Дмитрий Янтарный – Дэмиен. Интуит. Том 1 (страница 35)

— Запомни этот урок, малыш, каждая шутка имеет свой предел.

Затем подозвал воду из той же лужи, аккуратно залечив ушиб, а заодно и почистив ему курточку и штанишки.

— Ух ты. Так ты волшебник? — восторженно спросил малец, вращая рукой и убеждаясь, что всё уже зажило.

— Да, только не говори никому, — улыбнулся я, — это мой маленький секрет.

— Ух ты, здорово. Спасибо. И… извините меня за то, что я дёрнул вас за хвост, — он скромно потупился и зашаркал босой ножкой.

— Ничего страшного. Скажи лучше, как тебя зовут. Ведь не называть же мне тебя всё время малышом? — мягко спросил я.

— Меня зовут Карьяш. А вас?

— А меня Дэ… Дамиаш. Слушай, Карьяш, можешь оказать мне ответную услугу?

— Конечно. Всё, что попросите, — его личико просто-таки выражало готовность сделать полезное дело.

— Отведи меня, пожалуйста, на главную площадь. Я первый раз в этом селении, и мне трудно тут ориентироваться.

— Конечно, отведу. Следуйте за мной, — его чёрная курточка мелькнула где-то спереди, и я поспешил за ней. По пути к нему присоединились его друзья, которым он гордо ничего не рассказывал до самой главной площади. Доведя меня до места, он выпалил, — Вот! — и уже через мгновение со стайкой своих друзей пропал из виду. Я же обратил внимание на позорный столб, который висел в центре главной площади.

Сердце моё сжали тиски отчаяния, когда я подошёл поближе и рассмотрел Сайраша. На предплечьях у него были видны свежие тёмно-синие рубцы, явно означавшие, что кто-то при помощи хлыста выразил своё недовольство касательно его поступков. На бледно-зелёном (в отличие от остального тела) животе два огромных темных пятна — как подсказывает инстинкт, когда маги крови их схватили и допросили, после сознания Сайраша в своём поступке двое из четырёх таисианов, стороживших храм, тут же принялась его избивать, и маги крови далеко не сразу их остановили. Не говоря уже о том, что висит он тут, на самом пекле, без единой капли воды. Как видно, все, кто имел такую возможность, наиздевались над ним раньше, потому как сейчас каждый смотрел на помост, откуда один из Старейшин произносил традиционную речь в честь дня осеннего равноденствия, и на позорный столб внимания никто не обращал. При помощи инстинкта убедившись, что на нас действительно никто не смотрит, я подошел к нёму, открывая фляжку с водой, наливая немного на ладонь, и, поднося к его рту, прошептал: «Пей».

Наверное, он меня не услышал, а может, принял меня за очередного остроумного шутника, так что мне пришлось добавить чуть громче:

— Сайраш, это я. Я не шутка и не галлюцинация, пей.

Ящер с трудом открыл глаза.

— Ты… кто?… Погоди, — глаза его расширились, хотя это явно стоило ему большого труда, — Дэмиен?

— Да, да, это я, а сейчас попей, пожалуйста, — я с трудом удерживался от того, чтобы не заплакать, мне становилось страшно от одной только мысли, через что он прошёл по моей вине.

Ящер жадно прильнул к моим ладоням, мгновенно выпив всю воду. Я, убедившись, что на нас всё ещё не обращают внимания, взял фляжку и, поддерживая голову Сайраша, стал лить ему воду прямо в горло. Через десять секунд фляжка опустела.

— Но как, — спросил Сайраш чуть окрепшим голосом, — неужели Аорташ даровал…

— Да, да, ДА, сейчас не это важно, — в отчаянии сказал я, — скажи, как тебе помочь?

— Ах, Дэмиен. Это ты не о том думаешь, — сделав последний глоток, он с облегчением опустил голову, — ты стал таисианом, ты излечил свою душу и полон решимости продолжить свой поход в Храм. Ты даже не представляешь, с какой радостью я отдам завтра свою душу Аорташу.

— Ни за что! — возмущённо прошептал я, — как они могут так поступить с тобой, если не знают всей правды?

— Дэмиен, как же ты еще молод и глуп, — Сайраш улыбнулся, — у тебя еще совсем детская система ценностей. Жизнь порой бывает очень сложной, и ради общего блага приходится чем-то жертвовать. Если мне надо умереть ради того, чтобы мой народ жил, то так и будет.

— Эй, ты, что ты там делаешь? — раздался грозный голос, — с ним нельзя разговаривать.

Я обернулся. Ко мне широким шагом шли двое охранников с явным намерением объяснить мне, что общаться с повешенным на столбе не положено.

— Спасай ночью своих товарищей и беги. Не беспокойся обо мне, — прошептал Сайраш до того, как охранники заняли свои места по бокам от пленника и в простой и ясной форме озвучили, что они сделают со мной, если я сейчас же не уйду.

Отойдя на несколько метров, я повернулся и прошептал:

— Не дождёшься. Умереть всегда проще всего.

