Дмитрий Вектор – Убийство в золотой клетке (страница 7)

"Около часа. Все это время магистр непрерывно работал – добавлял реактивы, помешивал содержимое тигля, регулировал температуру. Мы наблюдали, затаив дыхание."

"И что произошло в конце?"

Глаза баронессы засветились воспоминанием. "Чудо, дорогой мой! Когда тигель остыл, магистр извлек из него слиток чистейшего золота. Мы все видели – свинец превратился в драгоценный металл!"

"Золото проверяли на подлинность?"

"Конечно! Доктор Кейзер исследовал его различными способами. Капал кислотой, проверял на весах. Золото было настоящим."

Штауфен задумался. Если доктор Кейзер подтвердил подлинность золота, значит, подделка была очень искусной. Или.

"Баронесса, а что стало с тем золотом?"

"Ее Величество приказала отнести его в казначейство для дальнейших исследований. Но на следующий день магистр попросил разрешения забрать образец для новых экспериментов."

"И императрица разрешила?"

"Да. Она была настолько впечатлена, что готова была выполнить любую просьбу магистра."

Это объясняло, почему в лаборатории да Ровере нашли остатки золота в тигле. Алхимик использовал то же золото для повторных экспериментов, возможно, пытаясь понять принципы собственного "успеха".

Следующим свидетелем стал граф фон Эстерхази. В отличие от восторженной баронессы, он отнесся к демонстрации с изрядным скептицизмом.

"Я сразу понял, что это подделка," – заявил граф, принимая Штауфена в своем кабинете. – "Слишком много театральности, слишком мало настоящей науки."

"Но ведь золото оказалось подлинным?"

"О да, золото было настоящим. Но это не значит, что его получили из свинца." Эстерхази подошел к окну и посмотрел на дворцовый сад. "Знаете, какой фокус проделывают уличные фокусники? Они заранее прячут в тигле кусочек золота, а свинец растворяют кислотой. Публика видит только конечный результат."

"Вы думаете, да Ровере использовал подобный трюк?"

"Уверен в этом. Я внимательно наблюдал за его действиями. В определенный момент он повернулся к нам спиной, якобы регулируя температуру печи. Именно тогда он мог подменить содержимое тигля."

"Но почему вы не сказали об этом императрице?"

Граф пожал плечами. "Ее Величество была так счастлива К тому же, у меня не было доказательств. А обвинить человека в мошенничестве на основании одних подозрений"

"Кто еще мог заметить обман?"

"Возможно, доктор Кейзер. Он ведь исследовал золото. Но он предпочел промолчать."

Штауфен поблагодарил графа и отправился искать придворного лекаря. Доктор Кейзер оказался в своей аптеке, где готовил лекарства для императорской семьи.

"Ах, господин Штауфен," – доктор поднял глаза от ступки, в которой растирал какие-то травы. – "Я слышал, расследование закрыто?"

"Официально да. Но у меня есть некоторые вопросы личного характера."

Кейзер кивнул и продолжил работу. "Слушаю вас."

"Три дня назад вы проверяли подлинность золота, полученного магистром да Ровере. Какие именно тесты проводили?"

"Стандартные. Проверка кислотой, взвешивание, оценка цвета и плотности. Все указывало на чистое золото высшей пробы."

"Но у вас были сомнения?"

Доктор на мгновение остановился, затем снова принялся растирать травы. "Я лекарь, а не эксперт по металлам. Если золото прошло все тесты"

"Доктор, это важно. Человек убит, возможно, именно из-за этой демонстрации."

Кейзер вздохнул и отложил ступку. "Хорошо. Да, у меня были сомнения. Золото было настоящим, но оно имело очень странные свойства."

"Какие именно?"

"При ярком свете оно отбрасывало необычные блики. Словно внутри металла что-то двигалось. И еще – оно было теплым на ощупь, хотя тигель уже остыл."

Штауфен насторожился. Теплое золото со странными бликами Это напоминало свойства светящейся жидкости, найденной в тайнике да Ровере.

"Что вы думаете об этих аномалиях?"

"Возможно, в золоте присутствовали какие-то добавки. Или это был сплав с неизвестными мне металлами. Но химический состав соответствовал чистому золоту."

"А можете ли вы предположить, как была осуществлена подделка?"

Доктор задумался. "Если это была подделка то очень искусная. Магистр мог использовать золото, обработанное каким-то особым способом. Или применить неизвестную технологию сплавов."

