Дмитрий Видинеев – Паразит Бу-Ка (страница 23)
– Рад за тебя, – широко улыбнулся парень, слегка хлопнув его по предплечью.
Вадик пошёл дальше. Он боялся, что Макар утром будет ругаться на него, но Рита с ним поговорила и всё обошлось. Вадик и сам не понимал, как у него получалось ставить на запястья отметки, с помощью которых человек мог переходить в неправильный город и обратно, с помощью которых мог убивать чудищ. Он временно словно бы становился кем-то другим и ставил эти отметки. Давным-давно Риту отметил, а вчера – Макара. И теперь должны пройти годы, прежде чем он сможет опять это сделать. Нужно, чтобы сила накопилась. Вадику иногда представлялось, что в его голове находится шар, который медленно, день за днём, месяц за месяцем, разгорается, как лампочка, становится ярче. В последнее время этот шар светился как солнце, из него рвались ослепительные лучи. А вчера вечером, когда на руке Макара появилась отметка, шар погас. И Вадик чувствовал облегчение, словно избавился от тяжёлой ноши.
Он увидел впереди машину такси, обрадовался и ускорил шаг. Если удастся заполучить четвёртую за сегодняшний день визитную карточку, это будет просто отлично! Перед сном он выложит все свои карточки из коробки на стол, пересчитает их ровно три раза, как всегда делал…
Машина тронулась с места и, набирая скорость, скрылась в арке между домами. Вадик погрустнел, разочарованно вздохнул и продолжил путь уже не спеша. Сегодня весь день так было: он видел такси, спешил к машине, но не успевал. Обидно.
Навстречу по тротуару шёл высокий человек в плаще и в шляпе. Вадик подумал, что у него шляпа совсем не такая, как у Чарли Чаплина.
– Здравствуйте.
Рука человека взметнулась, в свете фонарей что-то блеснуло и вонзилось в ухо Вадика, разрезав мозг. Человек в плаще и в ни такой как у Чарли Чаплина шляпе, не снижая скорости, пошёл дальше, словно ничего и не произошло. А Вадик умер ещё до того, как рухнул на мокрый асфальт. Через какое-то время его заметила девушка в белой куртке. Она подбежала к нему, наклонилась, тронула пальцами плечо.
– Эй! Эй, что с вами? Что… Господи, да это же Вадик!
Девушка лихорадочно принялась рыться в сумочке, вынула телефон, набрала номер «скорой».
Блох обошёл сквер, пересёк шоссе, подошёл к чёрной «Ауди», открыл дверцу и занял место на пассажирском сиденье.
– Надеюсь, ты всё сделал быстро и безболезненно? – мрачно спросила Странница. Её пальцы стискивали руль, на лице застыло скорбное выражение.
Блох медленно кивнул. В его больших чёрных очках отразился свет фар проезжающего мимо автомобиля.
Странница тяжело вздохнула.
– Вадик, Вадик… бедняга. Вот уж кто не заслуживал смерти. Милый долговязый дурачок, – она перевела взгляд на невозмутимого Блоха. – Теперь, друг мой, убей этого здоровяка, нового охотника. Дождись ночи и сделай всё быстро и тихо. А теперь ступай, мне нужно побыть одной. Когда всё сделаешь, возвращайся домой, я буду тебя ждать.
Словно робот, получивший приказ, Блох вышел из машины и зашагал по тротуару, не глядя по сторонам. Свернув в сумрачную подворотню, он исчез, словно растворившись в стылом наполненном влагой воздухе.
Капли дождя упали на лобовое стекло. Странница отпустила руль, откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза. Из-под сомкнутых век выскользнула слезинка и покатилась по морщинистой щеке.
– Несчастный дурачок, – произнесла Странница. – Именем Королевы, Вадик… прости.
В одиннадцать часов вечера Макар уснул как убитый. Ему грезился лабиринт из высоких кирпичных стен. По свинцовому небу стремительно двигались тучи, отовсюду доносились шорохи, невнятные голоса. В стенах появлялись и исчезали оконные проёмы, в которых ворочалось что-то чёрное, маслянистое.
Макар то шёл, то бежал по лабиринту. Упирался в тупики, возвращался, сворачивал в очередной коридор. Ему было жутко, он боялся, что эти стены поглотят его, растворят в себе без остатка. Шорохи становились всё громче, к голосам добавился писклявый смех. В небе, среди клубящихся туч, пролетело существо, похожее на громадную рыбину, на серебристых боках отражались всполохи далёких молний.
– Выпустите меня отсюда! – закричал Макар, непонятно к кому обращаясь.
Впереди путь преграждала тёмная лоснящаяся мгла, из неё словно бы выдавливались трясущиеся руки со скрюченными пальцами, головы с выпученными глазами и с широко раскрытыми ртами. Мгла всколыхнулась, из десяток глоток вырвался рёв. Макар попятился, нырнул в коридор справа. В стенах прорезались ряды корявых оконных проёмов, из них хлынули потоки зеленоватой слизи.
Тучи становились темнее, они неслись по небу как волны во время шторма. Макар бежал по лабиринту, не оглядываясь. Он чувствовал, что лоснящийся мрак движется за ним, догоняет. Повернул вправо, влево, миновал длинный коридор со стенами блестящими от слизи. Снова влево, ещё коридор. Увидел впереди раскрытый зонт – зелёный в белый горошек. Зонтик несколько раз подпрыгнул, как живой, затем поднялся в воздух и, вращаясь, полетел, удаляясь. Макар бросился за ним.
