Дмитрий Вектор – Между прошлым и тобой (страница 6)

Он не договорил, но я поняла. Потому что чувствовать – значит рисковать снова потерять.

– И тогда, на мосту, – продолжил он, – я испугался. Потому что впервые за три года почувствовал что-то. Когда увидел тебя. И это был ужас.

Моё дыхание перехватило.

– Матей.

– Не говори ничего, – он встал резко. – Просто дай мне время. Я не знаю, готов ли я к этому. К тому, чтобы снова кого-то впустить.

Я встала тоже, подошла к нему.

– У меня есть время, – сказала я. – Я здесь до конца года. Семестр. И я никуда не тороплюсь.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом неожиданно улыбнулся – по-настоящему, тепло.

– Спасибо, – сказал он просто.

Мы провели остаток дня, гуляя по скрытым местам Праги. Матей показывал мне старинные дворы, рассказывал истории домов, объяснял архитектурные детали. Мы зашли в крошечную кафешку, где подавали трдельники с корицей и горячий яблочный сидр. Сидели в углу, разговаривали обо всём – о книгах, музыке, мечтах, страхах.

Он рассказал о семье – о матери Эвелине, строгой аристократке, живущей прошлым. Об отце Лукаше, архитекторе, как и он, но более прагматичном. О том, что семья владеет несколькими историческими зданиями в Праге и на нём лежит ответственность продолжать дело.

– Иногда кажется, что я не принадлежу себе, – признался он. – Что моя жизнь расписана на сто лет вперёд. Женюсь на ком положено, построю что положено, рожу наследника, передам ему всё это бремя. Такая вот династия.

– А хочешь ли ты этого?

– Не знаю. Раньше казалось, что хочу. С Терезой у нас были планы – она тоже была из нашего круга, всё складывалось идеально. А потом потом всё рухнуло, и я понял, что планы – это иллюзия. Мы ничего не контролируем.

– Но можем выбирать, как реагировать, – сказала я. – На то, что происходит. Можем закрыться. Или рискнуть снова.

Он кивнул медленно.

– Умная девочка.

– Девушка, – поправила я. – Мне двадцать один.

– Прости. Умная девушка. – Он улыбнулся.

Вечерело, когда мы вернулись к Карлову мосту. Город зажигал огни, и Прага превращалась в золотую сказку. Мы стояли у того самого места, где встретились в полнолуние, и я вспомнила легенду.

– Знаешь, – сказал Матей вдруг, – в моей семье есть старая история. О моей прабабушке.

– Какая?

– Она влюбилась в русского офицера. Во время Первой мировой. Это было скандально. Неприемлемо. Семья запретила. Но она сбежала с ним. Они прожили вместе всего год, потом началась революция, и он погиб. Она вернулась в Прагу одна, беременная. Семья простила, но историю замяли. Официально моего прадеда звали так же, как её отца, но.

– Но на самом деле его отцом был русский офицер, – закончила я.

– Да. И она всю жизнь хранила его письма, фотографии, дневник. Писала о нём до самой смерти. О том, что он был её единственной любовью. – Матей замолчал. – Семья считает это позором. Но я всегда думал, что это красиво. Любить так сильно, что не забыть за всю жизнь.

Я смотрела на него, и сердце сжималось.

– Это и правда красиво, – прошептала я.

Он повернулся ко мне, и в его глазах было столько всего – боль, надежда, страх, желание.

– Анна, я.

– Не говори, – я коснулась его руки. – Просто знай, что я здесь.

Он кивнул. Мы стояли так, держась за руки, пока город погружался в ночь. И впервые за три года, как он признался позже, Матей почувствовал, что, может быть, он снова способен жить. По-настоящему.

Глава 6. Первый поцелуй.

После той субботней прогулки что-то изменилось. Матей стал писать мне – сначала редко, короткие сообщения: «Как дела?», «Нашла ли ту книгу Махи?». Потом чаще. Потом мы начали встречаться – на кофе между его парами, на обеде в студенческой столовой, просто на прогулки по вечерам, когда город пустел и становился только нашим.

