Дмитрий Вектор – Разломы между нами (страница 6)

– Нет. У него нет ядра энергии, как у тебя. Но его магия окрашена ею. Как – она задумалась, – как вода, смешанная с чернилами. Невозможно отделить одно от другого.

Эдриан смотрел на свои руки с выражением, которое я не могла расшифровать даже через связь.

– Это меняет меня, – сказал он тихо. – Я чувствую разницу. Не только в магии. В восприятии. Вижу мир немного по-другому.

– Как именно?

– Резче. Контрастнее. Раньше магия была мягкой. Естественной. Теперь она словно имеет грани. Углы. – Он сжал кулаки, и фиолетовые искры пробежали между пальцами. – Боюсь, что могу причинить вред, не желая того.

Я взяла его руки в свои.

– Тогда научимся контролировать вместе. Я приручила тьму внутри себя. Ты приручишь её в своей магии.

Он попытался улыбнуться, но получилось криво.

– Оптимистка.

– Кто-то должен быть.

На третий день его выписали. Мы вернулись в башню, и странность новой реальности ударила с полной силой.

Раньше я чувствовала Эдриана через связь – эмоции, мысли, общее состояние. Теперь я чувствовала ещё и разломную энергию в нём. Она откликалась на ту, что была во мне. Два ядра тьмы, резонирующие друг с другом.

– Ты тоже это чувствуешь? – спросил он, едва мы переступили порог.

– Да. Как будто между нами протянулась ещё одна нить. Темнее основной связи.

– Мне это не нравится. – Он прошёл к окну, глядя на Аэтерию, восстанавливающуюся после кризиса. Строители ремонтировали повреждённые здания. Маги укрепляли защитные барьеры. Жизнь возвращалась в нормальное русло. – Чувствую себя оскверненным. Словно что-то чуждое проникло внутрь.

Боль кольнула в груди – не физическая, эмоциональная. Он винил себя? Или меня?

– Эдриан, прости. Я не знала, что это изменит тебя так сильно. Просто хотела спасти.

– Нет. – Он повернулся резко. – Не извиняйся. Ты спасла мне жизнь. Я благодарен. Правда. Просто мне нужно время адаптироваться.

– Понимаю.

Но через связь я чувствовала больше, чем он говорил. Страх. Глубокий, первобытный страх, что он больше не контролирует себя. Что однажды тёмная магия вырвется наружу и причинит вред.

Тот же страх, который я испытывала каждый день.

Теперь мы разделяли его.

Вечером пришли гости. Торин – друг Эдриана, другой Хранитель – и Элиана с корзиной еды.

– Решили проверить, как живут знаменитости, – пошутил Торин, хотя улыбка была напряжённой. Высокий, широкоплечий, с короткими рыжими волосами и шрамом через бровь. Он был одним из немногих, кто не осуждал нашу связь с самого начала.

– Знаменитости? – переспросила я, пока Элиана раскладывала еду на столе.

– Вы не слышали? – Элиана засмеялась. – По всей Аэтерии ходят легенды. "Врач из другого мира, которая приручила Разлом." "Хранитель, пожертвовавший собой ради города." Дети играют в вас на улицах.

Идея детей, воспроизводящих наш кошмар, была одновременно трогательной и абсурдной.

– Надеюсь, версия для детей менее травматична, – пробормотал Эдриан.

– О, определенно. В их версии ты сражаешься с разломными существами мечом из чистого света, пока Алессия поёт песню, усмиряющую хаос. – Торин подмигнул. – Очень эпично.

Несмотря на усталость, мы засмеялись. Первый настоящий смех за дни.

Мы ужинали, делились историями, пытались притвориться, что всё нормально. Но я видела, как Торин украдкой поглядывает на руки Эдриана, где иногда проскальзывали фиолетовые искры. Видела обеспокоенность в глазах Элианы.

Они боялись. Не за себя – за нас.

– Совет собирается через два дня, – сказал Торин, когда ужин закончился. – Официальное заседание. Будут решать, что делать с ситуацией.

– Какой ситуацией? – спросила я, хотя знала ответ.

– С тобой. С разломной энергией. С прецедентом использования запрещённой магии. – Он потёр переносицу. – Тераш и Лирина на вашей стороне. Но многие боятся. А страх – плохой советчик.

– Они хотят изгнать меня.

– Некоторые. Другие предлагают контроль. Магические ограничители. Постоянный надзор. – Торин посмотрел на Эдриана. – Есть даже те, кто требует изоляции вас обоих. Аргумент в том, что теперь вы оба носители. Слишком опасны для общества.

– Мы спасли город! – Эдриан ударил кулаком по столу, и тарелки задрожали. Фиолетовые искры пробежали по рукам. Он сжал зубы, заставляя магию успокоиться.

– Знаю, – Торин поднял руки примирительно. – Я на вашей стороне. Большинство Хранителей тоже. Но мнение разделилось. И после потери пяти Верховных Совет слаб. Им нужно показать силу, контроль. Иначе Альтерра скатится в хаос.

– И мы удобная цель, – закончила я.

– К сожалению, да.

После их ухода мы легли в кровать, но не спали. Я лежала, прижавшись к Эдриану, слушая его сердцебиение. Оно было ровным, но через связь я чувствовала бурю эмоций.

– Что мы будем делать? – спросила я наконец.

– Не знаю. – Его рука гладила мои волосы. – Часть меня хочет бежать. Уйти за пределы Альтерры, где нас никто не знает. Построить жизнь где-то ещё.

– А другая часть?

– Другая хочет остаться. Доказать, что мы не угроза. Что разломная энергия может быть союзником, а не врагом. – Он вздохнул. – Но для этого нужно время. Доверие. А у нас может не быть ни того, ни другого.

Я перевернулась, глядя ему в глаза.

– Тогда заработаем. Покажем им, что разломную энергию можно использовать для добра.

– Как?

– Не знаю пока. Но найдём способ. – Я поцеловала его. – Мы прошли через слияние, Разлом, почти разрушение города. Справимся и с политикой.

Он засмеялся – коротко, устало.

– Политика может оказаться сложнее всего предыдущего.

– Возможно. Но по крайней мере умирать не придётся. Наверное.

– Очень воодушевляет.

Мы лежали в тишине, пока за окном три луны поднимались над городом. Лунные мотыльки начали ночной танец – их было меньше обычного. Город всё ещё восстанавливался, и радости было не так много, чтобы их подпитывать.

– Эдриан, – прошептала я в темноте. – А что если они правы? Что если мы действительно опасны?

– Тогда будем опасны вместе. – Он крепче обнял меня. – И будем очень осторожны, кого подпускать близко.

Я хотела возразить, но не могла. Потому что глубоко внутри чувствовала правду его слов.

Разломная энергия была усмирена. Но не побеждена. Она ждала. Наблюдала. Училась.

И каждый раз, когда я использовала её – даже для спасения Эдриана – она крепла. Становилась более интегрированной в мою сущность.

Однажды граница между мной и ней может стереться полностью.

И тогда что? Останусь ли я Алессией? Или стану чем-то другим?

Я закрыла глаза, погружаясь внутрь. Ядро тьмы пульсировало ровно, почти мирно. Но в его глубине я чувствовала голод. Слабый, но постоянный.

Оно хотело расти.

*«Нет»*, – твердо сказала я ему. *«Ты остаёшься таким, как есть. Не больше»*.