Штауфен поблагодарил доктора и покинул аптеку. Картина постепенно прояснялась, но становилась еще более загадочной.

Да Ровере действительно продемонстрировал трансмутацию металлов, но использовал для этого сложную комбинацию настоящих алхимических знаний и искусного обмана. Возможно, он применил небольшое количество истинного философского камня – той самой светящейся жидкости – чтобы превратить часть свинца в золото. А затем добавил заранее припрятанное золото, чтобы сделать результат более впечатляющим.

Но зачем такая сложная схема? Если у да Ровере был настоящий философский камень, почему бы не использовать только его?

Ответ пришел, когда Штауфен вспомнил записку алхимика: "Если со мной что-то случится, пусть знают – секрет настоящий". Да Ровере создал только небольшое количество философского камня и использовал его очень экономно. Основную массу золота он получал обычными методами подделки.

Возможно, процесс создания истинного философского камня был очень сложным и дорогостоящим. Или требовал редких компонентов, которые трудно было достать. Поэтому алхимик комбинировал настоящую трансмутацию с искусной имитацией.

Но кто-то из тайного ордена узнал об этом. Узнал, что да Ровере не только обманывает инвесторов, но и использует настоящие алхимические секреты для личной выгоды. За такое предательство полагалась смерть.

Вечером Штауфен встретился с профессором Либкнехтом в университетской лаборатории. Результаты анализа светящейся жидкости оказались поразительными.

"Это не похоже ни на что известное науке," – сказал профессор, показывая записи своих опытов. – "Жидкость содержит элементы, которые не встречаются в природе. Или встречаются, но в таких соединениях, которые не могут существовать при обычных условиях."

"Что вы имеете в виду?"

"Посмотрите на эти кристаллы." Либкнехт подвел Штауфена к микроскопу. "Я взял крошечную каплю жидкости и дал ей высохнуть. Образовались эти структуры."

Под увеличением были видны удивительные кристаллы правильной геометрической формы, которые переливались всеми цветами спектра.

"Их атомная структура не соответствует ни одному известному веществу. Это словно материя из другого мира."

"А что происходит, если капнуть этой жидкостью на металл?"

Профессор улыбнулся. "Вот самое интересное." Он достал небольшой кусочек свинца и капнул на него одну каплю светящейся жидкости.

Эффект был мгновенным. Свинец начал менять цвет, переходя от серого к желтому. Через несколько минут на месте свинцовой пластинки лежал тонкий слой чистого золота.

"Невероятно," – прошептал Штауфен. – "Это действительно философский камень."

"Да, но в очень малых количествах. Одна капля превращает только несколько граммов металла. Чтобы получить значительное количество золота, нужны литры этой жидкости."

Теперь Штауфен понял стратегию да Ровере. Алхимик использовал крошечные порции философского камня, чтобы создать видимость полной трансмутации, а затем добавлял заранее заготовленное золото. Публика видела превращение свинца в золото, но не знала о хитрой комбинации настоящей магии и искусного обмана.

"Профессор, можете ли вы воспроизвести эту жидкость?"

Либкнехт покачал головой. "Боюсь, что нет. Процесс ее создания, очевидно, включает секретные знания, накопленные веками. Возможно, это результат работы многих поколений алхимиков."

"А если бы у вас была формула?"

"Тогда, может быть Но где ее взять?"

Штауфен не стал рассказывать о найденной в дневнике да Ровере формуле. Эта информация была слишком опасной, чтобы делиться ею даже с доверенным человеком.

Покидая университет поздним вечером, Штауфен размышлял о следующих шагах. У него была формула философского камня, образец готовой жидкости и понимание того, как да Ровере проводил свои демонстрации. Но главная загадка оставалась нерешенной – кто именно убил алхимика и где сейчас находятся украденные записи.

Ответы ждали в Венеции, на тайном собрании ордена. До полнолуния оставалось пять дней – достаточно времени, чтобы добраться до города каналов и подготовиться к самой опасной части расследования.

Но сначала Штауфен решил провести собственный эксперимент. Дома, в своем кабинете, он достал формулу да Ровере и попытался понять принципы создания философского камня.

Формула была написана сложной алхимической символикой, но основные этапы процесса угадывались. Требовались определенные металлы, кислоты, органические вещества и человеческая кровь. Последний компонент объяснял кровавые символы на стене лаборатории.