ГЛАВА 5

План

Что ж, пока я Сайрашу ничем помочь не могу. К своей же команде сейчас тоже не имело особого смысла соваться, так как их наверняка стерегли. Лучше дождаться наступления темноты. А сейчас надо крайне внимательно все обдумать.

Не могу не отметить, что впервые, казалось бы, явно негативная ситуация сложилась с немалым количеством положительных для меня моментов. Во-первых, вся эта история удачно совпала с праздником, так что все казни и прочие не очень приятные вещи были отложены на завтра, что давало мне значительный разбег во времени. Во-вторых, мой новый облик мало того, что начинал мне всё больше и больше нравиться, так он ещё и служил отличной маскировкой — я был практически не ограничен в передвижении по деревне.

Не вижу повода не последовать совету стражника и не заглянуть к тётушке Риаши. Хорошенько перекусить мне определённо не помешает: моё тело, на время заглушившее голод, при возникшей перспективе поесть тотчас стало намекать, что трансформация истощила очень много запасов силы, которые неплохо было бы пополнить. Выспросив у одного из прохожих дорогу, я направился искать постоялый двор.

Искать пришлось недолго — хотя поселение было не таким уж и маленьким, этот постоялый двор отличался внушительным размером. Излишне говорить, что чистота там была на высшем уровне — про такие чистые места говорят: «пылинки строем ходят». Я вошёл в здание, весь первый этаж которого занимал просторный зал — столовая. В углу около стойки суетилась с заказами Риаши, официантка — её дочь, как подсказывает инстинкт — разносила еду, а на кухне кашеварил её муж, или, вернее будет перевести с языка таисианов, избранник.

Подойдя к стойке и выстояв небольшую очередь, я заказал пищу и комнату на одни сутки.

— С тебя две серебряных монеты, юноша, — тепло улыбнувшись, ответила Риаши. Я протянул одну из оставшихся золотых монет, совсем забыв при этом, что у меня имеется горсть серебра.

— А стражникам в Порт-Охрасе неплохо платят? — лукаво спросила она, протягивая восемь серебряных монет сдачи.

— Два золотых в неделю. Просто я много денег не трачу: кормят там вполне сносно, с голоду ещё никто не помер. Выпивка? Это тем более не для меня. Лучше уж было накопить немного деньжат и купить себе приличную одежду.

Здесь пришлось сочинить другую легенду. Риаши — хозяйка постоялого двора, и, следовательно, наверняка была в курсе всех новостей и сплетен. Хотя представители других рас бывали здесь редко, но все же иногда захаживали, да и постояльцы — таисианы охотно делились свежими новостями. Так что её было не провести историей о покушении на столичного чиновника.

— Это да. Одёжка у тебя, что надо, — кинув на меня оценивающий взгляд, сказала Риаши, — надо же, такой молодой, а уже умеешь грамотно деньгами распоряжаться.

— Мамка с папкой научили, — ответил я, попытавшись улыбнуться вместо того, чтобы закатить глаза, — так, может, вы всё-таки покормите меня?

— Ах да, конечно, ты уж прости любопытную женщину. Аксоша! Обслужи нашего постояльца.

Ко мне подскочила официантка и отвела к свободному столику. Усадив меня, она побежала на кухню, где хозяйничал её отец, и через пару минут вернулась с огромным прожаренным куском мяса и кувшином с морсом на подносе. У меня непроизвольно потекли слюни. Поставив передо мной тарелку и кружку с кувшином, она спросила, присаживаясь напротив меня:

— Вы не против, если я посижу с вами? А то тут совершенно не с кем поболтать.

— Не против, только я очень плохо болтаю, когда ем.

Она хихикнула, давая понять, что оценила шутку. Я же накинулся на еду. Надо признать, охранник не преувеличивал, нахваливая дичь Риаши. Тем более повар, явно зная, что мясо заказал молодой таисиан, подобрал и соответствующую комбинацию приправ, так что мясо просто во рту таяло. Покончив с основным блюдом, я потянулся к кувшину с морсом. Налив кружку, я поднял взгляд на Аксошу и увидел, что она смотрит на меня, не сводя глаз. Проснувшийся инстинкт подсказал, что мне оказывают самые прямые знаки внимания. Надо же, Аорташ не преувеличил. С точки зрения таисианских девушек мой новый облик, наверное, и правда очень привлекателен. Я вспыхнул. Не знаю, как краснеют таисианы, но наверняка ужасно глупо, тем более, что моё смущение от Аксоши явно не укрылось. Наконец, напившись, я поднялся с явным намерением идти с свою комнату.

— Ах, я тебя провожу, — сказала Аксоша, вскочив со стула чуть ли не раньше меня.

Не понимаю, что такого она во мне нашла. Пока мы поднимались по лестнице, она всё время вилась вокруг меня, умудрившись при этом упасть, да так, чтобы я непременно её подхватил. Что потом дало ей повод похвалить мои сильные руки и совершить, наверное, десятый выстрел своими, не буду спорить, очень выразительными карими глазами.