Дмитрий Янковский – За гранью. Цикл Грань (страница 4)

Селекция, да. У чужаков, допустим, есть некая проблема, для решения которой нужны люди. Но не любые, а с определенными качествами, кто способен пожертвовать собственной жизнью ради сохранения многих. Как их выявить? Проще простого. Зарази планету вирусом, создай замещающую вакцину, которая спасет только добравшегося до нее, и спрячь еще одну вакцину, которая спасет всех, но до нее очень трудно добраться. Если все это обустроить, то большинство людей даже не узнают о подобных загадках, а если узнают, предпочтут не терпеть лишения, дожить свой век, мутировать и погибнуть от рук товарищей. Или самим перебить товарищей, это уж как получится. Другие, и их будет несоизмеримо меньше, пойдут на Готланд, чтобы попытаться дожить до старости, успеть научиться чему-то и передать знания дальше, через поколения пусть и не своих детей, но все же сынов и дочерей человеческих. Лишь единицы будут рвать жилы ради других, а не ради себя. Именно из таких состояла вся команда Кирилла. Никто их не гнал, они сами выбрали свой путь, многие уже погибли, наверняка погибнет кто-то еще, но и Борис, и Анна, и Ахмед, и Джамиль, и Джейран, и сам Кирилл были из той породы, для кого мало просто как-то прожить свою жизнь, и даже мало за это время как-то улучшить чужие. Им хотелось большего вклада, яркого, героического, недоступного другим. Возможно, именно таких искали неведомые селекционеры. Чужаки. Вершители судеб.

Кирилл отдавал себе отчет, что в Исландии его и товарищей может ждать нечто несоизмеримо более неожиданное, чем поле, утыканное ракетными установками. Но чтобы узнать, что именно находится за незримой гранью, нужно поднатужиться и заглянуть за эту грань. Никак иначе.

Катер все больше сносило к берегу. Анна перегнулась через борт, пыталась сквозь воду заметить дно.

– Кажется, видно песок! – сообщила она.

Борис взял багор, опустил его за борт, но было еще слишком глубоко.

– Совсем котел остужать нельзя, – прикинул Джамиль. – Если мутанты попрут, нам некуда будет деться, только в море.

– Верно, – согласился Кирилл. – Вода кипит при определенной температуре и давлении. При атмосферном давлении температура кипения сто градусов, но чем давление выше, тем больше нужна температура для кипения и образования нового пара. Для малого хода машины, а нам его хватит, достаточно давления по манометру четыре атомосферы. Их и будем поддерживать. Это примерно сто пятьдесят градусов температуры воды в котле. Предохранительный клапан при таком давлении еще не откроется, а сильнее топить мы не будем. Получится стабильное состояние системы при давлении, достаточном, чтобы отойти от берега. Джейран, тебе следить за давлением, оно не должно быть меньше трех и больше пяти атмосфер. Постепенно поймешь, сколько угля надо подкидывать при падении до трех атмосфер. Начни с малого, буквально с четверти лопаты, и жди. Не перегрей котел. Понял?

– Так точно! – ответил Джейран.

– Ты катер не покидаешь ни при каких обстоятельствах. – добавил Кирилл. – Даже если нас начнут убивать, а тебе покажется, что ты можешь помочь. Тебе надо лишь внимательно следить за котлом и поддерживать давление в районе четырех атмосфер. Именно это, а не что-то другое, способно спасти наши жизни, и твою тоже. За нарушение этого приказа шкуру спущу. Все ясно?

– Так точно!

– Остальным вооружаться. Если мутанты попрут, в бой не вступать. Кладем их шумовыми гранатами и мчимся на катер. В разведку пойдет Борис, как самый опытный.

На самом деле, Кирилл лукавил. Отправляя в разведку Бориса, он думал не только и не столько о его опыте, сколько о его возрасте. Борис был самым старшим из всех, мог мутировать в любой момент, а значит, его жизнь стоила меньше других в создавшейся ситуации. Кирилл так и не привык взвешивать жизни, как ценность шахматных фигур на доске, но иногда это все же приходилось делать.

Борис кивнул. Вскоре ему удалось достать концом багра до дна, и катером стало возможно управлять.

– Поворачивай налево, – сказал Кирилл. – Кажется, в эту сторону обрыв становится ниже.

Отталкиваясь багром от дна, Борис повел катер вдоль берега. Затем Бориса сменил Ахмед.

– Запоминаем, что наше главное оружие – тишина, – напомнил Кирилл. – Все видели, как дикие у озера Мариут проскальзывали под самым носом мутантов. Твари нас не чуют, они нас только слышат. Слух у них чуткий, поэтому, чем меньше шумим, тем больше шансов не нарваться. В идеале нам надо тихонько найти чего-то похожее на населенный пункт, добыть там топливо и сети для ловли рыбы. Больше нам тут ничего не нужно.

– Ясно, Кир, – ответила Анна. – Не волнуйся ты так, что мы, первый раз против мьютов?

– В Африке нас было много, у нас были собаки и артиллерия, – ответил Кирилл. – Тут ничего этого нет. Поэтому ни о каких драках речи быть не может. Тишина, тишина, и еще раз тишина.