Стены содрогнулись, затрещали, начали двигаться, сужая коридор. Писклявый смех стал оглушительным, он звучал словно бы сразу отовсюду. Зонтик резко остановился, будто напоровшись на невидимую преграду, после чего полетел вправо. Макар побежал за ним. Он услышал, как позади с грохотом и треском сомкнулись стены, всё вокруг содрогнулось, точно при землетрясении. Очередной коридор. Грозное небо опускалось, жирные плотные валы туч прокатывались почти над самыми стенами лабиринта.
– Проснись, – услышал Макар далёкий, словно бы пробившийся из другой вселенной, голос. – Проснись… проснись…
Зонтик, сделав в воздухе крутой вираж, залетел за угол. Макар бежал со всех ног. Позади раздались влажное чавканье и рёв. В кособоких оконных проёмах вспыхивали красные глаза, стены трещали, как ломаемые льдины.
– Проснись… проснись…
Миновав очередной коридор, Макар выбежал на небольшую площадку, посреди которой стояла скамейка. С зонтиков в руке на скамейке сидела Катя.
– Проснись. Проснись, Макар! – произнесла она с тревогой в голосе. – Ты должен проснуться!
Он глядел на неё ошарашенно.
– Мы должны найти выход отсюда! Мы должны бежать, Катя! Здесь что-то есть! Что-то злое! И оно рядом!
Она отбросила зонт, резко поднялась, быстро подошла к нему и выкрикнула в лицо:
– Да, оно рядом! Оно уже здесь! Проснись, Макар, тебе грозит опасность! – влепила пощёчину. – Проснись, сейчас же!
Он проснулся – будто из болота вынырнул, с хрипом втянув в лёгкие воздух. Разомкнув веки, увидел в свете беззвучно работающего телевизора нависшую над ним тёмную фигуру. Блеснуло что-то длинное, похожее на лезвие ножа. В голове будто поднялся рубильник, включивший в организме мощные защитные механизмы, и Макар, почти бездумно, сорвал с себя покрывало и швырнул его на тёмную фигуру, затем развернулся на диване, мгновенно сгруппировался и ударил обеими ногами, отшвырнув незваного гостя к стене. В крови закипел адреналин. Не теряя ни секунды, Макар метнулся к торшеру, ударил ладонью по кнопке, включив свет. Затем бросился к столу, на котором лежала спортивная сумка, выдернул из неё обрезок трубы. Выкрикнул:
– Ты кто, мать твою, такой?!
Он смотрел на высокого человека в сером плаще, в больших чёрных очках и в шляпе, которая сползла на бок, обнажив участок лысого черепа. Из указательного пальца торчал длинный прямой блестящий коготь. Возле ног незнакомца лежало скомканное покрывало.
– Какого хрена?! – внутри Макара, словно стальные нити натянулись до предела и теперь дрожали, готовые вот-вот лопнуть. – Ты кто такой?!
Блох поправил шляпу, раскрыл рот. Из глотки вырвались трескучие звуки, будто кто-то наступил на связку сухих веток. Тонкие губы странным образом завернулись внутрь, обнажив вибрирующие иглы, похожие на рыбьи кости.
Ещё вчера Макар испытал бы шок, но с тех пор ему довелось увидеть много странного и непонятного, а потому сейчас этот монстр вызвал у него лишь лёгкую дрожь и отвращение. Подсознательно он был готов к проявлению странного и непонятного, как тот, кому вкололи вакцину, готов к атаке вируса.
– Я видел тебя на крыше, – твёрдым голосом сказал Макар. – Кто ты? Какого чёрта тебе нужно? Ты вообще умеешь говорить?
Вместо ответа Блох резко присел, как жаба прыгнул на Макара, вскинув руку с когтем-стилетом. Реакция Макара не подвела. Он нырнул вправо, увернувшись, и коготь пронзил воздух там, где секунду назад была его голова. Блох издал возмущённый треск, с таким ловким человеческим существом ему ещё не приходилось иметь дело. На несколько мгновений он растерялся, хаотично замахал смертоносной рукой. Этого времени хватило, чтобы Макар нырнул ему за спину и нанёс удар трубой сбоку по голове. Слетели шляпа и очки. Блох упал на стол, но тут же оттолкнулся от него, развернулся в воздухе и приземлился на четвереньки возле дивана. Снова издал трескучие звуки, но теперь в них сквозила ярость. Его большие круглые глаза походили на чёрные, выпирающие из глазниц, бильярдные шары, под желтушной кожей лысого черепа пульсировало что-то ребристое.
– Хочешь ещё, сука?! – процедил Макар. – Лучше убирайся, откуда пришёл!
Блох убираться не собирался. Он резко выпрямился и ринулся к Макару, рассекая воздух когтем. Макар уклонился, ушёл влево, поднырнул под руку монстра и ударил его трубой по шее, мысленно поблагодарив своего тренера по боксу за хорошее обучение. Размахнулся для следующего удара, но Блох ловко развернулся и наотмашь полоснул его когтем по щеке. Макар отпрянул, ощутив жгучую боль: достал-таки урод! Ну, ничего, пустяк! Гневно взревев, тыльной стороной трубы он ударил Блоха в лоб, затем в живот, потом ушёл вправо и нанёс мощный удар по руке, поломав длинные пальцы монстра и обломав коготь.