Дмитрий Войд – Не Твой Герой (страница 9)

С первыми лучами солнца, ещё не сильными, но уже тёплыми, деревня просыпалась. Дороги покрывались лёгким туманом, который, не успев окутать землю, начинал медленно подниматься, растворяясь в воздухе. В этом свете деревня выглядела особенно живой – от росы блестели листья на кустах, по улицам снова начали двигаться жители. Женщины выходили на рынок, дети вели своих животных в поле, а старики, как обычно, шли по своим делам, изредка останавливаясь на крыльце домов.

Небо постепенно становилось ясным, и все следы ночи исчезали, оставляя только тёплое утреннее солнце, которое не спеша освещало каждую улочку и каждый уголок деревни. Арнатас снова наполнился жизнью, и даже лес, скрывающийся на горизонте, теперь казался менее опасным, более мирным, как если бы ночь сама ушла на покой.

Под забором таверны лежало крупное тело старика, сильно пьяное. Его состояние было настолько жалким, что даже редкие прохожие не могли скрыть своего отвращения. К тому же из-за запаха и грязной одежды от него исходило нечто невероятное.

Он был одет относительно неплохо – плотные чёрные штаны, сыромятные сапоги с меховыми вставками, массивная куртка. Но за состоянием своей одежды он явно не следил. Она была запачкана, изношена и мята, что говорило о том, что человек больше не заботится о себе, а его внешний вид уже не напоминал того, кто мог бы когда-то быть кем-то важным. Он стал словно частью окружающей нищеты.

Шло время, и спустя несколько часов к пьянице подошли двое молодых людей. Их вид говорил о том, что они были из тех, кто не стесняется брать то, что плохо лежит.

– Арни, ты только посмотри, эт пьянь тут снова валяется. – сказал один из них плюнув в сторону лежащего.

– Джак, а давай мы, эта, грабанём старого! Вон у него какие сапоги – пропьёт жалко будет. Как думаешь?

– Неплохо ты придумал. – протянув ответил второй, пнув старика. – Да он вооще никакой.

– Гхы… – простонал старик, начинающий приходить в себя. Его глаза начали открываться, но он был далёк от того, чтобы понять, что происходит вокруг.

Арни, подойдя к старому человеку, потянулся за сапогами. Но как только его рука коснулась их, старик начал подниматься, почти теряя равновесие.

– Эй, Туша, не борзей! – крикнул один из парней, пнув пьяницу в спину, снова повалив его на землю.

Тем временем в таверне…

Таверна была деревянной, с крышей, покрытой соломой и глиняными черепичками. Стены здания были облицованы белой глиной, что придавало её внешнему виду лёгкость и свежесть. Внутри помещение было разделено на несколько частей: просторный гостевой зал, барная зона, подсобка и небольшой уголок для трубадуров и бардов. Барды здесь бывали редко, и если кто и появлялся, то это, как правило, мимо проезжающие артисты.

– Эй!, хозяйка, ещё Эля! – раздался голос из барной зоны.

– Сейчас-сейчас! Эрнест. Что за суета там происходит, за заборм? —спросила хозяйка, выглядывая из-за стойки. – Ваш Эль.

– Не знаю, дорогая.

– Эрни, милый, постой за баром.

– Да, тыковка.

Грета, так звали хозяйку таверны, вышла, сворачивая белый фартук, чтобы не испачкать его.

Когда она вышла за ворота и увидела, как двое молодых людей избивают старика, что лежал под забором, она не растерялась. Вытащив из земли дрын по больще, она, как фурия, накинулась на недоделанных разбойников, хорошо пройдясь дрыном по спине.

Грета, была женщиной видной, мощной, про таких говорили, и в горящую избу войдет, и коня на скаку остановит, что уж там, и быка за бороть сможет.

– О боги, Рагнар, снова не дошёл ни туда, ни сюда. – помогла подняться старому мужчине, с укором глядя на него.

Отзвук её слов был простым, но в них слышалась боль: в Рагнаре было что-то неизменно устойчивое и не желающее меняться, что ещё больше раздражало её.

– Рагнар, ну как так-то? Пойдём, постираем тебя.

Когда они завернули за трактир, из окна подсобки выглянул Эрнест.

– Всё в порядке, тыковка? – поинтересовался он.

– Да, отведу Рагнара в баню. Приготовь обед, пожалуйста. – с печалью в голосе сказала Грета.

На скорую руку растопив баню, она стянула с пьяницы одежду и поставила ему ультиматум:

– Не приведёшь себя в порядок – выпивки не жди!

Он лишь кивнул, и Грета вернулась обратно в таверну, чтобы помочь Эрнесту.

Спустя около часа.

