Дмитрий Васильев – Вэйкман Начало (страница 5)
— Взять его, — коротко бросил Дэф.
Бойцы кинулись на охотника. Амос пытался отбиваться, но Дэф, выждав момент, нанес резкий удар под дых. Скорчившись от боли и ловя ртом воздух, мужчина рухнул на доски пола. Его тут же грубо вздернули на ноги.
— Ты с Бруно будешь там. Я так сказал.
— Я расскажу всё Титу, — невнятно прохрипел Амос, сплевывая вязкую слюну.
— Рассказывай, мне плевать. Сейчас я командую Нергам.
— Уходите…
— Я заставлю тебя сражаться за меня, — отчеканил Дэф.
— Нет.
— Она здесь? — взгляд Дэфа переместился на дверь спальни.
— Тронешь её, и…
— И что, Амос? — Дэф не спеша достал кинжал, лезвие которого блеснуло в свете свечи. — Ты будешь сражаться.
— Ты тварь! — Амос отчаянно рванулся, но хватка бойцов была железной.
— Я хочу, чтобы ты всё слышал, — ухмыльнулся Дэф.
— Не смей её трогать!
Когда Дэф медленно направился к спальне, где спала жена, один из бойцов снова ударил Амоса в живот. Дикая боль ослепила его, на губах выступила кровь. Дэф уже положил руку на дверь, когда его остановил сорванный голос:
— Я согласен… — выдавил Амос через силу.
— Наше время ещё придёт, — тихо ответил Дэф, не оборачиваясь.
— Я буду сражаться за тебя. Не трогай её, — повторил Амос, глотая слезы унижения.
— И Бруно. Мне нужны вы оба, — Дэф подошел вплотную, глядя ему в глаза.
— Он не согласится.
— Уговори его.
— Он не будет сражаться за тебя.
— Ты знаешь, что будет. Я жду вас обоих завтра ночью на окраине Нергам.
— Я не смогу его убедить…
— Тогда я продолжу… — Дэф снова качнулся в сторону спальни.
— Стой! Хорошо, я сделаю всё, что смогу.
От безысходности Амос едва сдерживал рыдания.
— Унижайся, рыдай, проси. Мне плевать как, но ты уговоришь его сражаться, или ей конец, — бросил Дэф. — Уходим!
Бойцы швырнули Амоса на пол. Перед выходом один из них напоследок пнул его тяжелым сапогом в бок. Дэф одобрительно кивнул, и они покинули дом, оставив за собой лишь запах страха и холод ночи.
Амос лежал на полу, не в силах подняться. Тело колотила дрожь. Через бесконечно долгие минуты дверь спальни приоткрылась. Мариетта вышла к нему, бледная как тень. Она накрыла мужа одеялом и легла рядом на холодные доски, обняв его.
— Всё нормально, я скоро вернусь, — прошептал Амос, стиснув зубы.
— Я всё слышала, — она прижалась к нему, пытаясь согреть.
— Это всё … — у него невольно потекли слезы. — Это всё ради вас.
Сломленный и измученный, он забылся тяжелым сном прямо на полу, в объятиях жены.
Бруно был человеком, с которым Амос прошел через ад войны. Темно-русый, коренастый, он был единственным, кому тот доверял как самому себе. «Бруно никогда не отвернётся и не откажет», — думал он, подходя к его дому. Но на стук никто не ответил.
— Где его носит… — Амос в изнеможении сел на порог.
Вскоре показался и сам хозяин, волочивший тяжелый мешок с овощами. Амос тут же подскочил на помощь.
— Давай помогу.
— О, здорово, держи. — Бруно передал ему часть ноши.
В доме Бруно первым делом присосался к кружке с медовухой.
— Да брось там, проходи, — сказал он, вытирая губы. — Ох, хорошо … Ну, что, как сам?
— Да так, — Амос понурил голову.
— Проходи, не стой у входа, чего ты как неродной. Давай-ка выпьем.
— Да как-то не хочется, — замялся гость.
— Так, ну-ка выкладывай, что случилось, — Бруно кинул в него серьезный взгляд.
Амос подошел ближе, чувствуя, как предательски щиплет в глазах.
— Дэф … — начал он. — Вчера с бойцами пришёл ко мне. Я не знаю, что мне делать, если ты не поможешь. Он … он …
— Тише, успокойся. Я помогу. Что нужно? — Бруно вскочил, готовый к действию.
— Сегодня ночью его бойцы идут воевать со старым Сколом, и мы с тобой должны быть там, — проговорил Амос сквозь слезы.
— Это приказ Тита? — удивился друг.
— Дэф сказал, что командует он.
— Видимо, Титу опять стало плохо. А Дэф — полный болван. У них больше людей, нас разобьют.
— Я не знаю, что мне делать, — Амос выглядел совершенно потерянным. — Они угрожают Мариетте …
— Успокойся. Я с тобой, брат.
— Спасибо.
— Иди к себе, Амос, нужно подготовиться, — рассудительно произнес Бруно. — Пойдём налегке. Это не рыцари, а сброд.
— Думаешь, у нас есть шансы?
— Будем держаться вместе.
Вечер опускался на Нергам, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Амос вернулся домой, где его ждала Мариетта.
— Он согласился?
— Да.
— Я ничего не говорила Райнасу.
— Хорошо.
Младший сын робко выглянул из-за угла. В его глазах читался страх, который дети чувствуют кожей.
— Хочешь, я кое-что покажу тебе? — обратился к нему отец.