Дмитрий Янтарный – Дэмиен. Интуит. Том 1 (страница 34)

Впрочем, сейчас всё это было неважно. Важно было выбраться отсюда и найти своих спутников — потому как я крайне сомневаюсь в том, что таисианы просто пригласили их в гости. Почему они не ворвались в храм и не схватили меня прямо здесь, понять было нетрудно: им ничуть не хуже известно, как Аорташ карает за любое проявление насилия в пределах своих святых мест. Тем не менее на тёплый прием моим спутникам рассчитывать не придётся, а уж если они выяснят, что именно Сайраш является инициатором этой затеи, то ему просто не жить…

Подойдя к двери, я осторожно проверил инстинктом выход. Четверо таисианов подрёмывали на солнышке, двое же не сводили глаз со входа в храм. Но это было как раз то, что нужно. Набросив на себя иллюзию, я осторожно вышел и спустился по ступеням. Судя по всему, сработало как надо, ящеры даже не пошевелились. Продолжая ступать как можно тише, я пошёл прочь.

Кажется, мне повезло: я выбрался в направлении, куда увели моих друзей. Инстинкт ярко показывал ещё свежую цепочку следов. Следы по центру слабо мерцали зелёным светом, по краям — тёмно-жёлтым. Сапоги я перевязал шнурком, который неожиданно нашёлся в одном из внутренних карманов куртки, закинул их на плечо и пошёл по следу. Вёл он, как подсказывает инстинкт, в одну из деревень таисианов. Судя по всему, ритуал восстановления моего душевного равновесия крайне неудачно совпал с одним из их обрядов — сегодня в Авиале был день осеннего равноденствия, отмечать который таисианы начинали именно с праздничного обряда в Храме. Так мы мало того, что на их Храм посягнули, так ещё и праздник им испортили. Не рискну представить, какая незавидная участь ждёт моих спутников, особенно Сайраша.

Вот и деревня. Добротный частокол, за которым виднелись крепкие бревенчатые домики. Расположена деревня была около болота, которое я бы скорее назвал прудом: вода чистая и прозрачная, и наверняка после обеда здесь всегда купается деревенская ребятня. С другой стороны от каменистого пляжа расположились ровные ряды посеянного риса, следом за ними — ягодные кусты. Безусловно, мясо составляет основной рацион таисианов, как произошедших от рептилий-хищников, но всё же не мясом единым, как говорится. Над рисом кропотливо работало несколько мужчин, тщательно проверявших уровень воды вокруг ростков.

Пройдя немного дальше, я обнаружил ворота, такие же деревянные — но очень крепкие. У них стоял дежурный охранник, с тоской прислушивающийся к шуму в деревне. Не повезло бедолаге — дежурство выпало именно в день праздника. На парней, трудившихся на рисовом поле, я большого внимания не обращал, а вот на охранника посмотрел внимательнее. И, к моему великому стыду, смотря на него, я не находил иной разницы между ним и Сайрашем, кроме как в цвете чешуи. Отличать их было очень тяжело, внутри-то я остался человеком, для которого все таисианы были на одно лицо. Кольчужка и сапоги, в которых охраннику полагалось дежурить, были сняты и отложены в сторону: впрочем, понять его можно, несмотря на осеннее равноденствие, бабье лето ещё не ушло из этих мест (сравнивая с тропическими поясами Земли, можно было назвать эту широту субтропиками). Собственно, этим и объяснялось то, что жители деревни ещё планировали успеть снять последний в этом году урожай риса. Заметив меня, он подскочил и потянулся за одеждой, но потом, увидев моё молодое лицо, махнул рукой и спросил:

— Кто таков? Куда идешь? — его голос звучал медленно и лениво. Наверняка ведь подумал, что свой, так к чему суетиться, какие проблемы?

Здесь стоит уточнить, что вместе с трансформацией Аорташ заложил в меня и самое распространённое наречие таисианов. И это оказалось весьма кстати: было бы крайне неловко, если бы я, будучи таисианом, не смог бы объясняться на их языке.

— Меня зовут Дамиаш. Я прохожу службу в Порт-Охрасе. Капитан дал мне увольнительную на неделю — первый раз за полгода, — я сделал скучающее лицо и закатил глаза, — вот и решил хотя бы немного времени провести подальше от людских рож.

Таисианы по большей части работали охранниками и телохранителями — те немногие, кто вообще рискуют иметь дело с людьми. А для того, чтобы заниматься такой деятельностью, нужна лицензия — впрочем, если переводить более дословно с местного языка, то правильнее будет сказать «верительная», получить которую можно было только отслужив два года в военном гарнизоне крупного города. Так что легенда была, на мой взгляд, достаточно убедительная.

Охранник гоготнул — особо нервным такой звук лучше не слышать — и сказал:

— Ну тогда ты как раз вовремя, Дамиаш. У нас сегодня праздник — хоть побудешь среди своих, да повеселишься. Кстати, а ты из каких мест будешь? — он улыбался и расспрашивал меня с самым искренним видом, мне было даже немного жаль его обманывать.

— Из Прозрачных топей.

