Дмитрий Вектор – Метка Странника (страница 4)

– Или о том, как его провести, – добавила Лиара. Она чувствовала, как мысли складываются в картину. – Коннор, а что если что если кто-то хочет провести один из этих ритуалов? Именно поэтому разломы расширяются?

Он обернулся, и на его лице отразилось понимание.

– Ты думаешь, кто-то делает это намеренно?

– Манускрипт говорит – ритуалы требуют согласия всех Хранителей. Но что, если кто-то из Хранителей решил действовать в одиночку? Или.

Её осенило.

– Или нашёл способ провести ритуал без согласия Совета. Вот почему мою память стёрли. Мы что-то узнали. Что-то важное. В той тайной комнате под монастырём.

Коннор вернулся к столу, положил обе ладони на его поверхность. Метки на его запястьях пульсировали ярче.

– Нам нужно вернуться туда. Немедленно.

– Но паромы.

– К чёрту паромы, – отрезал он. – Я знаю человека с катером. Опасно в такую погоду, но возможно. Лиара, если ты права, и кто-то готовит ритуал у нас может не быть времени ждать.

Лиара посмотрела на манускрипт, на вырванную страницу, на карту разломов.

Потом на Коннора – на его усталое, решительное лицо, на метки, светящиеся серебром.

И на свою собственную руку, где узор пульсировал в такт с его метками.

Две части одного целого.

– Хорошо, – сказала она. – Едем.

Глава 4. Путь через шторм.

Катер принадлежал Шеймусу О'Салливану – старому рыбаку с лицом, изборождённым морщинами, как штормовое море складками. Когда Коннор позвонил ему, объясняя, что нужно попасть на Инишмор сегодня, несмотря на погоду, старик молчал так долго, что Лиара решила – он повесил трубку.

Но потом Шеймус произнёс хриплым голосом:

– Ты спятил, О'Махони. Ветер двадцать узлов, волны по три метра. Береговая охрана не рекомендует выходить.

– Я заплачу двойную цену, – ответил Коннор.

Ещё одна пауза.

– Тройную. И пусть девушка знает – если её стошнит на палубу, отмывать будешь сам.

Теперь они стояли на причале в Россавиле, под проливным дождём, глядя на потрёпанное судёнышко, которое старик гордо называл катером. Лиара серьёзно сомневалась, что эта штука доплывёт до островов, не развалившись на части.

– Уверен, что это хорошая идея? – прокричала она Коннору сквозь вой ветра.

Он накинул на её голову капюшон непромокаемой куртки, которую достал из багажника своей машины.

– Нет, – честно ответил он. – Но лучшей у нас нет.

Шеймус махнул им рукой с капитанского мостика, и они забрались на борт. Катер качнуло волной, и Лиара схватилась за поручень, чувствуя, как желудок подпрыгивает к горлу.

*Отлично начинается*, – мрачно подумала она.

Двигатель взревел, и судно отчалило от причала, сразу же попав в полосу бурных волн. Океан бесновался, серая вода вздымалась и опадала, словно живая. Небо слилось с морем в одно сплошное пространство цвета мокрого камня.

Лиара сидела в маленькой каюте, держась за стол, прикрученный к полу. Коннор сидел напротив, разглядывая фотографии на телефоне. Те самые, что показывал ей утром.

– Расскажи мне о нас, – сказала Лиара, когда её желудок немного успокоился. – О том, какими мы были. До того, как я забыла.

Коннор поднял взгляд. В тусклом свете каюты его лицо казалось осунувшимся, постаревшим.

– Мы были – он помедлил, подбирая слова, – осторожными. Поначалу. Ты не доверяла мне. Считала, что я использую тебя, чтобы добраться до манускрипта.

– И использовал?

Он покачал головой.

– Нет. Манускрипт был важен, да. Но ты – он сглотнул. – Ты стала важнее. Где-то между вторым днём на островах и тем моментом, когда мы нашли тайную комнату. Я понял, что влюбился.

Слова повисли в воздухе между ними. Лиара чувствовала, как сердце бьётся чаще, хотя не понимала почему. Этот человек был для неё чужим. Но что-то глубоко внутри, в той части, которую не стёрли, откликалось на его слова.

– Я тоже? – тихо спросила она. – Влюбилась?

Коннор посмотрел ей в глаза.

– Не знаю. Может быть. Ты не говорила прямо. Но иногда, когда смотрела на меня – он умолк.

Катер резко качнуло, и Лиару швырнуло к стене. Коннор подхватил её, удержав за плечи. Его пальцы были тёплыми даже сквозь ткань куртки.

– Осторожно, – пробормотал он, не отпуская.

Они замерли так, слишком близко друг к другу в тесной качающейся каюте. Лиара смотрела в серые глаза Коннора и вдруг *увидела*.

Видение накрыло её как волна.

*Та же каюта, но светлая, залитая солнцем. Они сидят за этим же столом, склонившись над манускриптом. Коннор что-то объясняет, водя пальцем по строчкам, а она слушает, не отрывая взгляда от его лица. Потом он замолкает, поднимает голову, встречается с ней взглядом. И между ними проскакивает что-то – электрический разряд, притяжение. Она подаётся вперёд, он тоже, и их губы почти касаются*.

Видение оборвалось.

Лиара ахнула, отшатнулась. Метка на запястье горела, пульсировала так сильно, что было больно.

– Что? – резко спросил Коннор. – Что ты увидела?

– Мы здесь, – выдохнула она. – В этой каюте. Мы были здесь раньше. Изучали манускрипт. И мы почти.

Она не закончила, но Коннор понял.

– Да, – тихо сказал он. – Это было на обратном пути с островов. Первый раз. Мы просидели всю дорогу над книгой, и я не удержался. Хотел поцеловать тебя.

– Хотел? – переспросила Лиара. – Но не поцеловал?

– Шеймус ввалился в каюту как раз в тот момент, – сухо ответил Коннор. – Сообщил, что мы причаливаем. Момент был упущен.

Несмотря на напряжение, Лиара почувствовала, как губы растягиваются в улыбке.

– Какая жалость.

Коннор удивлённо посмотрел на неё, потом тоже улыбнулся. Настоящей, тёплой улыбкой, которая осветила его лицо, стёрла следы усталости.

– Да уж, – согласился он.

Они замолчали, слушая вой ветра и шум двигателя. Катер продолжал яростно качаться на волнах, но Лиара уже привыкла к этому ритму. Или видение отвлекло её настолько, что желудок перестал бунтовать.

– Коннор, – нарушила она молчание, – а что если мою память стёр не кто-то из Хранителей?

Он нахмурился.

– Кто тогда?

– Я сама.

Он уставился на неё.

– Зачем тебе стирать собственную память?

Лиара обхватила руками кружку с остывшим чаем, которую Шеймус вручил им перед отплытием.