Дмитрий Видинеев – Паразит Бу-Ка (страница 24)

– Н-на, тварь!

Удачная вышла атака. Макар намеревался её продолжить, но чудовище отскочило к центру гостиной, сбив журнальный столик, затем, преодолев пару метров, «рыбкой» прыгнуло в окно, с грохотом и звоном выбив стёкла. Макар подбежал к окну, перескочив через перевёрнутый столик, выглянул наружу, ощутив, как осенняя ночь дыхнула в лицо свежестью. Он увидел, что монстр упал прямо на ограду палисадника, сломав её. Чудовище ползло, упираясь руками в землю и издавая болезненный треск, в свете фонарей блестели осколки стекла.

– Живучий ублюдок! – выдохнул Макар, ощущая, как в сознании проклюнулись ростки торжества. Он победил! Победил, чёрт возьми!

Монстр внизу застыл, на его руках вспыхнули синие прожилки. Приподняв голову, он взглянул на Макара, оскалился, продемонстрировав ряд вибрирующих игл, а потом исчез.

«Ушёл в нижний слой», – догадался Макар.

Но какого дьявола это существо хотело убить? Вопрос на миллион. Возможно, у Риты найдутся соображения на этот счёт.

Рита! Нужно срочно ей позвонить!

Макар положил трубу в сумку, поставил на место перевёрнутый столик и уже собирался достать из кармана куртки сотовый телефон, как раздалась трель звонка. Вздрогнув, Макар подошёл к входной двери, заглянул в «глазок»… На лестничной площадке стоял сосед Фёдор Иванович, пожилой человек, которого, очевидно, разбудил и возмутил грохот.

Вот же засада!

Чертыхнувшись, Макар забежал в ванную, схватил полотенце, прижал к кровоточащей щеке, затем вернулся в прихожую и открыл дверь, в которую уже вовсю стучался престарелый пенсионер.

– Что за дела, Макар?! – сразу же начал Фёдор Иванович, всплеснув руками. – Что за грохот в час ночи? Я уж хотел в полицию позвонить, но…

– Прошу прощения, Фёдор Иванович, – сделав виноватый вид, прервал его Макар. И начал бессовестно врать, выдумывая это враньё на ходу: – Понимаете, птица в форточку залетела. Сова. Да, кажется, сова, я толком в потёмках не разглядел, если честно. Она по комнате летала, сбивала всё с полок, а я за ней гонялся, а потом она окно разбила и улетела. Вот.

Фёдор Иванович нахмурился, сдвинув мохнатые брови, озадаченно пошамкал губами и сделал вывод:

– Бред какой-то. А с щекой что? Я гляжу, там кровь.

– Сова когтем зацепила.

– Что-то ты темнишь, Макар, – проворчал пенсионер. – Ну да ладно. Главное, больше не шуми, договорились? Я и так сплю плохо, давление постоянно скачет, а ещё шум этот. И форточки на ночь закрывай, чтобы никакие совы не залетали.

– Больше не залетят, – заверил Макар.

Болезненно кряхтя, сосед заковылял к своей квартире. Макар решил, что в историю про сову он не поверил. Ещё бы, история вышла нелепая, а всё потому что лжец никудышный. А Фёдор Иванович к тому же когда-то следователем работал, враньё чувствует на подсознательном уровне. Ну, да и ладно, главное, отстал. Хотя и оставалась вероятность, что другие соседи всё же вызвали полицию и в скором времени появятся ребята в форме. Что им тогда рассказывать? Бред про сову?

Макар запер дверь, снова зашёл в ванную комнату, промыл рану, отметив, что она неглубокая – так, царапина. Позже нужно будет перекисью водорода обработать. А сейчас есть дела поважнее.

Он вышел в прихожую, достал из кармана куртки телефон, набрал номер Риты, чувствуя, как начинается мандраж.

– Макар? – услышал он сонный голос в трубке. – Что-то случилось?

– Ещё как случилось! – ему вспомнились похожие на чёрные шары глаза монстра. – На меня напал тот урод, которого я видел на крыше. Человек в плаще и в шляпе. Вот только он не человеком оказался! Монстр какой-то! И, похоже, в мою квартиру он проник через нижний слой. Я отбился, даже хорошо его покалечил, но я боюсь, как бы к тебе домой такой же урод не заявился.

– Приходи ко мне! – сказала Рита встревоженно.

– Конечно. Скоро буду, – пообещал Макар.

Он засунул телефон в карман куртки, прошёл в комнату, поднял с пола обломанный коготь монстра и, с мрачным видом рассматривая его, уселся на диван. В ногах образовалась слабость, по коже пробежала дрожь, голова слегка закружилась. Только сейчас Макар в полной мере осознал, насколько был близок к смерти. Что если бы он проснулся на несколько мгновений позже? Он практически уже забыл, как во сне бежал по странному лабиринту, но чётко помнил, как Катя закричала «Проснись, сейчас же!» и влепила пощёчину. Непонятные дела творятся. Очень непонятные. Макар поглядел на фотографию Кати и пришёл к выводу, что его спасло чудо. Ну, и хорошая реакция, разумеется.

– Спасибо, Кать.

