Дмитрий Видинеев – Они приходят осенью (страница 22)
Дом они покинули уже втроём. Рыжик забрался на заднее сиденье Джипа, щёлкнул пальцами.
— Погнали!
— Попридержи язык, утырок, — разозлился Мамонт. — Ты это «погнали» своей конченой мамаше будешь говорить.
— Чего-о? — протянул парень, подняв правую бровь. — А ты не охренел, жирдяй? Забыл, кто здесь главный? Я ведь прямо сейчас могу пойти к хозяйке и стукануть, что ты меня оскорбляешь. Я теперь её любимчик, она за меня тебе пасть порвёт. Ты ведь знаешь, на что она способна, а? — он ухмыльнулся, откинувшись на сиденье. — Ладно, проехали. А теперь, погнали. И музычку включите, да погромче.
Семён стиснул зубы и завёл двигатель, глядя на парня в зеркало заднего вида. Тот походил на туго обтянутый желтушной кожей скелет, глаза на выкате, волосы точно рыжее воронье гнездо. Позавчера этот нарик выглядел, как оголённый нерв, а сейчас в нём сквозили уверенность, наглость. Какого рода монстра из него сотворила Варвара? Семён поймал себя на мысли, что не хочет знать ответ на этот вопрос, но, увы, узнать скоро придётся. Впрочем, каким бы чудовищем Рыжик не стал, былой ублюдочный тип никуда не делся.
Джип двинулся по освещённой фонарями улице посёлка. В это время здесь уже было совершенно безлюдно, будто при комендантском часе. В воздухе стояла морось, сонно крутились лопасти декоративных ветряков возле дома Варвары.
— Придумал! — ощерился Рыжик. — Тебя, жирдяй, я буду звать Свинотой. Ну согласись, ты ведь похож на свиноту. А тебя, — он взглянул на Семёна. — Какую же кликуху тебе дать? Ага! Будешь Буратиной. Нос у тебя длинный. Как вам, а, чувачки?
Семён сжал руль так, что костяшки заломило.
— Слушай сюда… чувачок. Сказать, что ты меня бесишь, это значит ничего не сказать, и моё терпение может скоро закончиться.
— Нихера себе! — пискляво рассмеялся Рыжик. — Буратино у нас оказывается угрозами кидаться горазд. А я всё Варваре расскажу.
— Да пофиг, рассказывай кому хочешь.
— Смелый, да? Посмотрим, какой ты будешь смелый, когда в следующий раз будешь перед хозяйкой стоять. И где, мать вашу, моя музычка⁈ Давай, Свинота, врубай приёмник, найди рэп какой-нибудь или другую херню.
И Свинота-Мамонт врубил приёмник. Громко, лишь бы только заглушить этого урода.
Автомобиль выехал за пределы посёлка. Стоя под чёрным зонтом, ему вслед глядел охранник с глазами столь же пустыми, как пересохшие колодцы.
Наконец-то вечер. Весь день Марина ощущала себя так, словно в ней сжималась стальная пружина, ожидание доставляло душевную боль. Но вот час настал — пора действовать. Теперь всё, что было направлено против монстров и их хозяев, она воспринимала, как месть за страдания сестры — мощнее мотивации и придумать сложно.
Способность, которую вчера ей подарил дух города, больше никак себя не проявляла, но Марина каждой клеткой тела ощущала, что та никуда не исчезла, она где-то там, внутри. Это одновременно пугало и обнадёживало. Сегодня, больше обнадёживало. Не нравилось только, что остальные иногда поглядывали на неё, как на диковинную зверушку, от которой неясно чего ожидать. Марина их за это не винила, потому что, глядя в зеркало, она смотрела на себя так же. Утром даже со своим отражением говорила: «Ты теперь другая, привыкай. И не смей бояться. Слышишь? Не смей!» Отражение кивнуло в ответ, в чертах лица появился намёк на воодушевление.
Но то было утром, а сейчас воодушевление перестало быть всего лишь намёком, оно превратилось в полноценную уверенность, что хозяева монстров не всесильны и им вполне можно дать достойный отпор. Уверенность эта была иррациональной, основанной не на фактах, а лишь на злости, но Марину это вполне устраивало. Пока внутри неё горело это топливо, она, как ей казалось, могла горы свернуть.
С территории коттеджа выехали всей группой в одиннадцать вечера и к полуночи уже были на месте. «Газель» оставили возле опушки на просёлочной дороге, после чего проследовали к «наблюдательному пункту», как этот небольшой холм назвала Инга. Впрочем, наблюдательным тот сегодня был лишь отчасти, потому что видимость из-за висящей в воздухе мороси была так себе. Даже в бинокль удавалось разглядеть лишь размытые очертания зданий и деревьев в экопосёлке.
— Такая погода нам на руку, — не унывал Ярослав. — Какая никакая, а маскировка.
Марина глядела на посёлок, и в голове у неё будто бы что-то шевельнулось, перед внутренним взором промелькнули неясные абстрактные образы, а потом она чётко ощутила энергетику десятков существ. Это было похоже на то, как вчера вечером она почувствовала в городе присутствие людей и чудовищ, но в этот раз всё случилось без шока, без паники. Марине подумалось, что дарованная духом города способность теперь под контролем, та за ночь словно бы прижилась, нашла свою ячейку в сознании и теперь работала, как хорошо отлаженный механизм.
