Дмитрий Вектор – Паутина лжи (страница 5)

Пока нет. Диего был осторожен. Использовал VPN, прокси-серверы, анонимные браузеры. Его цифровой след был защищён лучше, чем данные большинства правительств. Но вечно прятаться невозможно. Рано или поздно придётся действовать.

Он посмотрел на телефон. Полиция. Он должен был позвонить в полицию. Дать им всё, что нашёл. Пусть профессионалы занимаются.

Диего набрал номер городского управления. Дождался соединения.

– Отдел по расследованию преступлений, офицер Санчес слушает.

– Добрый день, – Диего старался говорить спокойно. – Хочу сообщить информацию о пропавших людях. Анонимно.

Пауза. Шорох бумаг на другом конце.

– Слушаю вас.

– За последние три недели пропали семь человек. У меня есть видеозаписи с камер наблюдения, где видно, как их похищают. Белый фургон, номера удалены, двое мужчин. Все инциденты связаны с компанией BioGen Industries.

Ещё одна пауза. Более долгая.

– Сеньор, – голос Санчеса стал осторожным, – у вас есть эти записи при себе?

– Я могу выслать ссылку на облачное хранилище. Также у меня есть внутренняя переписка компании, доказывающая, что они знали о намерениях жертв свидетельствовать против них.

– Понятно. А как вы получили доступ к внутренней переписке частной компании?

Вот дерьмо. Диего не подумал об этом. Признаться в краже данных – значит превратиться из информатора в подозреваемого.

– Это неважно. Важно то, что люди пропадают, и я знаю, кто за этим стоит.

– Сеньор, я ценю вашу гражданскую позицию, но мы не можем расследовать дело на основе анонимного звонка и украденных документов. Если вы хотите подать официальное заявление, приезжайте в участок с документами, удостоверяющими личность. Мы запишем ваши показания.

– Я не могу приехать.

– Тогда я ничем не могу помочь. Приятного дня.

Гудок отбоя.

Диего швырнул телефон на стол. Идиоты. Бюрократические идиоты в форме, которым плевать на то, что люди умирают, пока все формальности не соблюдены. Он предлагает им дело на блюдечке, а они требуют, чтобы он лично явился, раскрыл личность, признался в киберпреступлении.

Приехать лично. Как будто это так просто. Как будто он может просто взять и выйти за дверь.

Диего посмотрел на входную дверь своей квартиры. Она была в десяти метрах. Он видел её отсюда – потёртая коричневая древесина, медная ручка, глазок. Самый короткий путь на свободу. И самая непреодолимая стена.

Он попробовал встать. Ноги подчинились. Он сделал шаг к двери. Ещё один. Сердце начало стучать быстрее. Руки вспотели. Девять метров. Восемь. Семь.

Воздух сгустился. Комната начала сужаться. Стены давили со всех сторон. Нет. Не стены. Снаружи. Опасность снаружи. Мир, который убивает, который взрывается, который не даёт второго шанса.

Шесть метров. Пять.

Диего остановился. Дышать стало трудно. Грудь сжималась, как в тисках. Пот лился по спине. Ноги отказывались двигаться. Программа в мозгу кричала «СТОЙ. ОПАСНОСТЬ. СМЕРТЬ».

Четыре метра до двери. Бесконечность до свободы.

Он попробовал ещё шаг. Ноги подкосились. Диего упал на колени, хватая ртом воздух. Паническая атака накрыла волной. Всё тело тряслось. Перед глазами поплыли тёмные пятна.

Нет. Нет. Он не может. Не сейчас. Люди умирают, а он не может пройти четыре гребаных метра.

Диего пополз обратно к столу. Добрался до кресла. Рухнул в него. Постепенно дыхание выровнялось. Тремор прошёл. Мир перестал рушиться.

Но поражение осталось. Горькое, как яд.

Он не мог идти в полицию. Полиция ему не верила. Люди продолжали пропадать. А он сидел здесь, в своей тюрьме, бесполезный.

На экране моргнуло уведомление. Новое сообщение на одном из теневых форумов, которые Диего мониторил. Тема – «Странная активность у Torre Glòries». Кто-то выложил короткую заметку: «Лифт застрял между этажами вчера вечером. Техники не могли добраться три часа. Внутри были люди. Слышал, что одна из них журналистка, писала про BioGen».

Диего сел ровнее. Открыл тему полностью. Читал комментарии. Кто-то упоминал имя – Карла Рибера. Он знал это имя. Расследовательская журналистка, хорошая репутация. Писала о коррупции, корпоративных махинациях.

Писала о BioGen.

