Дмитрий Веневитинов – Стихотворения. Проза (страница 81)
Baisez les mains a maman et felicitez-la de ma part pour son jour de nom. Je vous embrasse ainsi qu'Alexis.
[Очень давно не писал я вам, дорогой друг, но надо сознаться, что и вы мне платите тем же. Тысячу мелких дед занимали и до сих пор занимают меня ежедневно. Вот и сегодня пишу вам на скорую руку, так как через полчаса я должен быть у г. Бутенева[618]. Мне хотелось бы подробнее поговорить с вами о моем позавчерашнем дне. Это один из лучших дней, проведенных мною в Петербурге. Целое утро я гулял под великолепным солнцем с А. Хомяковым, который, как вы знаете, живет с нами пять или шесть дней. Весь город казался освещенным двумя огромными свечами — шпилями Адмиралтейства и крепости. Они господствуют над всем городом и кажутся при солнечном освещении двумя большими очагами света. Мы переправились через реку в самом ее широком месте, которое достигает приблизительно одной версты, и вошли в крепость. Я смотрел с чисто благоговейным удовольствием на гробницы Петра Великого, Екатерины, Александра и др. Собор, хотя и некрасив, но производит величественное впечатление. Все стены покрыты завоеванными знаменами. Я теперь более ценю такого рода наслаждения, чем в Москве. Зависит ли это от моего настроения или же от других причин, которые следует приписать бедности П<етербур>га в такого рода красотах, — решите сами. Что касается меня, то я иду одеваться. Поцелуйте от меня ручки maman и поздравьте ее с днем ангела[619]. Целую вас и Алексея[620].]
46. A. В. ВЕНЕВИТИНОВУ[621]
Авось окончу в скором времени большое сочинение[622], которое решит: должен ли я следовать влечению к поэзии или побороть в себе эту страсть. Попробуй отдать мои «Участи»[623] в цензуру. К юбилею Гете[624] пришлю славные отрывки из «Фауста»[625]. Третья книжка «Московского вестника»[626] не в пример лучше двух первых.
47. С. В. ВЕНЕВИТИНОВОЙ[627]
Puisque toutes les lettres que vous m'ecrivez sont remplies de descriptions de spectacles et de soirees musicales, il faut que je vous rende une fois la pareille. Hier la Societe philharmonique a donne un grand concert ou l'on a execute en entier une toute nouvelle production de Cherubini dont on n'avait pas l'idee ici et que l'on ne connait certainement pas a Moscou. C'est une messe a grand orchestre. En Allemagne on en a fait les plus grands eloges et je ne crois pas qu'ils soient exageres. Elle produit un effet etonnant et toujours soutenu. Dites a Genischta que je lui conseille de se la procurer tout de suite. Les choeurs etaient executes a merveille par les chantres de la cour. Jeudi nous avons donne a l'academie de musique le Requiem de Mozart et la tout etait bien, les choeurs et les solos. Vendredi Vielhorsky nous a donne un concert charmant. Il vient d'etablir une Societe musicale qui donnera probablement un concert par semaine. Voila des nouvelles de Petersbourg, les plus fraiches et les plus interessantes. Quand le printemps viendra embellir nos environs et que je pourrai vous parler des promenades et des iles, je vous ecrirai plus regulierement que je ne l'ai fait dans ces derniers temps. Pourquoi ne m'envoyez-vous pas les traductions de Mickevitz? Bonjour. Baisez les mains a maman et embrassez Alexis.
Dites a M-r Goerke, qu'il a l'air de me bouder. Quand il vient chez vous, dans ses moments de... ne peut-il donc pas vous donner quelques lignes pour moi?
[Так как все ваши письма полны описаний спектаклей и музыкальных вечеров, надо мне хоть раз отплатить вам тем же. Вчера Филармоническим обществом был дан большой концерт, на нем было исполнено целиком новое произведение Керубини, о котором здесь не имели и понятия и которое, конечно, неизвестно в Москве. Это месса для большого оркестра. В Германии о ней отзываются с величайшей похвалою, и я полагаю, что эти похвалы не преувеличены. Она производит удивительное, неослабевающее впечатление. Передайте Гениште[628], что я ему советую теперь же ее приобрести. Хоровые партии были исполнены прекрасно придворными певчими. В четверг[629] у нас в музыкальной академии был исполнен реквием Моцарта, все прошло удачно, и хор, и сольные партии. В пятницу[630] Виельгорский[631] дал нам прелестный концерт. Он только что основал музыкальное общество[632], которое, вероятно, будет устраивать концерты еженедельно. Вот вам петербургские новости, самые свежие, самые интересные. Когда придет весна и украсит наши окрестности, и мне можно будет говорить о моих прогулках и об островах, я буду писать вам более регулярно, чем последнее время. Почему не шлете вы мне переводов Мицкевича?[633] Будьте здоровы. Поцелуйте maman ручки и обнимите Алексея[634].
