По воле ветреной мечты
Дают ему лицо, черты
И призрак славой называют!
Нет, друг мой! славы не брани:
60 Душа сроднилася с мечтою;
Она надеждою благою
Печали озаряла дни.
Мне сладко верить, что со мною
Не все, не все погибнет вдруг,
65 И что уста мои вещали:
Веселья мимолетный звук,
Напев задумчивой печали
Еще напомнит обо мне,
И сильный стих не раз встревожит
70 Ум пылкий юноши во сне,
И старец со слезой, быть может,
Труды нелживые прочтет;
Он в них души печать найдет
И молвит слово состраданья:
75 «Как я люблю его созданья!
Он дышит жаром красоты,
В нем ум и сердце согласились,
И мысли полные носились
На легких крылиях мечты.
80 Как знал он жизнь, как мало жил!»
Сбылись пророчества поэта
И друг в слезах с началом лета
Его могилу посетил...
Как знал он жизнь! как мало жил!
ПОСЛЕДНИЕ СТИХИ[71]
Люби питомца вдохновенья
И гордый ум пред ним склоняй;
Но в чистой жажде наслажденья
4 Не каждой арфе слух вверяй.
Не много истинных пророков
С печатью тайны на челе,
С дарами выспренних уроков,
8 С глаголом неба на земле.
ОТДЕЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Переводы из Гете
ЗЕМНАЯ УЧАСТЬ И АПОФЕОЗА ХУДОЖНИКА
ЗЕМНАЯ УЧАСТЬ ХУДОЖНИКА[72]
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Перед восходом солнечным
Художник за своим станком. Он только что поставил на него портрет толстой, дурной собою кокетки.
(дотронулся кистью и останавливается.)
Что за лицо! совсем без выраженья!
Долой! нет более терпенья.
(Снимает портрет.)
Нет! я не отравлю сих сладостных мгновении,
Пока вы нежитесь в объятьях сна,
5 Предметы милые трудов и попечений,
Малютки, добрая жена!
(Подходит к окну.)
Как щедро льешь ты жизнь, прекрасная денница!
Как юно бьется грудь перед тобой!
Какою сладкою слезой
10 Туманится моя зеница!
(Ставит на станок картину, представляющую во весь рост Венеру Уранию[73].)
Небесная! для сердца образ твой —
Как первая улыбка счастья.
Я чувствами, душой могу обнять тебя,
Как радостный жених с восторгом сладострастья.
15 Я твой создатель; ты моя;
Богиня! ты — я сам, ты более, чем я;
Я твой, владычица вселенной! 
