Дмитрий Вектор – Запретный отдел (страница 3)

"Вы расследуете убийство? Как в фильмах?" – спросила она.

"Примерно так," – усмехнулся Новак. "Госпожа Домбровска, мне нужно задать вам несколько вопросов."

Они прошли в кабинет Инесе. Клара села на край стула, нервничая.

"Вы были здесь вчера вечером?"

"Да, до шести часов. Помогала пани Новотной приводить в порядок отдел новых поступлений."

"Видели господина Грабовски?"

"Конечно. Он сидел на своём обычном месте, читал. Я заварила чай около пяти и предложила ему."

Новак и Инесе переглянулись.

"Вы заварили чай?" – уточнил детектив.

"Ну да. Я всегда завариваю чай для читателей перед закрытием. Пан Грабовски любил крепкий чай без сахара."

"А кто ещё был в библиотеке в это время?"

Клара задумалась: "Пани Черна ушла около четырёх. Пан Новы задержался до половины шестого. И ещё был Якуб Урбан, но он работал в подвале."

"В подвале?" – Инесе удивилась. "Я не помню, чтобы давала ему разрешение."

"А он сказал, что вы разрешили. Показал какие-то записи, сказал, что срочно нужно проверить одну цитату для диссертации."

Новак делал заметки: "Долго он там был?"

"Минут сорок. Вышел как раз когда мы с пани Новотной закрывали библиотеку."

"И как он выглядел?"

"Обычно. Может быть, немного взволнованно. Но он всегда такой, когда работает с рукописями. Очень серьёзный."

После ухода Клары детектив откинулся в кресле: "Итак, у нас есть три основных подозреваемых. Якуб Урбан, который изучал трактаты о ядах и работал в подвале в день убийства. Томаш Новы, который тоже интересовался алхимией и поссорился с жертвой. И ваша помощница, которая заваривала чай."

"Клара?" – Инесе покачала головой. "Это исключено. У неё не было мотива."

"Мотив ещё предстоит выяснить. А пока давайте посмотрим, что именно искал наш убийца в подвале."

Они спустились в запретный отдел. При свете дня беспорядок выглядел ещё более впечатляюще. Кто-то методично просматривал полки, очевидно, ища что-то конкретное.

Новак подошёл к рабочему столу в углу: "Вчера вы сказали, что здесь кто-то устроил лабораторию. Но посмотрите внимательнее – это не лаборатория."

Инесе подошла ближе. На столе лежали раскрытые книги по алхимии, но не современные переводы, а старинные манускрипты. Рядом – увеличительное стекло, листы с записями, сделанными разными почерками.

"Это больше похоже на исследовательскую работу," – согласилась она. "Кто-то изучал эти тексты очень внимательно."

"Или искал в них что-то ценное." Новак поднял один из листков с записями. "Смотрите, здесь перечислены названия рукописей и их примерная стоимость. 'Liber de Arte Distillandi' – пятьдесят тысяч евро. 'Алхимические тайны Агриппы' – восемьдесят тысяч."

"Это невозможно," – прошептала Инесе. "Эти книги принадлежат государству, они не могут быть проданы."

"Но их можно украсть. И продать частным коллекционерам."

Детектив внимательно изучал записи: "Почерки разные. Значит, здесь работало несколько человек. Кто-то из ваших читателей организовал настоящую преступную группу."

Инесе чувствовала, как её мир рушится окончательно. Библиотека, которая была для неё храмом знаний, оказалась местом торговли краденными сокровищами.

"Но зачем убивать Богумила?" – спросила она.

"Может быть, он что-то узнал. Или хотел получить свою долю. Или, наоборот, угрожал всё разоблачить."

Они поднялись наверх. В читальном зале было тихо и пустынно. Солнечные лучи падали на стол, за которым вчера сидел мёртвый профессор.

"Мне нужно поговорить с подозреваемыми," – сказал Новак. "Начнём с Якуба Урбана. Вы можете связаться с ним?"

Инесе нашла его телефон в картотеке. Якуб согласился приехать через час, сказав, что как раз собирался зайти в библиотеку узнать, когда она откроется.

Пока они ждали, детектив изучал место преступления. Он внимательно рассматривал стол, где сидел Богумил, проверял расположение других мест в читальном зале.

"Убийца знал привычки жертвы," – размышлял он вслух. "Богумил всегда сидел за этим столом, всегда пил чай в одно время. Значит, это кто-то из постоянных посетителей."

"Или из сотрудников," – тихо добавила Инесе.

"Вы подозреваете свою помощницу?"

"Не хочу подозревать. Но она единственная, кто точно знал, когда и какой чай пьёт Богумил."

В час дня приехал Якуб Урбан. В жизни он выглядел моложе, чем на фотографии в формуляре. Худощавый, среднего роста, в очках и вязаной кофте – типичный образ молодого учёного. Но Инесе заметила, что руки у него дрожат.

"Какой ужас," – сказал он, когда Новак сообщил ему о смерти Богумила. "Он был таким образованным человеком. Кто мог такое сделать?"

"Вот это мы и выясняем," – ответил детектив. "Господин Урбан, вы были в библиотеке позавчера вечером?"

"Да, работал с рукописями в подвале. Для диссертации."

"Кто дал вам разрешение?"

Якуб замялся: "Пани Новотна То есть, я думал, что она разрешила. У меня было постоянное разрешение работать с материалами запретного отдела."

"Но не в отсутствие библиотекаря," – заметила Инесе.

"Прошу прощения, я не знал об этом правиле."

Новак открыл блокнот: "Что вы там делали?"

"Изучал алхимические трактаты XVI века. Для главы диссертации о развитии научных знаний в период Возрождения."

"Конкретно какие трактаты?"

"'Liber de Arte Distillandi', работы Парацельса, несколько рукописей неизвестных авторов."

Детектив показал ему листок с записями, найденный в подвале: "Ваш почерк?"

Якуб внимательно посмотрел: "Частично да. Но не все записи мои."

"А чьи?"

"Не знаю. Когда я спустился в подвал, там уже лежали какие-то листки с заметками. Я подумал, что их оставил предыдущий исследователь."

"Вы изучали методы изготовления ядов?"

Лицо Якуба покраснело: "Это была чисто академическая работа! Я исследую историю науки, включая алхимию. Да, некоторые трактаты содержат рецепты различных веществ, но это исторические документы!"

"Включая цианистые соединения?"

"Я возможно, встречал упоминания. Но я не химик, я историк!"

Новак делал записи, не поднимая глаз: "Как складывались ваши отношения с господином Грабовски?"

"Нормально. Мы редко общались."

"Но когда общались, между вами возникали разногласия?"

Якуб снял очки и протер их: "Пан Грабовски был человеком старых взглядов. Он считал, что молодые исследователи слишком торопятся, не уважают традиции."

"А вы что думали?"