Дмитрий Янтарный – Дэмиен. Интуит. Том 1 (страница 46)

Кладбище, поняв, что встретило сегодня достойное сопротивление и обычные её слуги кровавой жатвы не принесут, решило пустить в ход последний козырь.

— Немедленно все уходите! Сюда идет адская гончая! — завопил я не своим голосом, инстинктом видя, как с территории кладбища вырвалось даже не красное — кроваво-пурпурное пятно и бросилось в нашу сторону, — быстро, быстро!

Дхасс и Сайраш попытались что-то возразить, но остальные, поняв, что сейчас спорить со мной не стоит, схватили их и быстро уволокли в церковь. Я собрал всю оставшуюся святую воду и сделал из неё своего пса-голема. И в этот момент…

Появилась Адская Гончая. Все её скелетное тело было составлено из костей не рождённых младенцев. Это был как раз тот случай, когда зрелище было прекрасным и отвратительным одновременно. Все кости были так плотно подогнаны друг к другу, что гончая казалась единым целым. В её глазах бушевало пламя, сулившее каждому живому существу быструю и мучительную смерть…

Мой пёс накинулся на гончую, и завязалась жестокая и стремительная схватка. Я лично управлял каждым движением голема, и хотя болевой откат прежде всего принимал на себя вязовый шест, эхо от ударов, укусов и царапин передавалось и мне. При помощи когтей и зубов, в которые я направил основной остаток запаса святой воды, я пытался добраться до головы гончей, но бесполезно. Это продолжалось невыносимо долгие три минуты.

Дальнейшее события происходили с молниеносной быстротой. Секунда. Гончая прокусила моему псу голову, где был сосредоточен основной контроль, и голем тотчас обрушился потоком воды. Секунда. Гончая прыгает на меня и перекусывает вязовый шест пополам. Секунда. Мёртвая тварь смыкает челюсти на моей руке…

Которая внезапно вместе с одеждой стала простой водой, и челюсти гончей прошли насквозь, не причинив мне вреда. Моё тело автоматически стало трансформироваться в воду. Вторая рука, затем очень быстро обе ноги, туловище, голова — и вот я стою в водном обличье…

Это было ужасно. Дэмиен явно проигрывал гончей. Я порывался помочь ему, но меня держали крепко. А потом… Дэмиен стал превращаться в воду. Гончая отпрыгнула от него, затем прыгнула снова и… остановилась в ледяной ловушке. На свободе осталась только голова. Такой уровень магии в обычном облике провернуть нельзя — никакая стихийная ловушка не удержит нечисть даже среднего уровня, однако же гончая, поняв, что обречена, жалобно взвыла. Под её свободной головой появился ледяной куб. Дэмиен создал большой молот, замахнулся и…

Огромной силы взрыв потряс всю землю вокруг. Церковь пошатнулась, но устояла. Когда всё улеглось, мы бросились к Дэмиену. Он стоял и невидящим взглядом смотрел в пустоту. Ледяной молот выпал из его руки. Все его звали, все пытались докричаться — он не обращал ни на кого внимания. На мой зов он всего лишь вздрогнул, но более никаких признаков жизни не проявлял.

— Что же нам теперь делать? Как вернуть его в прежний облик? Он не был готов к такой магии, и теперь его бессознательная часть затмила разум, которому теперь ни за что не вернуться, — чуть не плача, сказала Миа, держась руками за виски, — я не чувствую присутствия его разума. Это конец.

Ей не поверили. Все бросились к Дэмиену, крича, ругаясь, оскорбляя, умоляя — бесполезно. Водяной ящер стоял, созерцая пустоту, и, казалось, нет силы, способной вернуть его назад.

Нет! Я превратил своё тело в поток воды! Мне нельзя этого делать, я не умею сохранять разум в таком обличье… Но нужно покончить с гончей, и немедленно! Во мне бушевали потоки силы. Я без труда заковал мёртвую тварь в лёд, создал ледяной молот и ударил так сильно, как только мог. Огромный взрыв… кажется. Меня почему-то он почти не затронул.

Погодите… а кого еще он должен был затронуть? Ко мне кто-то приближался, они… я определённо где-то их уже видел. Они подбежали ко мне и стали кричать, но с каждой секундой я всё меньше понимал, чего они от меня хотят. Какой-то смешной, похожий на большую ящерицу, вставшую на задние лапы, зацепил мой взгляд, во мне мелькнула очень важная мысль, но её тотчас унесло. Они не останавливались, шумя и ужасно мешая мне. Я поднял руку и взмахом создал волну, отбросившую всех назад.

Вдруг все вокруг начало таять. Таяли контуры мира, всё становилось нечётким, зыбким, зато недалеко от меня появилась какая-то радужная спираль. Оттуда веяло весельем, беззаботностью… невесомой лёгкостью. Не задумываясь, я шагнул к ней…

— Его душа покидает наш мир, — закричала Миариали, — он уходит, и мы бессильны!

— Но как же его способности?