В таверну вошёл крупный, в этот раз отмытый и пахнущий мылом, пожилой мужчина. Зайдя в общий зал, он окинул всех взглядом и приветственно кивнул.

Уместившись на массивном табурете, который был единственным, способным выдержать массу его тела, он сел.

Грета подошла и поставила перед Рагнаром тарелку с горячим супом.

– Позавтракаешь – наколи, пожалуйста, дрова.

Рагнар лишь кивнул, приступая к трапезе.

– Ты не думал перестать и жить нормально, как все? – спросила Грета с лёгким укором.

Рагнар посмотрел на неё. В его глазах была боль. Нет, не физическая – хотя старость не щадила его тело. Он был ещё силён, но жизнь оставила на нём свои следы.

Наколов дрова, Рагнар взял мешок с приготовленной ему едой и свежий обед. Осмотрев поклажу, он хрипел своим басовитым старческим голосом:

– А, эль?

Грета не выдержала и выдала пожилому упрямцу бочонок эля.

– Рагнар. – окликнула она удаляющегося старика. – Заходи почаще.

Получив в ответ ещё один его кивок, Рагнар ушёл.

Глава 9. – Начало пути.

Дождавшись пересменки на одном из выходов города, принцесса пробралась в тени, аккуратно прячась за ящиками и повозками, затем скрываясь в кустах. Каждый шаг был тихим, почти незаметным, как будто она сливалась с самой ночью.

Спустя несколько десятков минут, отбежав от города, её обогнала вычурная карета, резко появившаяся из-за поворота, и преградила путь.

Амелия остановилась, напряжённо вглядываясь в сияющие каретные окна. Она не растерялась и решилась притвориться крестьянкой, но, когда дверь кареты открылась и из неё вышел ОН, сердце принцессы забилось сильнее. Она побледнела.

– Принцесса, куда же вы? – с ехидной усмешкой произнёс Граф Андре, его голос был безжалостно уверенным.

– Неужели вы рассчитывали, что я подчинюсь и стану купленной игрушкой барона? «Или уже Графа?» —с вызовом спросила она, не скрывая раздражения.

– Хах, браво. – Граф хлопая в лодоши ехидно ухмыльнулся, не спеша ответить. – Нет, конечно, нет… Но… согласитесь.., кажется, лучше бы это всё же был лояльный вам человек?

Амелия взглянула на него с отчуждением. Это было не только поражение – это была игра, в которой ей не хотелось принимать участие.

– И что теперь? Отвезёте меня обратно к отцу или в своё поместье? – перебила его принцесса, не скрывая своего недовольства.

– Что, нет, конечно. Я здесь лишь для того, чтобы вам помочь. – продолжил Граф, смеясь. – Завтра вас объявят в розыск. Скорее всего, отправят имперский сыск во главе с Кошко.

– И?

– Прошу не перебивать, это не вежливо. – он улыбнулся, сделав паузу, сказал: – Вы же умеете ездить на лошади? Это мой подарок. Можете не благодарить.

В этот момент из тени выехал Иван, подводя к принцессе снаряжённую лошадь. Граф, не теряя времени, с улыбкой поклонился и попрощавшись, вернулся в карету.

– А императора я чем-нибудь временно займу. Ему нужно моё золото. А двери моего скромного поместья всегда открыты для вас.

Он скомандовал Ивану и карета, покачиваясь, тронулась с места.

Ещё увидимся, да?– подумала принцесса, оседлав темногривую лошадь и пришпорив её, направилась на север. Она не оборачивалась, но её сердце продолжало колотиться.

Глава 9.1. Филлер 3. – Первые проблемы.

Принцесса скакала весь день, не жалея лошадь, чувствуя, как её тело устало от бесконечных рывков и потных усилий. Она ехала до тех пор, пока солнце не начало садиться за горизонт, оставляя только тёплый свет, который постепенно исчезал, поглощённый ночной тенью. Принцесса вглядывалась в темнеющее пространство, стараясь не задумываться о том, что её ждёт в дальнейшем.

Когда ночь уже почти наступила, она свернула в сторону, заехав в небольшой лесок, где деревья становились гуще и скрывали её от возможных преследователей. Принцесса развернула лагерь, быстро развела огонь и устроилась рядом, наслаждаясь редким моментом одиночества и тишины. Лишь потрескивание костра и лёгкий ветерок, что колышет ветви деревьев, нарушали эту идиллию.

Но ночью её покой был нарушен.

Треск веток, неслышный на фоне ночных звуков, но резкий и явный в тишине, заставил её проснуться. В одно мгновение она вскочила на ноги, выхватив рапиру из ножен, готовая к атаке.

Оглянувшись в сторону огня, она заметила темную фигуру, сидящую у костра. Эта фигура ломала ветки и подкидывала их в огонь, не обращая внимания на её присутствие.