Дмитрий Вектор – Украденные сны (страница 5)

– Он не мой муж! – Она замахнулась статуэткой, и Роберт отпрянул.

Сара вызвала скорую, но оператор устало сообщил:

– Мэм, очередь на вызовы сейчас больше трёх часов. Если это не угрожает жизни в ближайшие минуты….

– У человека разбита голова!

– Приложите лёд, остановите кровотечение. Мы приедем, как только освободимся.

Скорая приехала через пять часов. К тому времени мистер Паттерсон потерял сознание от кровопотери, а его жена сидела в углу коридора, обхватив колени и качаясь взад-вперёд, бормоча что-то нечленораздельное.

Фельдшер, измождённый мужчина с трясущимися руками, осмотрел мистера Паттерсона и покачал головой.

– Нужна госпитализация. Возможно, сотрясение и перелом черепа.

– А его жена? – спросила Сара.

– Острый психоз на фоне депривации сна. – Фельдшер устало потёр глаза. – Таких случаев у нас сегодня было двадцать три. За одну смену, понимаете? Двадцать три человека, которые напали на родных, потому что галлюцинации казались реальнее действительности.

Они увезли обоих Паттерсонов, и Сара знала – квартира напротив останется пустой. Они не вернутся.

Ночью Нью-Йорк горел. Не метафорически – буквально. Пожары вспыхивали в разных районах, и пожарные не успевали их тушить. Сара стояла на балконе, смотрела на оранжевое зарево над Бруклином и думала, сколько людей сейчас умирает в огне.

Эмма подошла сзади, обняла мать за талию.

– Мам, ты помнишь, как мы ездили в Диснейленд, когда мне было семь?

– Конечно помню, солнышко.

– Ты тогда сказала, что там волшебство. Что в Диснейленде все мечты сбываются. – Эмма замолчала, потом добавила: – Я сейчас мечтаю только об одном. Уснуть. Просто закрыть глаза и уснуть.

Сара развернулась, посмотрела на дочь. Эмме было семнадцать, но сейчас она выглядела как старуха. Кожа серая, глаза запавшие, движения медленные и неуверенные.

– Я тебя люблю, – сказала Сара. – Что бы ни случилось, помни – я тебя люблю.

– Мам, ты пугаешь меня.

– Просто помни.

Они вернулись в квартиру, где Роберт сидел перед телевизором, переключая каналы. На всех шли новости. Беспорядки в Лос-Анджелесе. Массовое самоубийство в Чикаго – двадцать человек прыгнули с моста одновременно. Попытка штурма Белого дома толпой обезумевших людей, разогнанная армией.

– Цивилизация рушится, – сказал Роберт, не отрываясь от экрана. – Семь дней. Всего семь дней понадобилось, чтобы всё развалилось.

– Может, учёные что-то найдут, – слабо попыталась возразить Сара.

– Не найдут. – Роберт наконец посмотрел на неё. – Потому что это не болезнь. Это что-то другое. Что-то, чего мы не понимаем.

Телефон Сары завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: «Это Дэвид Чен из CDC. Ваш адрес есть в базе участников опроса о бессоннице. У нас есть возможная зацепка. Если у вас дома есть дети младше десяти лет, которые спят нормально, пожалуйста, ответьте. Это очень важно».

Сара перечитала сообщение три раза.

– У нас нет маленьких детей, – сказала она вслух. – Эмме семнадцать.

– О чём ты? – спросил Роберт.

Она показала ему телефон. Муж прочитал и нахмурился.

– Дети? Почему дети?

– Не знаю. Но если это CDC… может, они действительно нашли что-то.

Сара написала ответ: «Нет, старшей дочери 17 лет. Она тоже не спит шесть дней. Можем ли мы чем-то помочь?».

Ответа не последовало.

Под утро восьмого дня Сара сидела на кухне и смотрела, как дрожат её руки. Тремор усилился – теперь она не могла даже держать чашку, не расплескав чай. Голова раскалывалась от боли, в глазах постоянно мелькали тени.

В углу кухни сидела её мать и пела колыбельную. Сара знала, что это галлюцинация, но голос был таким реальным, таким родным.

– Спи, моя радость, усни, – пела призрак матери. – В доме погасли огни….

– Заткнись, – прошептала Сара. – Пожалуйста, заткнись.

Но колыбельная продолжалась, и Сара закрыла лицо руками, чувствуя, как слёзы текут сквозь пальцы.

Где-то на улице прогремел взрыв. Потом ещё один.

Глава 5. Распад.

Дэвид Чен стоял у окна своего кабинета и смотрел на Атланту. Город умирал на глазах. Столбы чёрного дыма поднимались к небу из нескольких районов – пожары горели уже третьи сутки. На парковке перед зданием CDC валялись брошенные машины, некоторые с открытыми дверями, как будто владельцы просто вышли и забыли о них. Может, так и было.

Восемь дней без сна. Дэвид больше не чувствовал усталости – это было странно. Вместо неё пришло какое-то отстранённое состояние, будто он наблюдал за собой со стороны. Руки продолжали печатать на клавиатуре, глаза сканировали данные, мозг анализировал цифры. Но это делал не он. Это делала какая-то автоматическая версия Дэвида Чена, работающая на последних резервах организма.

Настоящий Дэвид был где-то глубоко внутри, свернувшись калачиком и тихо сходя с ума.

– Доктор Чен!

Он обернулся. В дверях стояла молодая лаборантка Кейт, в измятом халате, с дикими глазами.

– Что случилось?

– Результаты пришли. Те образцы от детей, которые мы брали вчера.

Дэвид почувствовал, как внутри что-то дрогнуло – что-то похожее на надежду, хотя он уже не был уверен, помнит ли, что это такое.

– Показывай.

Они прошли в лабораторию. Половина оборудования не работала – не было людей для обслуживания. Сандра Уильямс сидела за микроскопом, не поднимая головы. Дэвид подошёл к ней, тронул за плечо.

– Сандра?

Она вздрогнула, посмотрела на него невидящими глазами, потом моргнула.

– Дэвид. Да. Извини, я… задремала на секунду. С открытыми глазами.

– Микросон?

– Наверное. – Она потерла лицо. – Это уже третий раз за сегодня. Я отключаюсь на десять-пятнадцать секунд, даже не замечаю.

– У меня то же самое. – Дэвид посмотрел на экран компьютера, к которому Кейт подключила анализатор. – Что у нас?

Кейт вывела на экран сравнительную таблицу. Слева – показатели крови взрослых людей с бессонницей. Справа – показатели детей до семи лет, которые спали нормально.

– Видишь разницу? – Она ткнула пальцем в строчку с обозначением какого-то белка.

Дэвид прищурился, вглядываясь в цифры. Потом резко выпрямился.

– Это не может быть правдой.

– Проверяла трижды. Это правда.

У взрослых уровень определённого белка в гипоталамусе был практически нулевым. У детей – абсолютно нормальным.

– Что это за белок? – спросила Сандра, подойдя ближе.

Дэвид открыл базу данных, нашёл информацию.

– Орексин. Нейропептид, отвечающий за регуляцию сна и бодрствования. Он вырабатывается нейронами в гипоталамусе и… – Он замолчал, читая дальше. – О боже.