Дмитрий Вектор – Запретный отдел (страница 1)
Дмитрий Вектор
Запретный отдел
Глава первая: Чай с цикутой.
Инесе Новотна всегда приходила в библиотеку на час раньше открытия. В семь утра старое здание на улице Карела Чапека в центре Праги ещё дремало в утреннем тумане, и только скрип её ключа в замке нарушал тишину древнего города. Сорок три года, двадцать два из которых она посвятила книгам и читателям, научили её ценить эти драгоценные минуты одиночества среди безмолвных томов.
В то октябрьское утро всё началось как обычно. Инесе заварила крепкий чай в своём любимом фарфоровом чайнике с традиционной чешской росписью – голубые незабудки на белом фоне, подарок покойной матери. Она обошла залы, включая свет и проверяя порядок. Читальный зал встретил её привычным запахом старой бумаги, кожаных переплётов и той особой пыли, которую никак не удавалось победить, несмотря на ежедневную уборку. Этот запах был для неё дороже любых духов.
Библиотека имени Божены Немцовой располагалась в особняке XVIII века, который когда-то принадлежал богатому торговцу. Высокие потолки, лепнина, паркетные полы, скрипящие под ногами, и огромные окна, выходящие во двор с липами – всё это создавало атмосферу старого мира, где время текло медленнее.
Инесе любила это место больше собственного дома. Здесь она чувствовала себя хранительницей не просто книг, а человеческой памяти, мудрости веков. Каждая книга была для неё живым существом со своей историей, своими тайнами.
Именно поэтому то, что она увидела в читальном зале, потрясло её до глубины души.
Богумил Грабовски сидел за своим обычным столом у окна, откинувшись на спинку стула. Семидесятилетний профессор истории на пенсии каждый день приходил ровно в девять утра и читал до самого закрытия, делая перерыв только на обед. Постоянные читатели становились для библиотекаря почти родными людьми, и Богумил был одним из самых преданных.
На первый взгляд казалось, что он просто задремал над раскрытой книгой – "Процесс" Кафки в старом немецком издании 1925 года. Именно эту книгу он перечитывал уже который месяц, каждый раз делая новые пометки карандашом на полях. Но что-то в его позе показалось Инесе неправильным.
Она подошла ближе.
Лицо профессора приобрело нездоровый серовато-синий оттенок. Глаза были широко открыты и смотрели в никуда, а рот слегка приоткрыт. Рядом с книгой стояла чашка наполовину выпитого чая – тот самый чай, который она сама заваривала вчера перед закрытием для особо усердных читателей. В воздухе витал слабый, но отчётливый запах миндаля.
Инесе была достаточно начитана в детективной литературе, чтобы понимать: этот запах означал только одно. Цианистый калий.
Её первой мыслью было – это невозможно. Такие вещи случаются только в книгах. Но холодная действительность смотрела на неё мёртвыми глазами Богумила Грабовски.
Руки задрожали, когда она набирала номер службы экстренного реагирования. Голос оператора казался далёким и нереальным.
"Полиция? Я я хочу сообщить о смерти. Нет, не несчастный случай. Я думаю, это убийство."
Пока она ждала прибытия полиции, Инесе не могла отвести взгляд от Богумила. Странно, но он выглядел почти умиротворённо, словно смерть застала его за любимым занятием. На столе лежали его обычные вещи: старые очки в роговой оправе, блокнот с аккуратными записями, золотая перьевая ручка – подарок студентов к юбилею, как он когда-то рассказывал.
Но было что-то ещё. Что-то, что заставляло её нервничать больше самого факта смерти. Книга лежала слишком аккуратно. Обычно Богумил читал небрежно, загибая страницы, оставляя крошки от печенья между листами. А здесь всё было идеально прибрано.
Инесе принялась изучать стол внимательнее. Чашка стояла точно посередине блюдца. Ложечка лежала параллельно краю стола. Даже крошки от вчерашнего печенья исчезли. Кто-то прибрался здесь после смерти профессора.
Или до неё.
Сердце застучало быстрее. Инесе огляделась по сторонам, вдруг почувствовав себя не одной в пустой библиотеке. Тени между стеллажами показались подозрительно глубокими, а скрип старого здания – зловещим.
Она заперла дверь читального зала и отошла к окну, откуда можно было наблюдать за улицей. Через десять минут к входу подъехала полицейская машина. Из неё вышли двое – молодой полицейский в форме и мужчина в штатском.
Детектив оказался не тем, кого она ожидала увидеть. Высокий, лет сорока пяти, с проседью у висков и умными серыми глазами, он двигался с осторожностью хищника, изучающего территорию. На нём был тёмно-синий костюм и серый плащ – совсем как у героев старых детективных фильмов.
"Инесе Новотна?" – его голос был мягким, но в нём слышалась привычка к власти. "Я детектив Ян Новак из отдела по расследованию убийств. Расскажите, что произошло."
