Дмитрий Янтарный – Дэмиен. Интуит. Том 1 (страница 28)
Дракон рванул вверх, набирая высоту. Дэмиен не отставал. Вот они поднялись выше… ещё выше… ещё выше. Пару раз приходится уклоняться от струй магического льда. И… готово.
Запыхавшийся Дэмиен догнал дракона по высоте, затем открыл рот, чтобы сказать что-то, но не смог до конца сделать вдох. Разреженный воздух не очень годится для дыхания, и у людей, в отличие от драконов, дыхательная система не приспособлена к такому резкому скачку давления. Ещё два бесполезных вдоха — и никакого эффекта, воздуха ему по-прежнему не хватает. Ледяной голем становится грудой воды и обрушивается вниз. Дэмиен пытается из остатков создать хотя бы ледяные крылья, но в этот момент его сознание погасло окончательно, и он ласточкой полетел вниз. В этот из раны дракона сорвалась капля крови. По стихийному стечению обстоятельств, она падает прямо вслед за Дэмиеном, который даже без сознания продолжал сопротивляться падения, и… врезается прямо в его рассечённую щеку.
И это словно придало ему силы. Придя в себя, он сделал пару жестов, и ледяные крылья всё же возникли за его спиной. Выйдя в прекрасное пике, он снова заработал руками, и внезапно весь объем воды, из которой был создан ледяной голем, окружил дракона, а в следующий момент обе его задние лапы оказались закованы в лед. Лететь сразу стало тяжелее, вдобавок спустя ещё две секунды Дэмиен появился перед драконо, несущий за собой огромный ледяной кулак. Как Алаэрто ни старался, увернуться не было ни времени, ни сил, и опустошительный удар в грудь стал последней каплей. И в этот момент дракон понял, что он больше не может сражаться… Он проиграл.
Из последних сил Алаэрто снова сбросил высоту, в последний момент распахнув крылья и, ревя от напряжения, тяжело спланировал на землю, упав метрах в двадцати от смотрящих за ним спутников Дэмиена. Рядом приземлился и сам Дэмиен. Со злым торжеством он заявил:
— Вот и конец, дракон! Что, считал себя вправе творить всё, что вздумается? Ну так пусть твои сородичи, которые сейчас внимательно смотрят в свои волшебные кристаллы, усвоят этот урок и поймут, что не стоит со мной… что… что это такое, — он схватился за голову, — откуда, откуда это давление, что со мной происходит?!
Внезапно, поняв, он обернулся и с ненавистью посмотрел на тёмную эльфийку.
— Ты!!! Да как ты посмела?! — прорычал он.
Миариали стояла в пентаграмме сил, которую окутывало призрачное пламя. Из глаз её катились слёзы, но руки у висков она держала твёрдо, как твёрд был и её голос.
— Мы предупреждали тебя, Дэмиен, что если нам придётся применить силу, то мы её применим. Нам очень, очень жаль так поступать, но вы с Алессой просто не оставили нам выбора.
— Мерзавка! Дрянь! Не смей, слышишь, не смей! — Дэмиен рванул к пентаграмме, но это было ошибкой. Ещё больше усилившийся поток телепатического давления, наконец, одолел его разум, и он упал без сознания.
— Неплохо, девочка, очень неплохо, — одобрительно пророкотал дракон, с трудом поворачиваясь к Дэмиену и старательно избегая двигать задними лапами, — лучшего способа лишить его сознания, не причиняя вреда, просто не существует.
— Неплохо?! — закричала в ответ Миа, с трудом подавляя рыдание, — он никогда, никогда меня не простит за такое грубое, примитивное использование моих способностей.
— Не переживай, поймёт и простит, — сказал Дхасс, подходя к Миа и похлопывая эльфийку по плечу, — на меня он помнишь, как взъелся? И ничего, уже через три дня отошёл. Не забывай, что он не в себе, когда поймёт, чего ты помогла нам всем избежать — ещё и благодарить тебя будет.
— Это все, конечно, обнадёживает, — сказал Вогнар, до того хранящий молчание, — но как с ним быть, когда он придёт в себя? До тех пор, пока он под действием этого проклятия, нам с ним не сладить. А снять такое заклятие может лишь тот, кто его наложил, в исключительных случаях — не уступающий по силе маг огня. Это не кратковременный эффект, судя по тому, как он себя ведёт, Сестра постаралась на славу.
— Есть ещё одно средство, как снять подобное заклятие, — тихо сказал дракон, — если дать его светлой стороне шанс покончить с тёмной. Тогда он придёт в себя. Для этого я дарую ему свою слезу.
— Ты что, с ума сошёл? — закричала Миариали, бросаясь к тому, кого сама же только что оглушила, и заслоняя его своим телом, — ты же можешь его убить этим! Даже хуже, чем убьёшь, ты искалечишь его на всю жизнь, если он не справится с таким подарком! И это в лучшем случае, ты можешь так только окончательно все испортить!
— Другого выхода нет, — ответил Алаэрто, — если дать ему очнуться, он снова попытается нас всех убить. И уж точно не станет исполнять своего предназначения. Так что во имя спасения нашего мира я беру на себя ответственность за такой поступок.
Миа не шевелилась. Казалось, она была готова броситься на того, кто подойдёт сейчас к Дэмиену.