Скажите г. Герке[635], что он, как будто, на меня дуется. Когда он бывает у вас в минуты <1
48. M. П. ПОГОДИНУ[636]
Ты прав, милый Михалушка!
Твои обвинения и друзей я заслужил.
Но что же делать?
Вот и матушка сетует на меня за мое молчание.
Я нехороший и неблагодарный сын. За все заботы матушки обо мне и за всю ее любовь я плачу забвением.
Но это не так. Объясни ей, Мишель, скажи ей, что я ее люблю больше, чем кого-нибудь. Ведь мать бывает только раз. Скажи ей, что мысли мои заняты всегда только ею.
Не буду же я писать ей о том, что тоска не покидает меня, что здоровьем я плох.
Вот и сейчас я пишу тебе, а во всем теле ломота, голова тяжела. Я напишу ей, когда буду здоров, когда будет хорошо. Писать неправду я не могу.
Пишу мало. Не знаю, пришлю ли я вам что-нибудь для следующей книжки.
Пламя вдохновения погасло. Зажжется ли его светильник?
Последнее время меня тяготит сомнение в себе. Трудно жить, когда ничего не сделал, чтобы заслужить свое место в жизни. Надо что-то сделать хорошее, высокое, а жить и не делать ничего — нельзя.
Я уже выше писал, что тоска замучила меня. Здесь, среди холодного, пустого и бездушного общества, я — один. Скорее бы отсюда, в Москву, к вам.
Я ни за что не могу взяться.
Мало верст нас отделяет, а мне кажется, что я далеко от вас всех, в каком-то тридевятом царстве.
Я еду в Персию[637]. Это уже решено. Мне кажется, что там я найду силы для жизни и вдохновения
По получении письма моего, езжай к матушке. Попроси у нее за меня прощения и, смотри, Мишель, ничего не говори ей. Тысячи поцелуев ее рукам. Я люблю ее и много напишу ей.
Соничке[638] скажи, что скоро пришлю ей ноты. Пришлю ей не музыку, а что-то неизъяснимое.
У Строгановых слыхал Ленсберна[639]. Он играл сонату Беетгофена Ор. 31 No 1.
Adagio из этой сонаты захватило мена, покорило, потрясло силою своего могучего воздействия. Какая Это музыка! Какой это композитор!
Я не нахожу слов, это — мощь.
Я представляю себе этого гения необъятной величиной. Мне кажется, что этот великий чародей даст миру редкий пример величия человеческой личности.
Я вижу в нем философа — среди музыкантов. Воспоминание об этом чудодее отрывает меня от письма к тебе.
Целуй друзей. Обнимаю тебя.
Что Шевырев и Киреевский[640]?
Поезжай к матушке.
Твой
ПРИЛОЖЕНИЯ
Путь поэта не завершается его смертью. Понятие «путь поэта», осмысленное во всем его объеме, включает в себя не одну жизнь поэта, но и его посмертную судьбу. И это относится не только к самым великим и именитым. Это справедливо и в отношении таких поэтов, как Дмитрий Веневитинов, не так много успевших сделать, но бывших поэтами по призванию, по глубокой сути своего характера и дарования.
Дмитрий Владимирович Веневитинов прожил короткую жизнь — чуть более 21 года, — но жизнь его поэзии не была короткой. При жизни Веневитинова его стихи были знакомы немногим, но эти немногие — и прежде всего его близкие друзья-литераторы — горячо любили как его самого, так и его поэтический дар. Ранняя смерть поэта потрясла всех, кто его знал.
Сразу же после смерти Веневитинова М. П. Погодин записал в свой дневник: «...Читал Скотта. Приходит Рожалин и подает письмо... Неужели так! Ревел без памяти. Кого мы лишились? Нам нет
Двумя днями позже, 21 марта 1827 г., Дельвиг, до которого дошла печальная весть, пишет Пушкину: «Милый друг, бедного Веневитинова ты уже, вероятно, оплакал. Знаю, смерть его должна была поразить тебя. Какое соединение прекрасных дарований с прекрасною молодостью»[642].
С 1829 г., после выхода в свет первой книги стихотворений Веневитинова, появляются более или менее подробные литературно-критические оценки его поэтического наследия. В 1830 г. в «Обозрении русской литературы за 1829 г.» о Веневитинове пишет И. В. Киреевский: «Но среди молодых поэтов, напитанных великими писателями Германии, более всех блестел и отличался покойный Д. В. Веневитинов... Веневитинов создан был действовать сильно на просвещение своего отечества, быть украшением его поэзии и, может быть, создателем его философии. Кто вдумается с любовью в сочинения Веневитинова <...>, тот узнает философа, проникнутого откровением своего века; тот узнает поэта глубокого, самобытного, которого каждое чувство освещено мыслью, каждая мысль согрета сердцем...»[643].