Она провела их в читальный зал, стараясь не смотреть на неподвижную фигуру за столом. Пока она рассказывала о своём утреннем открытии, Новак внимательно осматривал помещение. Его взгляд задерживался на деталях, которые обычный человек не заметил бы: отсутствие пыли вокруг чашки с чаем, странное положение книги, слишком аккуратно разложенные вещи покойного.
"Вы давно знали господина Грабовски?" – спросил детектив, надевая латексные перчатки.
"Пятнадцать лет, как минимум. Он приходил сюда каждый день с тех пор, как ушёл на пенсию. Читал в основном классику, философию, историю. Очень тихий, воспитанный человек."
"Враги были?"
Инесе растерянно покачала головой: "Не могу представить. Он почти ни с кем не общался, кроме как со мной и ещё парой постоянных читателей. Да и то – только о книгах."
Новак осторожно обошёл стол, не прикасаясь ни к чему. Молодой полицейский тем временем начал фотографировать место происшествия.
"А эту чашку откуда?" – детектив кивнул на фарфор с остатками чая.
"Я завариваю чай для читателей каждый день. У нас есть небольшая кухонька. Богумил всегда просил крепкий чай без сахара, две ложки заварки."
"Кто ещё имел доступ к кухне?"
"Я, моя помощница Клара Домбровска, уборщица пани Марта. Ну и в принципе, любой читатель мог пройти туда. Мы не запираем."
Новак записал имена в блокнот. Его почерк был аккуратным, каллиграфическим – Инесе машинально отметила это про себя. Профессиональная привычка оценивать людей по почерку.
"Что это за книга?" – детектив указал на раскрытый том Кафки.
"Его любимая. Он перечитывал её месяцами, делал пометки. Говорил, что каждый раз находит что-то новое."
"Пометки?" – Новак наклонился ближе, не касаясь страниц. "Интересные пометки."
Инесе тоже посмотрела на книгу. На полях были записи, но не те, которые обычно делал Богумил. Его почерк был размашистый, старомодный. А эти записи были сделаны аккуратными печатными буквами, как будто кто-то хотел скрыть свой почерк.
"Это не его рука," – прошептала она.
Детектив поднял голову: "Вы уверены?"
"Абсолютно. Я каждый день видела, как он пишет. У него была привычка сильно нажимать на перо, буквы получались неровные. А здесь" она указала на страницу, "здесь кто-то очень старался писать аккуратно."
Новак закрыл блокнот и внимательно посмотрел на неё: "Госпожа Новотна, боюсь, что ваша тихая библиотека стала местом преступления. И судя по всему, убийца – кто-то из ваших постоянных посетителей."
"Это невозможно," – Инесе покачала головой. "Мои читатели – интеллигентные, воспитанные люди. Они приходят сюда за знаниями, за покоем"
"За покоем?" – детектив усмехнулся, но без злости. "Знаете, в моей практике самые изощрённые убийства совершают именно интеллигентные, образованные люди. Они читают детективы, изучают методы, планируют заранее. А библиотека – идеальное место для такого преступления. Тихо, размеренно, все друг друга знают."
Прибыли криминалисты. Читальный зал наполнился чужими людьми, фотовспышками, техническими разговорами. Инесе казалось, что её святилище осквернили.
"Мне нужен список всех, кто имел доступ в библиотеку вчера после обеда," – сказал Новак. "И всех постоянных читателей. С адресами и телефонами."
"Это займёт время"
"У нас есть время. А вот у господина Грабовски его больше нет."
Пока она готовила списки в своём кабинете, через стеклянную дверь было видно, как работают криминалисты. Тело профессора уже увезли, но атмосфера смерти по-прежнему висела в воздухе.
Инесе просматривала формуляры постоянных читателей, пытаясь понять, кто из них мог бы совершить такое. Старый профессор филологии Томаш Новы – нет, он добрейший человек, помогает студентам готовиться к экзаменам. Мария Черна, пенсионерка, читает только любовные романы. Якуб Урбан, молодой историк, пишет диссертацию о средневековых рукописях.
Стоп. Рукописи.
Внезапно Инесе вспомнила разговор, который произошёл между Богумилом и Якубом неделю назад. Она случайно подслушала его, когда разбирала книги неподалёку.
"Я знаю, что вы храните там," – сказал тогда Якуб вполголоса. "И я знаю, что это стоит целое состояние."
"Не знаю, о чём вы говорите," – ответил Богумил, но голос его дрожал.
"О запретном отделе. О тех книгах, которые никто не должен видеть."
Тогда Инесе не придала этому значения. Каждая библиотека имеет закрытые фонды, где хранятся особо ценные или редкие издания. Но теперь.
Она поднялась и прошла к стальному шкафу в углу своего кабинета. Здесь хранились ключи от всех помещений библиотеки, включая подвальное хранилище, которое сотрудники неофициально называли "запретным отделом". Туда попадали книги, которые по разным причинам не должны были находиться в общем доступе.