Диего открыл архив её статей. Нашёл публикацию годовой давности – «BioGen Industries: этические вопросы без ответов». Небольшая статья о подозрениях в нарушении протоколов при экспериментах. Ничего конкретного, но достаточно, чтобы насторожить компанию.

И теперь она застряла в лифте. Случайность?

Диего взломал систему безопасности Torre Glòries – проще, чем ожидал, они экономили на кибербезопасности. Получил доступ к логам лифтов. Нашёл инцидент. Лифт номер три, с тридцать четвёртого этажа, остановка между тридцать четвёртым и тридцать пятым, вчера в 18:47. Система показывала технический сбой. Но что-то было не так в данных. Отключение слишком избирательное. Только один лифт. Только электропитание. Все остальные системы работали.

Это была не авария. Это была ловушка.

Карла Рибера расследовала BioGen. Карла Рибера попала в ловушку. Совпадение номер три за день. А Диего всё ещё не верил в совпадения.

Он открыл новый документ. Начал составлять карту связей. BioGen в центре. От него линии к пропавшим учёным. К Карле Рибере. К белому фургону. К заброшенному складу. К проекту AR-7. К Министерству обороны.

Паутина разрасталась. И где-то в центре этой паутины сидел паук.

Диего сохранил файл. Отправил зашифрованную копию на три разных адреса, включая один на электронную почту, которую он нашёл в профайле Карлы Рибера. Если с ним что-то случится, информация не умрёт.

Потом он посмотрел на дверь снова. Четыре метра. Всего четыре метра.

Где-то там умирают люди. А он здесь. В безопасности. В тюрьме.

Герой ли он? Нет. Трус? Определённо.

Но даже трус может делать правильные вещи. Если у него нет выбора.

Диего вернулся к клавиатуре. К своим экранам. К миру, который он понимал. Если он не может выйти наружу, он найдёт другой способ остановить это.

Глава 5. Карла – Час второй.

Темнота имела звук. Карла никогда раньше не думала об этом, но теперь знала точно. Темнота звучала как собственное дыхание, усиленное замкнутым пространством. Как скрежет металла, когда лифт слегка покачивался на тросах. Как стук собственного сердца, такой громкий, что казалось, его слышат все в радиусе километра.

И как третье дыхание.

Карла нащупала телефон на полу. Экран разбился при падении, но подсветка всё ещё работала. Она подняла его дрожащей рукой, направила в угол, откуда доносился звук.

Пусто.

Только стены лифта, зеркальные панели, отражающие слабый свет десятки раз. Карла повернулась. Посветила в другой угол. На потолок. Мужчина в костюме всё ещё барабанил в двери, что-то бормоча себе под нос. Больше никого.

Но дыхание продолжалось. Ровное. Спокойное. Откуда-то сверху.

Карла подняла телефон выше. Луч света скользнул по потолку, выхватил вентиляционную решётку. Стандартная металлическая решётка с узкими щелями. Слишком узкая, чтобы там мог поместиться человек. Но звук шёл оттуда. Определённо оттуда.

– Там никого нет, – мужчина в костюме внезапно прекратил барабанить. Голос звучал устало. – Просто циркуляция воздуха. Система вентиляции всё ещё работает.

– Это не похоже на циркуляцию воздуха, – Карла не сводила света с решётки. – Это похоже на дыхание.

– У вас паническая атака. Клаустрофобия, верно? Мозг начинает придумывать вещи, которых нет. Я видел это раньше.

Карла опустила телефон, посветила на мужчину. Он стоял у двери, руки безвольно висели вдоль тела. Пульт с кнопками валялся на полу. Красная кнопка. Та самая, которой он угрожал. Обрывает трос. Они падают.

Но он сказал, что пульт не сработал. Зелёная кнопка не включила электричество.

– Откуда вы знаете про мою клаустрофобию? – Карла медленно поднялась. Спина скользила по стене. Металл был холодным, липким от её собственного пота. – Я никому об этом не рассказывала. Никому, кроме психотерапевта.

Мужчина усмехнулся. Звук был лишён юмора.

– Я знаю много чего о вас, сеньорита Рибера. Знаю, что вы предпочитаете эспрессо американо. Знаю, что живёте одна в квартире на Carrer del Consell de Cent. Знаю, что каждую пятницу ходите к психотерапевту Мануэлю Торресу на сеанс в восемнадцать ноль-ноль. Знаю, что вы расследуете BioGen Industries уже восемь месяцев, хотя официально закрыли эту тему после предупреждения от их юристов.

Кровь застыла в венах. Карла крепче сжала телефон. Единственное оружие, которое у неё было. Хотя против ножа или пистолета телефон был бесполезен.

– Кто вы?