Дмитрий Воздвиженский – ПРИКЛЮЧЕНИЯ КОШКИ БОНИ (страница 6)

На какое-то мгновенье в доме опять повисла леденящая тишина. Шура перестала смеяться, Дима натянул на нос одеяло, а мама начала озабоченно оглядываться по темным углам.

– Да ерунда все это, – уверенно разрулил напряженную ситуацию папа, – нет у нас никого в доме, все тихо, это тебе, кот, показалось, шашлыка объелся за ужином, вот тебя и глючит теперь.

– Конечно, котик, тебе все это приснилось, – осторожно предположила Шурочка.

– Ну, никакого уважения, – обиделся кот, – причем здесь шашлык, да и не ел я его совсем, так лизнул чуть-чуть для вкуса. Говорю же, я слышал, как по дому внизу кто-то бродил. Причем очень долго, в шкафах рылся, воду пил, еще что-то делал, ну, не знаю. Сами посмотрите.

– Ну, пошли, посмотрим, – с готовностью отозвался папа, – кто со мной? Но желающих пойти на поиски таинственного незнакомца не нашлось. Боня, сидевшая в самом центре комнаты на полу, только подытожила всеобщее мнение: «Ты, знаешь, сам сходи, а мы тут пока посидим. Нам не очень интересно, потом все расскажешь».

Папа спустился вниз по лестнице, зажег свет во всем доме и обошел его целиком, начиная с прихожей и заканчивая кухней. Он заглянул во все шкафы и даже в туалет, проверил за печкой и под кроватями, но так никого и не обнаружил. После тщательного осмотра он вернулся к своим и довольно произнес: «Все чисто! Отбой тревоги! Как я и говорил, никого нет. Тебе, Бонюшка, все пригрезилось, надо тебя на диету посадить. От этого, говорят, сон лучше становится».

– Ну и пожалуйста, – надулась кошка. Она с важным видом запрыгнула на кресло, превратившись в большой пушистый серый шар.

В глубоком овраге возле небольшой речушки послышался непонятный звук. Птицы испугано рванулись с высоких окрестных деревьев в разные стороны. Трава возле старого пня внезапно просела и провалилась вниз. В земле образовалась довольно широкая нора, шириной с обычный канализационный люк. Вначале из образовавшегося проема показалось странное существо с телом лягушки, надутыми щеками, выпученными глазами и мощными крабьими клешнями. Потом, держа две лопаты в двух парах передних лапах, показался огромный черный паук с маленькой головкой и острыми, как иголки, клыками. Они неуверенно огляделись по сторонам, словно понимая, что совершили какую-то ужасную ошибку, в смущении расступились, пропуская вперед то ли птицу без крыльев, то ли ящерицу с клювом, которая, нервно озираясь, выскочила из-под земли.

– Так-так-так! И где же это мы находимся? Хочу я вас спросить? – через мгновенье проговорило отрывистым голосом это странное существо, – что-то я не скажу, что это на Анды похоже! А?!

– Да точно, Анды! – проквакала Крабожаба, трясясь от страха.

– Вот и речка течет, ты же сам говорил, что нужно ориентироваться на шум воды.

– А я и не знаю, какие вообще эти Анды, – насупившись, прохрипел Лапынь, – по мне что Анды, что Пиренеи – никакой разницы!

– Зато я знаю, – в ярости завизжал мистер Гвинпин.

– Где горы? А? Горы где, я вас спрашиваю? Я знаю, что вы, тупицы бескровные, опять прокопали не туда. Вы же полные уроды! Ну сколько можно раз говорить, что копать нужно в правильном направлении! А вы что делаете? У меня уже никаких сил не осталось! Все быстро под землю и копать туда, куда надо! Это мое последнее предупреждение! Еще одна ошибка, и вы за все ответите перед Щекотило!

Лапынь и Крабожаба не заставили себя долго ждать. Они моментально покидали в нору лопаты и кирки и сами юркнули туда же. Мистер Гвинпин еще раз гневно оглядел заросший деревьями и кустарником овраг и последовал за ними.

Всю первую половину дня Шура пыталась научить Боню лазить по деревьям. Они занялись этим увлекательным делом сразу после завтрака, но отяжелевшая вдруг кошка до обеда делала вид, что не может понять, что от нее хотят. Шура поднимала ее высоко над землей и прикладывала лапами к стволу осины. Она надеялась, что кошка зацепится за ствол когтями и полезет дальше верх. Ничуть не бывало. Кошка только поджимала лапы и не выпускала когти. Тогда Шура стала делать вид, что сейчас отпустит кота, и тот грохнется на землю, но и из этой затеи ничего не получилась. Боня лишь поворачивала голову и хитро щурилась, прекрасно понимая, что никто ее о землю швырять не будет.

– Бонечка, – ласково проговорила Шура, в очередной раз прижимая кота к осине, – ну полезай же ты наверх!

– Это еще зачем? – огрызнулась кошка. – Что я там не видела наверху, делать мне больше нечего.

– Ну, как же, Бонь, а вдруг опасность какая, а ты по деревьям лазать не умеешь. Так вот и пропадешь.

