Дмитрий Видинеев – Маша из дикого леса (страница 37)

«Уже скоро…»

Но Маше хотелось ещё лесного волшебства. Хотя бы капельку, перед её уходом в неизвестность. Она просила об этом Луну. Просыпалась с этим желанием и засыпала.

И она получила, что хотела. Это было, как прощальный подарок. Как последняя сказка леса.

Волки. Они были для Маши самыми загадочными существами – по крайней мере, из тех, кто принадлежал этому миру. Она не раз по ночам слышала их вой – тоскливый, протяжный. Этот звук никогда не вызывал в ней страха, но он затрагивал в душе такие струны, от которых внутри всё начинало трепетать. Тут же вспоминались танцы среди звёзд, серебряный лес и рогатая великанша, словно вой волков был частью Мира Большой Луны. Но вот что удивительно: когда Маша слышала вой, в голове не возникало никаких картинок. Как будто образ волков являлся запретным. Шуршит ёж в траве – пожалуйста, вот он, в сознании, как наяву. Белка, птица какая-нибудь, лягушка – без проблем. Их изображения в голове появлялись, даже когда Маша этого не желала.

А волки… что-то их прятало.

Уже была глубокая ночь, а Маша не могла уснуть. В последнее время она плохо спала из-за постоянного волнения: что ждёт её там, за пределами леса? По вечерам эти переживания усиливались, а к ночи достигали своего пика.

Но вот сквозь монотонный шелест листвы донёсся далёкий волчий вой. Маша перевернулась на своей лежанке из высохших трав и вздохнула: как жаль, что опять никакой картинки в голове. Не хочет лес открывать ей все секреты. Очень жаль…

Стоп!

Сожаления и грусть моментально испарились. Ведь что-то происходило. Какая-то рябь в сознании, словно… Да, это скорее походило на серебристые дождевые струи. Откуда взялся непонятный образ? Зачем? А вой то стихал, то возобновлялся, пробиваясь сквозь лесную глушь.

Предчувствуя что-то новое и необычное, Маша вышла из жилища. Полная луна сияла ярко, так, как никогда не сияла летом. Да и звёзды были ей под стать. Осенний лес купался в призрачном свете. Дуновение ветерка – и листва начинала искриться, а тени оживать.

Маша повернулась в сторону, откуда доносился вой. Она буквально молила лес, чтобы он открыл ей, возможно, свой последний секрет. И вот серебряные струи в сознании померкли, и перед внутренним взором Маши предстала волчица. Почему-то она знала точно, что это именно волчица, словно вместе с образом явилось и знание. Зверь смотрел на неё. Невероятно, но это было так. Он видел Машу так же, как она видела его. Но и это ещё не всё. Какое-то притяжение, беззвучный зов… Волчица желала, чтобы они встретились. И Маша хотела того же.

Не раздумывая, она двинулась в путь. Связь прервалась, образ растворился в сознании. Маша ускорила шаг, а потом побежала в сторону, откуда доносился вой. Она была уверена: волчица ждёт её. И это ни какой не сон. Всё наяву, хотя омытый светом луны лес и казался нереальным.

Вой становился всё громче. На мгновение в голове опять появился образ серого зверя, словно напоминая: волчица ждёт, поспеши!

«Я уже рядом, – мысленно ответила Маша. – Я уже…»

Да, уже здесь. Это была большая поляна, на которой летом она собирала землянику. Одно из самых любимых мест в лесу. Порой, Маша здесь и ночевать оставалась. Посреди поляны стоял древний кряжистый дуб с мощными ветвями и густой листвой. Возле него сидела волчица, в её глазах горел жёлтый огонь. В противоположной стороне поляны Маша заметила множество, будто очерченных лунным светом, силуэтов. Волки. Стая. То один зверь вскидывал голову и начинал выть, то другой.

Теперь уже не спеша, Маша двинулась к волчице. Сердце колотилось, кровь стучала в висках. Она так не волновалась с тех пор, как побывала в мёртвом лесу. Но тогда было иное волнение, замешанное на страхе, а сейчас – на благоговении и восторге. И даже мысли не возникало, что волки опасны, что могут и на части разорвать. Нет. Что-то внутри Маши не позволяло ей бояться.

Она остановилась в нескольких шагах от волчицы. Помедлив секунду, опустилась на колени. Они глядели друг другу в глаза, а звери на краю поляны продолжали петь свою печальную песню. Маша понимала их. Ей не нужны были слова, чтобы понять: они грустят о прошедшем лете, тревожатся о том, что скоро придут холода. Их песня предназначалась Луне.

Волчица моргнула, и Маша ощутила с ней ещё более крепкую связь, чем раньше. Прикоснулась разумом к врождённой свирепости, но и почувствовала… нет, не дружелюбие, а скорее терпимость и уважение, как к одному из членов стаи. Терпимость и желание что-то поведать.

Показать!

