Дмитрий Вектор – Разломы между нами (страница 4)

Снаружи, за пределами Святилища, я чувствовала – трещина перестала расширяться.

Прогресс.

Но удерживать границу было мучительно. Каждая секунда требовала невероятной концентрации. Я потела, дрожала, чувствовала, как силы покидают меня.

Сколько времени прошло? Минуты? Часы?

Не знала.

Знала только, что долго не продержусь.

И тьма знала это тоже.

Она ждала.

Терпеливо.

Неизбежно.

Готовая поглотить меня, когда я ослабну.

А я слабела с каждой секундой.

Глава 3.

Время потеряло смысл.

Я существовала в моменте между вдохом и выдохом, в пространстве между мыслью и действием. Всё моё существо было сосредоточено на одной задаче: удерживать границу между собой и тьмой.

Но тьма была терпеливой. Она не атаковала больше. Просто ждала. Давила. Медленно, неумолимо испытывала каждый сантиметр моей защиты, ища слабое место.

И находила.

Страх. Это был мой страх, который подпитывал её. Страх смерти, утраты, боли. Каждый раз, когда я думала о возможности провала, тьма крепла.

*«Перестань бояться»*, – приказывала я себе. Но как перестать бояться, когда на кону жизнь города? Жизнь Эдриана?

Через связь я чувствовала его – далёкий, но настоящий. Он всё ещё держал барьер вместе с другими Хранителями. Но я ощущала его истощение. Магия высасывала жизненные силы быстрее, чем тело могло восполнить.

*«Эдриан, отдохни. Хотя бы минуту»*, – послала я.

*«Не могу. Если я ослаблю хватку, барьер рухнет»*.

*«Но ты умрёшь от истощения!»*.

*«Тогда умру, выполняя долг»*.

Упрямый идиот. Мой упрямый идиот.

Новая волна тьмы ударила в защиту. Я зашипела от боли, сжимая границы сильнее. Но это было как пытаться удержать воду голыми руками. Тьма просачивалась сквозь щели, заполняла каждую трещину.

Я видела воспоминания, которые не были моими. Или были? Разломная энергия несла в себе обрывки всего, что когда-либо попадало в Разлом.

Касиус, совершающий Распад. Его последняя мысль: *«Хоть так я спасу мир»*.

Селена, падающая в бездну. Её крик: *«Эдриан, прости!»*.

Бесчисленные другие – маги, существа, души, застрявшие между мирами. Все они оставили след. Все они стали частью хаоса.

И теперь я тоже была частью него.

Мысль ударила с силой физического удара.

Я не могла победить тьму, потому что была её частью. След Разлома не был отдельной сущностью, прикреплённой ко мне. Он был мной. Частью моей души, изменённой временем в Разломе.

Осознание должно было ужаснуть. Вместо этого принесло странное спокойствие.

Если тьма была мной, я могла её понять. Не как врага. Как часть себя, которую нужно принять.

Я перестала толкать. Перестала сопротивляться. Просто открылась.

Тьма хлынула внутрь.

Но не поглотила. Потому что я встретила её не с отпором, а с принятием.

*«Ты часть меня. Я не отрицаю этого. Но я также часть света. Любви. Жизни. Мы можем сосуществовать»*.

Впервые тьма не ответила агрессией. Она замерла. Словно ждала, что я сделаю дальше.

Я протянула мысленную руку и коснулась её. Не пытаясь контролировать. Просто признавая её существование.

И медленно, невероятно медленно, тьма начала сворачиваться. Не исчезать – становиться плотнее, компактнее. Сжиматься в ядро глубоко внутри моей души.

Там она оставалась. Но больше не бушевала. Просто существовала. Спящая, но присутствующая.

Я открыла глаза.

Святилище было таким же тихим. Но я чувствовала разницу. В воздухе. В себе.

Разломная энергия больше не рвалась наружу.

Я встала на дрожащих ногах и вышла из Святилища.

Снаружи было тихо.

Слишком тихо.

Площадь перед Центральной Башней была завалена телами. Не мертвыми – истощёнными. Хранители лежали, где упали, едва дыша. Магия высосала из них всё.

Я бежала, сканируя лица. Где Эдриан? ГДЕ?!

– Алессия!

Голос Лирины. Она стояла над группой Хранителей, руки светились целительной магией.

– Ты справилась! Разлом закрылся полчаса назад!

Полчаса? Я потеряла счёт времени.

– Где Эдриан?

Её лицо стало осторожным.

– Там. Но Алессия.

Я не стала слушать. Побежала в направлении её взгляда.

Эдриан лежал в стороне от других, спина прижата к стене башни. Глаза закрыты. Дыхание поверхностное.

Я упала рядом, хватая его за плечи.

– Эдриан! Эй, проснись!

Веки дрогнули. Открылись медленно. Золотистые глаза были мутными от истощения.

– Алессия? – голос был хриплым. – Ты жива?

– Жива. И ты тоже, идиот. – Слёзы текли по лицу. – Зачем ты держал барьер так долго? Должен был отдохнуть!