– Да все я умею, отстань ты от меня. Дай отдохнуть, а то совсем утомила.

Дима все это время качался на качелях и только посмеивался: «Ты, Боня, даже не представляешь, как тебе у нас хорошо живется. Только ешь и спишь. Вот даже на дерево залезть не хочешь. Я думаю, что если ты так себя плохо будешь вести, то мы тебя отдадим в кошачий цирк к Куклачеву, знаешь такого? У него коты такое вытворяют! Там ты быстро научишься и на задних лапах ходить, и на передних, и кульбиты всякие крутить, а по деревьям лазить вообще с полпинка будешь, там просто так еду не дают, там работать надо».

При этих словах Боню аж передернуло, но когти она все равно не выпустила: «Вот только не надо меня пугать. Так вам Мама и позволила со мной такое устроить!»

Шурочка еще некоторое время поупражнялась возле осины, но, устав окончательно, оставила кота в покое. Боня, пробурчав что-то вроде «давно бы так, а то все утро доставала, совсем утомила, всего хорошего», с победоносным видом разлеглась на травке. Обескураженная девочка подошла к брату и, всплеснув руками, спросила: «Ну, вот что с ней делать, как так можно?»

– Ты, Шурка, глупая девчонка! Ну, кто так кота учит по деревьям лазить? Плевать он на тебя хотел с твоей опасностью. Ты все неправильно делаешь. Вот я бы его за пять минут научил. Все ждал, когда ты с ним развлекаться закончишь.

– Да, конечно, научил бы, как же. Он такой упрямый. Его ничему невозможно научить, если он не хочет, – обидчиво ответила Шурочка.

– Ерунда! – уверенно проговорил Дима. – Видишь, он лежит под деревом и ничего не подозревает. Нужно его внезапно напугать как следует, чтобы у него душа в пяти ушла, и все – он моментом взлетит до самого верха, оглянуться не успеешь.

– Ух ты! Здорово, – восхитилась Шурочка, – а как мы его напугаем?

– Очень просто. Ты знаешь, что кошки очень боятся собак. Вон, видишь, у соседей на участке болонка такая кудрявая бегает, Бася зовут, кажется. Все время гавкает не по делу. Мы ее тихонько прямо перед Боней посадим. Она от неожиданности испугается и все, дело сделано, нужно только потом будет его как-то с вершины осины снять, но это дело десятое, есть захочет – сам слезет.

Шурочка не очень любила собак и потому опасливо спросила: «А эта собака нас не покусает? Как мы ее незаметно оттуда выманим?»

– Да ерунда все это! – воскликнул Дима. – Любая собака за колбасу душу продаст. Сейчас все сделаем.

Он быстро сбегал на кухню и незаметно достал из холодильника кусок копченой колбасы. Потом они вместе с Шурочкой порезали его перочинным ножом за домом и отправились на охоту за лохматой, как швабра, болонкой, которая, ничего не подозревая, спокойно прогуливалась по участку. Калитка была открыта, на участке больше никого не было, и Дима тихонько зашел на вражескую территорию. Бася насторожила уши, но не издала ни звука. У нее вообще не было привычки лаять, когда никого из своих людей не было поблизости. Она прекрасно понимала, что защитить ее в случае чего будет некому. Так зачем по шее просто так получать? Она разрывалась от лая исключительно, когда рядом были хозяева, которые могли оценить ее служебное рвение.

Дима подошел поближе и осторожно кинул собаке кусок колбасы. Болонка, не веря своему счастью, понюхала воздух и поняла, что это совсем не сон. Это была самая настоящая колбаса. Через пять минут они уже были с Димой лучшими друзьями.

Шурочка с замиранием сердца следила за тем, как Дима, скормив Басе остатки колбасы, аккуратно приподнял ее, тихонько поднес к березе и поставил на землю прямо перед спящей кошкой. Увидев ее, собака, не подумав хорошенько, залилась звонким лаем. Дима отбежал в сторону, а Боня подскочила на месте, не понимая, что происходит. Болонка решительно кинулась в сторону кошки. Правда, очень скоро выяснилось, что размерами она ее не превосходит, а скорее даже уступает. Наступательный энтузиазм болонки сразу резко поугас.

Боня тем временем страшно надулась, шерсть ее вздыбилась, и Басе показалось, что кошка вдруг оказалась в два раза больше. Собака обернулась и в ужасе обнаружила, что осталась один на один с этим мохнатым шипящим монстром. Дрожа и не зная, что делать, она повернулась и в тот же момент, только услышав: «Щ-щааас как дам по морде волосатой лапой!», получила по носу серию увесистых тумаков.

В тот же момент изумленные Шурочка с Димой увидели, как заскулившая болонка, поняв, что помочь ей некому, стрелой взлетела на самую верхушку осины.

– Ничего себе, – только и выдохнули они.

– А разве собаки лазают по деревьям? – удивленно спросила Шура брата.

– Как видишь, в минуту большой опасности все лазают, – философски ответил Дима, – как я тебе и говорил. Надо было притащить сторожевого Бима, который у дяди Вити живет.