Лукреция подкалывала меня нещадно:

– Ну что, всё ещё «просто друзья»?

– Мы правда просто друзья, – отвечала я, хотя сама не верила в эти слова.

Потому что с друзьями не бывает вот этого – когда сердце пропускает удар от звука его голоса. Когда весь день ждёшь вечера, потому что увидишь его. Когда засыпаешь, вспоминая, как он смеялся над твоей шуткой или как случайно коснулся твоей руки, передавая чашку кофе.

Прошло две недели после нашей первой прогулки, когда Матей написал: «Свободна сегодня вечером? Хочу показать тебе ещё одно место».

Я была свободна. Даже если бы не была, стала бы.

Мы встретились у подножия Петршинского холма, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в розово-оранжевые оттенки. Матей был в тёмно-синем пальто, шарф небрежно обмотан вокруг шеи, щёки чуть покраснели от холода. Ноябрь вступил в свои права, и воздух пах морозом и опавшей листвой.

– Петршинская башня? – догадалась я, глядя на ажурную конструкцию, возвышающуюся над холмом.

– Не совсем, – он загадочно улыбнулся. – Башня – для туристов. Я покажу тебе место получше.

Мы начали подниматься по извилистой дорожке сквозь парк. Деревья стояли почти голые, последние листья шуршали под ногами. Было тихо – большинство людей уже спустились вниз, и мы встречали только редких бегунов да пару влюблённых, целующихся на скамейке.

– Ты часто сюда приходишь? – спросила я, стараясь не задыхаться – подъём был крутой.

– Раньше приходил. С Терезой. – Он сказал это спокойно, без прежней боли в голосе. – Она любила это место. Говорила, что отсюда видно всю Прагу, и можно представить, как город рос веками, как менялся.

– Тебе не тяжело? – осторожно спросила я. – Возвращаться сюда?

Он остановился, посмотрел на меня.

– Знаешь, что странно? Раньше было тяжело. Я избегал мест, где мы бывали вместе. Но сейчас с тобой это другое. Будто воспоминания перестают жечь. Они просто есть – часть прошлого, но не вся моя жизнь.

Моё сердце сжалось от нежности.

– Это хорошо, – прошептала я.

– Да, – он кивнул и улыбнулся. – Это хорошо.

Мы поднялись на самую вершину холма, но прошли мимо башни, свернув на узкую тропинку, почти скрытую кустами. Тропинка вела к небольшой смотровой площадке – просто ровный пятачок земли с деревянными перилами, выходящий на обрыв.

И вид оттуда открывался потрясающий.

Прага лежала внизу как на ладони. Красные крыши Малой Страны, замок на холме, шпили костёлов, прокалывающие небо, Влтава, петляющая серебряной лентой. Город уже зажигал огни, и в сумерках он выглядел как россыпь золотых звёзд.

– Матей, – выдохнула я. – Это невероятно.

– Знаю, – он прислонился к перилам рядом со мной. – Отсюда Прага кажется такой цельной. Понимаешь? Не набором отдельных зданий, а одним живым организмом. Видишь, как всё связано – мосты соединяют берега, улицы текут как реки, площади как озёра. Это не хаос. Это симфония в камне.

Я слушала его, зачарованная не столько словами, сколько тем, как менялся его голос, когда он говорил о городе. В нём просыпалась страсть, которую он прятал за холодной маской.

– Ты правда любишь архитектуру, – сказала я. – Или город заставил тебя любить?

– Не знаю, – он задумался. – Может, город и выбирает нас. Пражане – мы как часть его. Он формирует нас, а мы формируем его. Бесконечный диалог. Мой прадед построил три дворца на Малой Стране. Дед реставрировал Пражский Град после войны. Отец работает над сохранением исторического центра. А я я пытаюсь понять, как объединить прошлое и будущее. Как строить новое, не разрушая старое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.