Если обратиться к карте Авиала, то таисианы занимают на ней одну достаточно большую область. Она, в свою очередь делится, на три региона: Прозрачные Топи, Мутные Топи и Чернотопье. Данная деревня находилась в регионе Чернотопий, и я решил подстраховаться, назвав более дальний регион из опасений, что в Мутных Топях у него могут оказаться знакомые, о которых он начнёт расспрашивать.

— О, издалека ты пришёл, однако. Не проще ли было в Столицу пойти?

— Так и сделал. Но потом кто-то из наших совершил достаточно дерзкое покушение на чиновника высокого ранга, в результате чего всех таисианов расформировали и отправили по другим городам.

— И всё кому-то неймется, — таисиан сокрушённо покачал головой, — вечно кто-нибудь заварит кашу, а расхлёбывать-то её нам всем приходится. Ну да ладно, всё, что ни делается, всё к лучшему, просто жить надо дальше и дело своё делать по совести, а там с малыми бедами мы сами справимся, а от больших Аорташ нас убережёт. Что ж, не буду больше мучать тебя вопросами, хотя нет, спрошу всё-таки. Откуда у тебя такая одёжка добротная — такую теперь всем выдают, что ли? — глаза охранника лукаво блеснули.

— Да нет. Нас из Столицы всё-таки не совсем прогнали, — неуверенно проговорил я, порядком удивлённый такими речами от простого солдата, — компенсацию нам дали, и чем дальше усылали — тем больше дали в дорогу. Надо думать, кто-то пропил да прогулял, а я вот себе одёжку добротную купил. Пока не жалуюсь.

— Эвона как. Ты в таком юном возрасте ещё и деньгу ценить умеешь. Понятно. Ну что ж, проходи, не смею задерживать. Если будешь выбирать, где остановиться — советую у тетушки Риаши, у неё самый вкусный в деревне ягодный морс, а уж дичь, которую она подаёт… — в этот момент охранник закрыл глаза, явно представляя, как он будет отдыхать после смены у тетушки Риаши. Решив не прерывать его грёзы, я пошёл дальше.

— Да, кстати, — донеслось мне вслед, — тут намедни наши поймали группу богохульников, среди которых — ты можешь себе представить?! — наш родич. Их заперли, а нашего повесили на главной площади. Завтра казнят.

В этот момент у меня снова сами собой вырвались когти на ладонях и ступнях, и я чуть не потерял равновесие. Мне удалось бы остаться относительно незамеченным, но меня совсем уж выдал заметавшийся хвост. Чтобы хоть как-то объяснить свою реакцию, я сделал крайне удивлённое лицо, повернулся и спросил:

— Ка… казнят? Что же он такого совершил, что его хотят казнить?

— Он привёл в наш храм человека! Ты можешь себе представить? Человека! — я не верил своим глазам: тот, кто ещё минуту назад сокрушённо качал головой и казался просто образцом благоразумия, сейчас гневно сверкал глазами и потрясал кулаком, — да как только Аорташ прямо там его душу не забрал? Ну да можешь сам у него спросить, коли желание есть — на главной площади он. Если, конечно, в чувство его приведёшь, кое-кто — я в том числе, — сказал он с гордостью, — уже показали ему, что не следовало так поступать.

Не желая больше тратить времени на вопросы, я поспешил на площадь. Тем не менее, я заинтересованно глядел на прохожих. Все женщины были одеты в травяные платья, очень искусно вышитые. Вышитые с любовью и усердным терпением, такие платья оставили бы позади даже некоторые наряды в магазине Хелли. Пожалуй, моё внимание было чересчур пристальным, поскольку одна из женщин не очень довольно спросила:

— Ну, чего уставился, юнец? Пялиться некрасиво вообще-то.

— Простите, — пробормотал я, скромно улыбнувшись, сцепив руки у живота и потупив взгляд, — соскучился по родным лицам.

— Родным лицам? А, ты небось их тех, кто в городах служит. Ну, тогда прощаю, пялься, — она легко усмехнулась и пошла дальше. Вдруг, не успел я сообразить, куда же, собственно, идти дальше, из-за угла одного из домиков выскочил малолетний таисианчик, дёрнул меня за хвост, и с вёселым хохотом убежал обратно. Я сначала разозлился, но потом неожиданно для себя засмеялся.

— Ты чего это, — спросил проходивший мимо таисиан с охапкой дров, — позволяешь себя за хвост дергать? Смотри, они не отстанут, и оторвут тебе его ещё.

— Не переживайте, — улыбнулся я, — Аорташ покарает негодника.

В этот момент осмелевший малыш выскочил из-за другого угла и снова побежал ко мне. Однако же, не добежав до меня всего-то три шага, он споткнулся и плюхнулся носом прямо в лужу, да ещё и ушибив руку. За углом раздался ещё более громкий смех. Малыш, надо отдать ему должное, не заплакал, но когда попытался подняться, то тихонько зашипел и снова опустился на землю. Включённый инстинкт подсказал, что ушиб руки оказался очень сильным (чуть ли не закрытый перелом), и теперь ему придётся почти месяц сидеть дома и ждать, пока она заживёт. Справедливо решив, что малец не заслуживает такой кары всего-то за попытку дёрнуть за хвост, я подошёл к нему, приподнял его и тихонько, но наставительно сказал: