Дмитрий Вектор – Неправильная вселенная (страница 7)

– У нас нет времени на понимание, – сказал кто-то из министров. – Люди умирают. Инфраструктура рушится. Мы должны.

Его голос оборвался. Все квадраты на экране разом замерли, как будто видео поставили на паузу. Ингрид постучала по телефону. Ничего. Потом картинка дёрнулась, и все заговорили одновременно, перебивая друг друга.

–..первая подтверждённая смерть.

–..больница в Копенгагене сообщает.

–..нужно срочно.

Премьер-министр Йенсен подняла руку выше, но её уже никто не слушал. В углу экрана появилось новое окно – экстренное сообщение от службы здравоохранения. Ингрид прочитала первую строку и почувствовала, как холод разливается по венам.

«Подтверждена смерть пациента в госпитале Ригсхоспиталет. Причина: обратное пищеварение. Содержимое желудка поднялось обратно через пищевод, вызвав удушье и остановку сердца. Время смерти: 07:34».

Десять минут назад.

– Господи, – прошептал кто-то в конференции.

– Отключите камеры пациентов, – быстро сказал кто-то из квадратов. – Немедленно. Если это попадёт в сеть.

Но было уже поздно.

Ингрид увидела, как в нижнем углу экрана появилось уведомление от социальной сети. Потом ещё одно. Ещё. Десятки, сотни. Люди публиковали видео, фотографии, посты с хештегами #обратноевремя #апокалипсис #копенгаген.

И среди них было видео из больничной палаты.

Она не стала смотреть. Не могла. Но видела миниатюру – человек на кровати, медсестры вокруг, паника на лицах.

– Информационный контроль невозможен, – сказал министр связи, его квадрат выделился. – Сети перегружены. Люди публикуют быстрее, чем мы можем удалять. Паника выходит из-под контроля.

– Тогда надо дать официальное заявление, – ответила премьер-министр. – Честное. Прямое. Люди должны знать.

– Что? – перебил её генерал. – Что мы не понимаем, что происходит? Что не можем защитить их? Это вызовет хаос!

– Хаос уже здесь!

Ингрид выключила звук и откинулась на спинку стула. Голоса продолжали спорить на экране, квадраты мигали, появлялись и исчезали. Но это больше не имело значения.

Человек умер.

Первый. Но явно не последний.

Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Обратное пищеварение. Желудок выталкивает содержимое обратно. Почему? Потому что переваривание – это распад, увеличение энтропии. Сложные молекулы расщепляются на простые. А теперь процесс обратился – простые собирались в сложные и выходили наружу.

Если это может случиться с пищеварением, то может случиться с чем угодно.

С дыханием – лёгкие начнут выталкивать кислород обратно.

С кровообращением – кровь потечёт в обратную сторону.

С мышлением – нейроны начнут терять связи, возвращаясь в первичное состояние.

– Томас, – она включила микрофон. – Томас, ты слышишь меня?

Его квадрат выделился.

– Да.

– Нам нужно закрыть эту конференцию. Сейчас. Они только спорят, а времени нет.

– Я согласен. Но что мы можем сделать вдвоём?

Ингрид посмотрела на карту с эпицентром. Три тысячи метров воды. Холод, давление, темнота. И что-то там, на дне, что разрушало законы физики.

– Я знаю человека, – медленно сказала она. – Океанолога. Он работает с глубоководными аппаратами. Если кто-то может спуститься туда.

– Это безумие, – перебил Томас. – Даже если удастся добраться до эпицентра, что потом? Мы не знаем, с чем столкнёмся.

– Зато узнаем. Это лучше, чем бомбить наугад или сидеть здесь и спорить.

Пауза. Долгая, тягучая пауза.

– Хорошо, – наконец сказал Томас. – Я попробую найти судно с глубоководным оборудованием. Но Ингрид если мы ошибаемся, если там что-то, чего мы не понимаем.

– Тогда мы все умрём, – закончила она. – Но мы и так умрём, если ничего не сделаем.

Она отключилась от конференции, не дожидаясь конца спора. Схватила свой рабочий планшет – мёртвый, как и вся сложная электроника – и швырнула его в стену. Тот разбился с треском, и это принесло странное удовлетворение.

Потом она набрала номер Магнуса Хансена.

Три гудка. Пять. Семь.

– Ингрид? – Голос был хриплый, усталый. – Чёрт возьми, ты знаешь, который час?

– Восемь утра. Магнус, мне нужна твоя помощь.

– Если это насчёт конференции в Тронхейме, то я уже сказал, что.

– Не насчёт конференции. Насчёт конца света.

Пауза.

– Ты шутишь?

– Хотела бы. Включи новости. Любой канал. А потом перезвони мне.

Она положила трубку и подошла к окну. Небо всё ещё висело в полусумерках – солнце не двигалось, застыв где-то между рассветом и днём. На улицах люди бежали в разные стороны, кто-то кричал, машины стояли брошенными посреди дороги.

Телефон зазвонил через минуту.

– Я смотрю новости, – сказал Магнус, и в его голосе больше не было сонливости. – Это правда? Всё это?

– Да.

– Господи боже. Ингрид, что происходит?

– Я не знаю точно. Но я знаю, где начинается. И мне нужен глубоководный аппарат, чтобы туда попасть.

– Куда?

– Норвежское море. Три километра вниз.

Магнус засмеялся – коротко, нервно.

– Ты хочешь спуститься в эпицентр апокалипсиса в батискафе?

– Да.

– Это самая безумная идея, которую я слышал. И я работаю с океанологами двадцать лет.

– Значит, ты поможешь?

Ещё одна пауза. Потом вздох.

– У меня есть «Нерей-2» в Бергене. Рассчитан на глубину до пяти километров. Но экипаж разбежался, связь с верфью пропала, и я даже не уверен, что аппарат сейчас в рабочем состоянии.

– Но он там?

– Должен быть.