— Там нет людей. Ни единого человека. Я ощущаю три десятка тварей, не таких как мрази, — Марина стояла с закрытыми глазами, ей не нужно было зрение, чтобы видеть обитателей посёлка. — И там есть ещё что-то. Вернее, кто-то. От этого существа исходят жуткие волны, даже на таком расстоянии я ясно и чётко ощущаю эту энергетику. Тёмную энергетику, холодную, по-другому трудно выразиться. Думаю, это существо и есть наш главный враг.
— Ну нифига себе! — восхитилась Инга. — Ты действительно всё это сейчас видишь, чувствуешь? А я уж грешным делом подумала, что вчера у тебя просто крыша временно поехала. А ты…
— Да, я всё это сейчас вижу и чувствую, — спокойно сказала Марина. — И мне больше не страшно.
В отличие от остальных, Нонна удивлённой не выглядела, она, похоже, была готова к тому, что дар духа города приживётся и начнёт приносить пользу. Её голос прозвучал деловито:
— Логично предположить, что то существо с холодной энергетикой, это Варвара. Как-никак, она там главная. Что ж, будем считать её хозяйкой чудовищ.
Ярослав поглядел на посёлок в бинокль.
— Дом с ветряками… это ведь там сейчас Варвара, верно, Марин?
— Даже не смей! — рявкнула Нонна. — Знаю, Ярослав, о чём ты подумал, но не смей менять наш план!
— Я и не собирался.
— Да я тебя насквозь вижу. А ну-ка давай отойдём, мне тебе кое-что сказать нужно. Кое-что личное.
Они отошли от остальных на десяток метров.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — Нонна сурово поглядела на Ярослава.
Тот дёрнул плечами.
— Вы о чём вообще?
— Я насчёт вчерашнего. Вчера с тобой и Вадиком что-то произошло, я чувствую. К тому же, я видела у мальчишки на запястье синяк, словно кто-то его сильно за руку схватил. Уверена, это не ты. Тогда ответь мне, кто?
Ярослав замялся, отвёл взгляд.
— Ну да, мы ходили к интернату, было дело. И с нами там кое-какая хрень случилась. Но всё обошлось, все живы-здоровы.
Нонна покачала головой.
— Что-то подобное я и предполагала. Знаешь, если тебе на свою жизнь наплевать, то пацана в свои авантюры не впутывай, ему ещё жить да жить.
— Да понял я, — грубо отозвался Ярослав. — И нечего меня, как щенка отчитывать. Вы узнали, что хотели, тема закрыта.
— Тема не закрыта! — повысила голос Нонна и тут же осеклась, взяла себя в руки. — Не закрыта тема, Ярослав. Я это к тому, что сейчас в твоей голове очередная авантюра назревает, ты хочешь одним ударом решить все проблемы, забравшись в дом Варвары и прикончив её. Что, я не права?
— Это было бы лучшим вариантом, — выдавил Ярослав, впрочем, в его голосе ощущалось сомнение.
— Да, вариант был бы отличный, — сказала Нонна, сделав сильный акцент на «был бы», — если бы мы побольше знали об этой самой Варваре. Но мы ни черта о ней не знаем, кроме той информации, что в интернете прочитали. Тебе не приходило в голову, что она намного сильнее тех тварей, с которыми мы уже имели дело? Врага нужно сначала изучить, уж ты-то об этом побольше моего должен знать. Короче, придерживайся изначального плана, договорились?
— Угу.
— Ты понял меня?
— Да, чёрт возьми, понял, — раздражённо ответил Ярослав. — Придерживаться изначального плана. Разрешите выполнять? — он приставил ладонь к виску.
— Не кривляйся. И, прошу тебя будь осторожен. А, коли что-то пойдёт не так, мы не подведём, отвлечём внимание, подстрахуем, как и договаривались. Главное, не сомневайся в нас, но, если что, беги оттуда со всех ног.
— Так-так-так, и что тут у нас? — Рыжик прошёлся взглядом по территории возле детского интерната. — Значит здесь эти пентюхи засветились?
— Здесь, — буркнул Мамонт. — Но с тех пор уже часов тридцать прошло.
— Да пофигу.
В здании интерната свет не горел ни в одном окне. Полночь вступила в свои права. Спал охранник в своей будке, разгадав накануне кроссворд всего лишь на четверть, спали воспитатели и дети, дрых дворник в подсобке. Эта промозглая полночь будто бы нашёптывала миру: «Усни, я создана для того, чтобы отправлять всех в мир грёз».
Рыжик посмотрел на своих спутников с ехидной улыбкой.
— Эх, и чтобы вы без меня делали, дурошлёпы.
— Ты нихера ещё не сделал, — огрызнулся Мамонт. — Давай уже, покажи на что ты горазд.
— Ай момент, Свинота. Ай момент! Чудеса не терпят суеты.
Парень не спеша подошёл к скамейке, возле которой более чем сутки назад произошла небольшая баталия.
— Как же руки чешутся грохнуть этого утырка, — скривился Мамонт. — Будь моя воля, кишки бы ему выпустил.
— Но у тебя нет воли, — мрачно сказал Семён. — Как и у меня. Нашей волей теперь владеет Варвара, хорошо за неё заплатив.