— Бесполезны. Он просто не в состоянии сфокусировать разум. Становясь единым со своей стихией, маг кратно увеличивает свои возможности, но и кратно ограничивает возможности разума. Дэмиен был не готов к такой технике. Его тянет во все стороны — и через несколько часов он перестанет существовать. Это тупик!

— Позволь не согласиться, девочка, — мягко сказал Арсим, — мне и в школе Волшебства учиться довелось, и я все книжки перечитал о самоконтроле во время трансформаций. Хоть мне и не удалось подняться на такие высокие уровни магии, но помочь заигравшимся магам вернуться в нормальное состояние пару раз получилось. Я бы смог помочь ему, если бы его душа осталась здесь. А так она уж очень быстро ушла за грань. Туда же без проводника-телепата не попасть никак.

— Я тебя туда проведу, — сказала Миариали, — а с силой, — добавила она, поглядев на ещё действующую пентаграмму конвергенций, — проблем тоже не будет.

— Я пойду с вами, — заявила Ариэль, — я помогу.

— Ари, это не лучшая идея. Такие путешествия смертельно опасны, и без путеводного маяка мы не вернёмся назад. Кроме того, тяжело будет вернуться и Дэмиену. Наверняка он так быстро ушёл за грань потому… в силу своего происхождения. Тебе придётся остаться и подавать нам сигналы.

Ариэль вздохнула, но спорить не стала. Втроём они вошли в пентаграмму, и Миариали обнялась с Арсимом так, чтобы их лбы соприкоснулись… Ещё момент — и поток силы вырвал их сознания из тел и утащил в далёкий астрал…

— Мы уже там? — спросил Арсим.

— Да, — ответила я, — но времени терять нельзя, надо срочно найти Дэмиена.

— Но ты посмотри… как тут красиво!

И это было правдой. Мы стояли на земле, держась за руки, но это была не земля. Просто окружающее пространство, щадя их разум, стало таким. А вокруг — было всё, и ничего. Миллионы звёзд в бесконечном пространстве — и одновременно пустота. Которая не была пустотой — чувствовалось, что рядом кто-то есть. Арсим высвободил руку и отошёл было в сторону, как вдруг…

Контуры моего тела стали становиться прозрачнее, в то время, как Арсим — покрываться пламенем.

— Не отпускай моей руки, — сказала я, — иначе мы станем своими сущностями, и наш разум тоже не выдержит. Мы сейчас — якоря друг для друга.

Как только я взяла Арсима за руку, наши облики вернулись в первоначальный вид. Не отпуская рук, мы направились вперёд…

Гигантская пустыня расстилалась перед нами, но как только мы сделали шаг, как оказались посреди океана. Мы начали падать, но затем пожелали остановиться, и вот застыли над самой поверхностью воды. Повинуясь инстинкту, я вырастила себе крылья из мысли, а у Арсима появились огненные. Пара взмахов — и мы посреди болот. И болота были не пустынны — там бегали ящеры, много ящеров, огненные, воздушные, электрические, травяные, магмовые, взрывные — словом, всякие.

— Дэмиен в момент превращения был таисианом, — задумчиво сказала я, — значит, имеет смысл поискать его здесь.

В этот момент к ним подскочил переливающийся радугой ящер и спросил:

— Вы кто такие? Вы новенькие? Эй, ребята, у нас есть повод для веселья!

Все окружили нас и принялись приветствовать, каждый на свой лад: кто выпускал искры и молнии, другие подняли в воздух разноцветный песок, а третьи потоками цветного ветра принялись рисовать им причудливые узоры…

— Не совсем, — ответила я, — мы ищем своего друга. Нам кажется, что он тут.

— Да, тут есть новенький родич, — радужный, только что сотворив огромную бабочку и любуясь её полётом, повернулся к нам. — Из воды. Да такой смешной воды — вся вода покрыта письменами, которые плавают у него внутри! Внутри, вы можете себе представить? Тут, конечно, каждый выглядит так, как пожелает, но он умудрился всех нас удивить. Впрочем, он не хочет с нами веселиться. Он до сих пор не порвал нить прошлого. Глупый. Мы ему уже сказали — но он всё равно не хочет. А жаль. Тут нет бед, горечей, печали. Здесь всегда можно веселиться.

Он обвёл пространство вокруг себя рукой, и прочие ящеры согласились с ним. Они действительно выглядели весело и беззаботно, но всё же что-то было не так. Словно один-единственный штрих на пейзаже или одна пропавшая нота в мелодии не позволяли поверить до конца в их совершенство.

— Вот только есть столб света, — словно подтверждая мои сомнения, продолжил Радужный. — И кто-то всегда в него уходит. Сам. По своей воле. Говорит, что рад был нас видеть, но хочет идти дальше. Но я не хочу дальше. Я хочу быть здесь. В моей старой жизни я помню лишь то, что мне всегда было плохо. Меня морили голодом, избивали, унижали. Я даже не знал, что такое мама и папа. Все ко мне плохо относились. И как-то раз я украл ножик и… вонзил его себе в живот. И вот я здесь, а моё тело осталось там. И мне так хорошо. И вашему другу тоже скоро будет хорошо. И вам — тоже будет хорошо.