбкой, — ну а по поводу хвоста — он ведь с самого рождения. Так что, конечно, удобно. Тем более, что он нужен для того, чтобы удерживать равновесие, а ещё помогает, когда ныряешь на большую глубину.

Чтобы переварить новую порцию информации, ей понадобилось меньше десяти секунд. Вот она уже стоит около моей головы и щупает её.

— А почему у вас такой большой нос? И где же у вас уши? И волосы? Как же вы без них живёте?

— Ну так и живём, — вновь ответил я с улыбкой, — у нас свои понятия красоты. Так что не нужны нам волосы. А уши-то есть, просто их не видно, — я указал на два обтянутых перепонкой слуховых отверстия на голове.

Девочка остановилась, явно размышляя, о чём бы ещё спросить.

— Тебя-то как зовут, егоза? — спросил я.

— Элес, — представляясь, малышка даже сделала что-то вроде книксена.

— Вот что, Элес, иди к маме, она тебя уже обыскалась, — сказал я, не дожидаясь, пока девочка обратит своё внимание на оставшиеся неизведанные участки моего тела, — а то я сам её позову.

— Нет-нет, не надо, — всполошилась она, тотчас отскочив от меня, — я ухожу.

— Стоп. Твоя мама сама идет сюда, — уловил мой инстинкт женщину, возвращавшуюся обратно, — беги через окно, а не то получишь трёпку.

Элес свою мамочку знала хорошо, поэтому спорить не стала, а просто шмыгнула к окну. В этот момент в комнату вошла мать девочки и успела-таки заметить мелькнувшие в окне рыжие косы.

— Ах ты негодница, — она топнула ногой от возмущения, — прокралась-таки к беспомощному спящему. Ну погоди, придёшь ты домой ужинать — я тебе устрою.

— Зря вы так, почтенная, — я позволил себе слабо улыбнуться, — в её возрасте любопытство вполне естественно. Именно благодаря нему из нее может вырасти умная и прекрасная девушка.

— Так она же вас всего облапала небось. Ох, горе оно моё луковое, — произнося эту фразу, женщина умудрялась одним глазом с сочувствием смотреть на меня, сердито глядя вторым на окно, через которое успела скрыться её не в меру любопытная дочурка.

— Ничего страшного. Быть может, она единственный раз в жизни видит такого, как я. Потрогала — ну и что? Зато будет, о чём вспомнить, да перед подругами похвастаться.

— Ладно, оставим это. Сюда ваши друзья идут — вам с ними поговорить надо.

Она вышла. Через минуту в комнату вошли Дхасс и Вогнар…

— Как ты себя чувствуешь, Дэмиен? — спросил орк.

— Нормально. Только слабость во всём теле пока. Передохнуть бы ещё один день да можно и путь будет продолжать. Вы мне лучше скажите, куда Сайраш делся. Хозяйка говорит, что он два дня как исчез.

Вогнар фыркнул.

— Ты меня удивляешь. Тебе Миа с Арсимом жизнь спасли, а первый вопрос, который ты нам задал — куда делся Сайраш. Всё в порядке с твоим ящером. В один из запертых сараев залез он, да там и спит всё время, ну и за едой по ночам вылезает.

— Ну Миа с Арсимом, надо думать, в порядке. Иначе бы сказал в первую очередь, — спокойно ответил я. Сказать по совести, до отца Арсима большого дела мне не было, ведь я почти его не знал. Миа же… мне не хотелось показывать им какой бы то ни было интерес к тёмной эльфийке.

К счастью, ни Дахсс, ни Вогнар эту тему дальше развивать не стали. Орк взял меня за запястье. Через двадцать секунд он сказал:

— Не нравится мне твоя слабость. Не от тела, а от разума твоего она идет. Ещё три дня ничего и слышать не хочу о продолжении пути.

— Ты что, по одному только пульсу это определил? — недоверчиво спросил я.

— Ну так я же орк. Мне доводилось врачевать таисианов. Так что структуру такого тела я знаю ещё лучше, чем человеческую. Тебе не следует продолжать путь немедленно.

Ну а я и спорить с ним не буду. Смысла в том не было никакого, только снова испортим, казалось бы, налаживающиеся отношения. Да по совести, Вогнар сейчас всю плешь должен был мне проесть касательно того риска, которому мы все — и я, в частности, — в очередной раз себя подвергли. Так что ближайшие три дня придётся согласно кивать головой на все, что они скажут.

Сказано — сделано. Медицинским навыкам Дхасса я верю, так что с кровати вставал только для того, чтобы принять пищу и справить естественные потребности. Во время ужина особенно занятно было наблюдать в окно, как Элес подпрыгивала возле сарая, где засел мой чешуйчатый друг, и кричала:

— Дяденька Сайраш, выходи, я знаю, что ты там, — а через несколько секунд удирала от своей мамаши, которая гналась за ней с плёткой. Трудно было удержаться от хихиканья, причём не только мне. После ужина я подошел с Миа с Ари и поблагодарил их за помощь. Я знаю, это очень важно для них. Кроме того, Миа для меня до сих пор фигура — загадка, и если я хочу, чтобы между нами были доверительные отношения, мне нужно приложить к этому какие-то усилия.

И ведь, в самом деле, если подумать, то отношение прочих членов команды давно ясно: Дхасс и Райлисс явно симпатизируют мне, близнецы, конечно, косо поглядывали, но вроде успокоились и заняли нейтралитет, Вогнар… тоже, скорее, нейтрален, но как командир, свой нейтралитет он скрашивает благожелательностью. И только Миариали остаётся для меня загадкой, упорно ускользающим от классификации характером. После этого я пошёл в церковь и там поблагодарил Арсима за помощь, на что в ответ получил сотни благодарностей за помощь с мертвецами. Закончив обмен любезностями, я вышел из церкви. Путь мой лежал к кладбищу.

А кладбище, вопреки ожиданиям, выглядело совершенно нормально. Ни развороченных плит, ни перекошенных крестов… как будто здесь вообще ничего не произошло. Как же так? Неужели мертвецы просто прошли сквозь землю? Я хотел было ступить на кладбище, как вдруг чья-то рука легла мне на плечо, удерживая на месте. Я обернулся — это был Дхасс.

— Не надо, — сказал орк, — получишь свои ответы в другой раз. Ты ещё слаб, так что иди-ка в дом и ложись в кровать…

Не став с ним спорить, я побрёл следом. Поселили нас в небольшом домике. Обычно его использовали в качестве карантина, но, как нас заверил лично отец Арсим, он уже больше двух лет не использовался по назначению. Я прошёл в свою комнату и улёгся на кровать. Хотя кровать и была обычной пружинной койкой, тем не менее она была достаточно удобной. Однако не успел я закрыть глаза, как в окне нарисовался Сайраш.

Деловито спрыгнув ко мне, он спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Да хорошо я себя чувствую. Впрочем, если тебе тоже хочется побегать вокруг меня да поохать над моим измученным телом — не стану мешать, — ехидно добавил я.

— Дхасс сказал, что у тебя ослабел разум. И что тебе ещё несколько дней желательно лежать и поправляться, — не обращая внимания на моё ехидство, продолжил Сайраш.

— Так, ну хватит! У меня нормальный разум, хватит называть меня слабоумным! — вспылил я.

— Речь не о том, что ты потерял рассудок. Дело в другом — у тебя не восстановилась сила воли после твоего провала.

— Провала? Как ты любезен, Сайраш, — на меня нашло какое-то непонятное настроение, так что, повинуясь внезапному порыву, я скрестил руки и сердито посмотрел в сторону.