— Миа, не глупи, — сказал Вогнар, — ты знаешь, что иного выхода сейчас нет. Мы и так уже наполовину проиграли и вынуждены рисковать. Пожалуйста.
Несколько секунд спустя эльфийка подчинилась. Прирасстегнув ему куртку, она отошла, продолжая неотрывно смотреть на Дэмиена.
Дракон наклонился к Дэмиену, и через несколько секунд ему на грудь капнула большая слеза. Драконий костюм от такого подарка стал цвета ослепительной бирюзы, а вот Дэмиен…
А вот сам Дэмиен сей подарок воспринял более, чем агрессивно. Даже будучи без сознания, он затрясся в припадке, крича от боли. Воррт и Дхасс кинулись его удерживать, но он отшвырнул их, как кукол. Впрочем, несколько секунд спустя он успокоился. Из его невидящих глаз потекли чёрные слёзы.
— И что теперь? — тихо спросила Миа.
— Теперь нам осталось только ждать, когда он очнётся…
ГЛАВА 11
Раскол
Я очнулся, лёжа… на сцене. Звучит странно, но я лежал именно на сцене. Тем не менее, место было знакомым, словно я однажды был здесь. Вдруг мою щеку охватила боль. Аккуратно дотронувшись, я нащупал на ней небольшой шрам, который, иначе и не скажешь, пылал огнём. Попытавшись встать, я обнаружил, что одежда на мне та же, в которой меня похитили из моего мира, причём куда в лучшем состоянии, чем в тот момент, когда я видел её в последний раз. Вдруг мимо меня пробежала какая-то женщина. Не понимаю, откуда я её узнал, но губы сами крикнули:
— Алесса! Погоди!
— Прости, не могу, жутко спешу, — всё это она, даже не обернувшись, выкрикнула скороговоркой, и в следующее мгновение исчезла за одной из портьер. Я подошел к оркестровой яме и заглянул внутрь, но там никого не было. Только возле саксофона поблёскивала дирижерская палочка. Отойдя, я увидел, что, оказывается, лежал без сознания в куче мусора: обёртки от жвачки, шелуха от семечек, окурки. Среди всего этого мусора были несколько роз и небольшой букетик гвоздик. Ничего не понимая, я пошёл прочь из зала. В голове был сплошной туман, образы мелькали один за другим, но я никак не мог увязать их в единое целое. Даже имя Алесса, которое я бессознательно выкрикнул, стало казаться мне чужим и незнакомым. Внезапно я понял, что в этом странном месте всё-таки был не совсем один. Моя интуиция, не бросившая меня и здесь, тихо посоветовала не задерживаться долго на одном месте.
Я спустился в вестибюль и услышал с левой стороны какой-то шум. Оглянувшись, я понял, что он доносится из буфета. Там явно было много людей, они что-то бурно и весело обсуждали. Я пошел туда, но после поворота увидел восседавшего за непонятно откуда взявшимся пропускным столиком коротышку. Он был пузат, одет в серую жилетку и такого же цвета штаны, его босые ноги были закинуты на столик. Он читал журнал. Из любопытства я глянул на его название: «Здоровье души. Практические советы». Внезапно коротышка опустил журнал, и на меня уставились подозрительно знакомые глаза. Коротышка показался мне смутно… в общем, где-то я его уже видел. Впрочем…
— Ты чего тут делаешь? Тебе сюда нельзя, — хмуро заявил он мне вместо приветствия.
— Простите… просто я заблудился… и хотел спросить дорогу. Может, кто-нибудь из тех людей мне подскажет, — я указал на застеклённую стену буфета. Из-за мутного стекла были видны только носившиеся туда сюда тени.
— Нет. Я же сказал — нельзя тебе туда, никак нельзя. Иди наверх, в туалет. Там ты найдёшь то, что потерял.
Внезапно я понял, что могу-таки попасть туда. Придав своей интуиции вид невидимой туманной ленты, я направил её в сторону буфета. В тот же момент коротышка принял нормальное сидячее положение и словно потянул за невидимый шнур. Вспыхнувшая в голове боль показала, что мои манипуляции не остались для этого странного вахтёра незамеченными.
— Учитывая твоё положение, повторю тебе всё-таки в третий и последний раз, — сердито сказал коротышка, — Тебе туда
Боль прошла. Я повернулся, чтобы уйти… и увидел, как соседняя стена шевельнулась. Мне стало страшно. Кажется, это и есть охрана более высокого уровня, и связываться с ней совершенно не хотелось. Внезапно вспышка памяти озарила мой разум, и я сказал, обернувшись:
— А я тебя вспомнил. Вот только имя сложное… Ашти… Ашти…
— Ахари, — закончил коротышка, уже успевший принять исходное положение на своём столике. Лицо его в первый раз озарила улыбка, — я тоже помню тебя и твою услугу мне. Поэтому до последнего тянул с охраной. А теперь иди, у тебя ещё много работы… там, где тебя ждут. И когда ты вернёшься сюда, тебя будет ждать куда более лучшая участь, чем моя… сидеть тут, когда все они там, — он с явной завистью посмотрел в сторону буфета, — так что не думай, что я какой-то особенный. Мне туда нельзя точно так же, как и тебе. А теперь ступай. Время уходит.