В голове Маши начали появляться сцены из жизни волчицы…

Совсем маленькие щенки жалобно скулят, вытягивая слюнявые мордочки… А вот они уже постарше, играют друг с другом, рычат, кусаются, азартно повизгивают… Распотрошённая тушка зайца… Луна… Зимний лес, метель… Старый мёртвый волк, которого заметает снегом… Стая, идущая по следу добычи…

Сцены были обрывочными, но очень чёткими. Маша всё видела так, словно глядела в ничем не замутнённое окно, где прошлое волчицы оживало.

…Драка двух самцов – яростный рык, челюсти клацают, шерсть, пропитанная кровью… Весна, почки на деревьях… Гроза, молнии сверкают, ливень… Человек. У него ружьё и он целится. Грохот. Жгучая боль. Это боль волчицы, у неё рана, кровь… Отчаянный бег по лесу… Боль, боль, боль – Маша её чувствовала… Луна – огромная, в полнеба, серебряные травы сонно колышутся… Серебряный лес. Листва шелестит. Из чащи выходит гигантский седой волк с глазами, в которых полыхает белый огонь… Боль проходит, уже намного легче… Лето, солнце светит… Щенки гоняются друг за другом. Хорошо. Очень хорошо. Ощущение спокойствия…

Истории закончились, и Маша спросила:

– В твоих глазах тоже Луна?

Ей не нужен был ответ, она и так знала. В Мире Большой Луны её встретила рогатая великанша, а молодую волчицу – огромный седой волк. Маше тоже захотелось рассказать свою историю, и она принялась возрождать в памяти всё, что случилось с ней, начиная с того, как Грыжа впечатала её лицо в раскалённую печь. Во всех подробностях вспомнила встречу с рогатой великаншей в серебряном лесу, и поход в гиблое место. Маша знала, что волчица видит её воспоминания. Прошло немало времени, прежде чем она закончила свою историю.

Луну скрыли облака, волки перестали петь. Тишина. Лишь древний дуб продолжал монотонно шелестеть листвой.

Волчица поднялась, понюхала воздух и направилась к стае. Маша проводила её взглядом и подумала: «В её глазах тоже Луна. Она такая же, как я».

Стая покинула поляну, а Маша всё сидела под дубом, слушая, как ветер играет листвой в кроне. Лишь под утро отправилась в деревню.

Рассвет принёс серость и изморось. Яркие краски бабьего лета остались в прошлом, всё словно бы выцвело в одночасье. И Маша понимала, что это означает: пора.

Мертвец с Муркой ожидали её возле пруда. Маша подошла к ним, взяла кошку на руки, погладила. Ей вспомнился тот день, когда она явилась в это место. Была поздняя весна, всё благоухало, шмели жужжали, солнце ярко светило. Но теперь всё в прошлом. Как бы ей хотелось вернуться назад во времени и снова окунуться в магию весны и лета. Чтобы целыми днями ползать по земляничным полянам, наслаждаться вкусом ягод и беззаботностью. Чтобы бродить по лесу, открывая всё новые секреты. Чтобы жить и не думать о будущем.

– Ты готова? – прервал её мысли Мертвец.

Она кивнула, хотя ей хотелось сказать «нет» и выпросить ещё несколько дней. Но это было бы неправильно, что-то сродни трусости. А она ведь решила быть смелой.

– Пойдём тогда, – Мертвец протянул ей руку. – И не грусти. Это всего лишь один из этапов твоей жизни закончился, а впереди много нового.

Маша выпустила Мурку из рук, взяла его за руку и они не спеша двинулись в путь. Дойдя до леса, оглянулись.

Деревня за пеленой измороси. Не лучшее зрелище, печальное. Но Маша знала, что запомнит это место не таким, а солнечным, или залитым лунным светом.

Они продолжили путь. Шли молча. Маше не хотелось ни о чём говорить, да и Мертвец верно рассудил, что девочку сейчас лучше оставить наедине с её мыслями. Мурка неутомимо бежала следом, подняв хвост трубой.

Лишь к вечеру они вышли на опушку. Впереди простирался пустырь, поросший чахлой травой. Далее виднелись девятиэтажные дома нового городского района. Маша вздохнула.

– Что-то мне не по себе, Мертвец. Что ждёт меня там?

– Без понятия, Машка. Без понятия, – ответил он после длительной паузы, – Одно знаю точно: там ты встретишь, как хороших, так и плохих людей. И мне нужно тебе сказать о запрете… Ни в коем случае не забирай жизненную силу у детей и беременных женщин. Это очень важно, Луна такое не простит. А теперь иди, Машка-оборвашка, – он произнёс это прозвище с несвойственной ему мягкостью. – И ничего не бойся. Мы с Муркой за тобой присмотрим. Когда захочешь увидеться со мной, просто позови. Я приду, где бы ты ни находилась. Но только гляди, чтобы поблизости не было людей, ни к чему мне светиться.

Маша заглянула ему в глаза и заставила себя улыбнуться. Мертвец кивнул, улыбнувшись в ответ.

– Иди.

И она пошла, оставляя позади частичку своего детства. Её поступь с каждым шагом становилась всё уверенней, в глазах горела суровая решительность. Она собиралась войти в неизвестность будущего с высоко поднятой головой. А там…