Вскоре стало очевидно, что высота обрыва и правда становится меньше. Кирилл встал на баке и поднес к глазам бинокль.

– Дальше обрыва вообще нет, – сообщил он. – Видны домики почти у самой воды. Одноэтажные. Возможно, рыбацкая деревня.

– Тогда сети там обязаны быть, – с довольным видом заметил Борис.

– И топливо, – согласилась Анна. – Не на веслах же они за рыбой ходили.

Когда до конца обрыва оставалось метров двести, Кирилл приказал бросить якорь.

– Не слишком далеко? – спросил Борис.

– Боишься перетрудиться, топая пешочком? – с усмешкой спросил Кирилл. – Пока встанем тут, прикрывшись обрывом. Ты пройдешь по пляжу, осмотришься. Если что, пулей назад, а Джейран кинет в котел полную лопату угля.

– Ну, да, – согласилась Анна. – Если там есть кому смотреть, то один разведчик точно привлечет меньше внимания, чем паровой катер.

Борис нацепил саблю на пояс, повесил автомат на плечо, закинул за спину рюкзак с гранатами и снаряжением. Рабочих раций, к сожалению, не осталось, да и не от чего было зарядить их аккумуляторы.

Ему пришлось прыгать в воду, и хотя было мелко, едва выше колена, но одежда все равно вымокла изрядно. Борис побрел, подняв автомат над головой, и вскоре выбрался на узкий, усыпанный сухими водорослями пляж под обрывом.

Добравшись до края обрыва, Борис лег и дальше продвигался ползком. Что его к этому побудило, никто не понял, но и сигналов тревоги тоже подано не было. Все напряженно ждали в полной тишине, нарушаемой только редкими вскриками чаек и шипением пламени в котле. Через минуту Борис поднялся сначала на корточки, затем во весь рост. От него до ближайших строений оставалось меньше ста метров. Наконец он поднял автомат и несколько раз описал им широкие круги, давая понять, что опасности он никакой не обнаружил.

Ахмед глянул на Кирилла. Тот понимал, что от него ждут команд, но медлил. Что-то ему мешало двинуть людей вперед. То ли впитавшееся в кровь и плоть представление о безусловной опасности нового мира, то ли какие-то мелочи, ускользающие от сознательного анализа, но при этом их хватало подсознанию для возникновения ощущения легкой, но устойчивой тревоги.

– Ладно. Джейран у котла, остальные берем снаряжение и оружие, – все же произнес Кирилл.

– Что-то не так? – напрямую спросил Ахмед.

– Не знаю. Устал, перенервничал, или дурное предчувствие. Не могу понять.

– О! – Ахмед неожиданно шлепнул себя ладонью по лбу. – Хорошо, что ты сказал!

– Что сказал?

– Ну, про перенервничал. Я вспомнил про Хенрика. Он мне свой рюкзак отдал. Забери, может там что полезное осталось, я все равно не пойму ничего в вещах старого мира.

– Уж точно не сейчас этим заниматься, – пробурчал Кирилл.

Вооружившись, по очереди спрыгнули с борта и добрались до берега. Вода была холодной, градусов шестнадцать, а то и меньше, но все, кто носил арабские халаты, просто подняли их, и не промочили. Так что досталось только Борису, предпочитавшему штаны и не пожелавшему их снимать. Анна же это сделать не поленилась, натянув их только на пляже, сухими. Она никогда не стеснялась своей наготы, похоже, ее даже возбуждали чужие взгляды, когда она голая. Особенно взгляд Кирилла, хотя он старался никогда его не задерживать на наготе Анны.

Бориса было хорошо видно, он стоял в полный рост, что говорило об отсутствии вокруг заметных опасностей. Но, несмотря на это, Кирилл не мог отделаться от ощущения, что Борис увидел нечто экстраординарное, важное, просто не несущее непосредственной угрозы.

Наконец, добрались почти до конца обрыва, и Борис сделав несколько шагов навстречу, не обманул ожидания Кирилла.

– Вы только в обморок не падайте, когда увидите, что там, – предупредил он.

– Что именно? – с напряжением в голосе уточнил Кирилл.

– Словами не объяснить, поверь. Идем, с пляжа отлично видно, даже подниматься от моря не надо. Мне такое и присниться бы не смогло, фантазии бы не хватило.

Анна с Ахмедом переглянулись. Видно было, что Борис их не слабо заинтриговал.

– Люди? – предположил Кирилл.

– Нет, – с недоброй усмешкой ответил Борис. – Людей там как раз нет вообще.

Кирилл не выдержал, и прибавил шаг, остальные устремились за ним. Наконец, обрыв кончился, и открылась широкая перспектива вглубь острова. На первом плане этой перспективы находились одноэтажные рыбацкие домики, их было видно и с катера, но с новой точки было заметно, что домиков много, они образуют поселок, взбегающий по склону зеленого холма вверх, на высоту обрыва. За ними, если смотреть вправо, склон холма поднимался более полого, чем справа, за домами он густо зарос невысоким луговым разнотравьем и синими цветами, среди которых уродливо торчали обугленные скелеты деревьев. Но самое невероятное располагалось чуть дальше, за этими почерневшими кривыми культями, высоко торчащими в небо.