Он поднялся, подошёл к столу, бросил коготь в сумку, затем обработал рану на щеке перекисью водорода. Натянул на оконную раму, вместо выбитого стекла, кусок плотного полиэтилена, закрепив его кнопками – делала это суетливо, непрерывно думая о выпрыгнувшем в окно монстре. Затем оделся, обулся, положил в сумку термос, взял шляпу и очки ночного гостя и покинул квартиру. Спускаясь по лестничному пролёту, проворчал, хмуря лоб:

– Та ещё ночка. Что за хрень творится?

Шляпу и очки выбросил в мусорный контейнер, испытав чувство, словно избавился от какой-то невероятно токсичной мерзости. Потом, даже неосознанно ладони об штанины протёр, будто на них что-то налипло. Отойдя от контейнеров, он некоторое время стоял, задумчиво глядя на окна своей квартиры и делая глубокие вдохи и затяжные выдохи, после чего натянул капюшон толстовки, сунул руки в карманы куртки и быстро зашагал по тротуару, напряжённо всматриваясь в тёмные участки ночного города, словно ожидая очередного нападения.

До дома Риты добрался минут за десять – большую часть пути бежал. Запыхавшись, поднялся на третий этаж, нажал кнопку звонка.

– Проходи, – деловито сказала Рита, открыв дверь. – Быстро ты. Молодец. А я тут вся как на иголках. Места себе не нахожу.

Он переступил порог и удивился, увидев, что часть коридора была заставлена большими картонными коробками.

– Это для безопасности, – объяснила Рита, сделав неопределённый жест рукой. – Я немного подстраховалась. Но этого мало, нужно ещё.

Макар снял ботинки, куртку, прошёл в гостиную, положил сумку возле кресла. Часть комнаты тоже была заставлена коробками. А на диване они лежали в сложенной виде. Целая стопка.

– Я не понимаю, – признался Макар, с недоумением оглядывая комнату.

– Всё просто, – заявила Рита, усевшись на диван. Она взяла сложенную коробку и принялась её разворачивать. – Из нижнего слоя никто не сможет проникнуть, если есть какое-то препятствие. Любой более-менее крупный предмет. Да хоть воздушный шарик. Переход невозможен, если что-то мешает перейти. Два предмета не могут находиться в одном и том же месте одновременно, понимаешь?

Макар потёр лоб.

– Да вроде бы.

Рита сноровисто скрепила углы коробки скотчем.

– Сейчас расставлю коробки по всей квартире, и никто сюда не проникнет. Если кто-то и появился из нижнего слоя, то не ближе, чем на лестничной площадке, а там уже дверь. К нам подобраться так просто не получится. Я эти коробки ещё три года назад заготовила, когда у меня паранойя была. Мне тогда постоянно мерещилось, что какое-нибудь чудовище проникнет в мою квартиру их нижнего слоя. Особенно по ночам страшно было. Паранойя прошла, а коробки я не выбросила, как знала, что пригодятся. Правда смотрю сейчас и, кажется, что маловато их, потом нужно будет ещё достать.

Рита бросила разложенную коробку к стенке, одобрительно кивнула, словно представив, как неизвестный злоумышленник напарывается на преграду, и принялась разворачивать следующую коробку.

– А теперь, Макар, конкретно расскажи, что случилось, – потребовала она. – Я гляжу, этот монстр в шляпе тебя слегка поранил.

Макару понравилось это «слегка». Ему не хотелось, чтобы Рита охала и ахала по поводу царапины на щеке, как ни в меру заботливая девчонка. Она сохраняла хладнокровие, видимо, выработанное за годы охоты на паразитов, и он поставил ей за это огромный плюс. И коробки эти… не растерялась ведь, когда он ей позвонил, не запаниковала, а сразу же взялась за дело.

– Пустяки, царапина, – Макар уселся в кресло, перегнулся через подлокотник, вынул из сумки коготь и продемонстрировал его Рите. – Вот. Неслабо, да? Если бы я вовремя не проснулся, монстр меня вот этим прирезал бы. Ещё пару секунд и я… В общем, повезло. Проснулся и мгновенно сориентировался. Хорошо, что телевизор работал, и я увидел силуэт надо мной. В темноте мне было бы кранты. Сориентировался я, значит, и навалял этому уроду. Я ему несколько раз трубой заехал, по голове, по шее.

– Трубой? – вскинула брови Рита.

– Ну да, я вчера вечером подходящую трубу нашёл. У меня ведь нет биты, как у тебя. Я этого урода бил изо всех сил, а он всё не вырубался. И прыгал как… блоха. Он вообще был, как какое-то насекомое, звуки странные издавал. Я ему трубой по руке вдарил, коготь обломал, и только тогда он сбежал, в окно прыгнул. Кажется, он сильно покалечился, четвёртый этаж всё-таки. Да и упал на забор палисадника. А потом исчез, но перед этим у него запястья синим светом вспыхнули. Думаю, урод в нижний слой переместился.

Рита задумчиво глядела в пол перед собой, забыв про неразложенную до конца коробку.

– Запястья синим светом вспыхнули. Это странно. У нас с тобой отметины красным светом загораются, – произнесла она чуть дрожащим голосом. – Всё это связано с Бу-Ка, я уверена. Появился Бу-Ка и через какое-то время появился монстр в шляпе. Это не совпадение, нет. Вот только почему он хотел тебя убить?