Дмитрий Утробин – Происхождение алфавита. Взгляд со стороны (страница 2)

Вопрос первенства в изобретении алфавита также не является простым. И расхожее мнение о том, что первопроходцами здесь были финикийцы – небольшой народ, живший в древности на ливанском побережье, давно и безнадежно устарело. Ведь почти одновременно с финикийским в некоторых государствах Аравийского полуострова использовалось письмо южноаравийское (минеосабейское). Кроме того, свой собственный клинописный алфавит имел древний торговый город Угарит. Но и это не все. На заброшенных бирюзовых рудниках Синайского полуострова было найдено несколько надписей, сделанных так называемым протосинайским письмом. Количество знаков в нем (не более сорока) должно говорить нам о том, что оно также является буквенно-звуковым. Но пока все попытки дешифровать его не увенчались успехом. Еще один вид письма, названного протоханаанским, представлен немногочисленными фрагментами, найденными на территории Палестины. Дешифровка его из-за мизерного количества рабочего материала представляет определённые трудности и прорыва здесь ожидать в ближайшее время не приходится.

Дешифрованные системы буквенно-звукового письма: финикийская, южноаравийская и угаритская, имеют очень существенные различия. Однако некоторая часть знаков в них очень близка по внешнему виду и, что особенно важно – по фонетическому значению. Все они используют одинаковый консонантно-звуковой принцип, заключающийся в том, что в них используются знаки в основном для согласных и полугласных звуков (таких, как русское й). Поверить в то, что все они возникли самостоятельно и независимо друг от друга довольно сложно, и мысль о происхождении их от одного общего предка кажется наиболее правдоподобной.

Предположим, что одна из этих вышеперечисленных систем письма и является прототипом для всех остальных. Но какая? Если судить по датировке, то ею, скорее всего, должна бы быть протосинайская. Бирюзовые рудники, где были обнаружены фрагменты этого письма, эксплуатировались лишь трижды: в XVIII, XVII—XVI и XV веках до н. э. Соответственно, к какой-то из этих дат и следует приурочить их нанесение. Самые ранние из протоханаанских надписей датируют XVI веком до н. э., а угаритских – XV веком до н. э. Старейшую финикийскую граффити на гробнице царя Ахирама относят к 1000 году до н. э. (есть и другие версии датировки), несколько моложе южноаравийское письмо. Однако в ситуации, когда каждая новая находка может существенно «состарить» любую из этих систем, датировка уже не может играть решающей роли. Обращение к письменным источникам также особых результатов не дает. Древние авторы отдают первенство в изобретении буквенно-звукового письма то египтянам (протосинайское или протоханаанское письмо, как переходная форма), то финикийцам, то сирийцам (Угарит – сирийский город). Здесь мы имеем прочный паритет. Правда из гонки отсеивается явный аутсайдер – южноаравийский алфавит. Но какой из оставшихся четырех появился раньше остальных? Небольшая зацепка появляется при сравнении графической формы знаков. Из табл. 2 хорошо заметно, что символы для звука s финикийской, угаритской и южноаравийской письменностей имеют общее происхождение. Но самое интересное здесь то, что без угаритской графемы оно никак бы не просматривалось! И, следовательно, первоисточником в этой тройке может быть только она! Другой пример, не менее красноречивый – знаки для звука d. Если посмотреть на вторую графу, то вроде бы особого родства не видно. Но заменив угаритский делет на знак для d (третья графа), мы заметим, что оно становится достаточно явным. И это находит вполне естественное объяснение из истории развития угаритской фонетической системы, в которой интердентальный d в отличие от других семитских языков переходит в зубной d.

Таблица 2. Сравнение некоторых древнесемитских знаков.

Наш выбор остановился на угаритском письме. Что еще кроме приведенных выше наблюдений может утвердить нас в правильности выбранного пути? Первое, несомненная древность его (XV век до н. э.), сравнимая с другими кандидатами. Второе, легенда, дошедшая до нас в пересказе Диодора Сицилийского: «…письменность изобрели сирийцы [Угарит расположен в Сирии], от которых ее заимствовали и передали эллинам финикийцы, приплывшие вместе с Кадмом в Европу, почему письмена и называют финикийскими…»5 Не противоречат моему предположению и греческие сообщения о первенстве финикийцев в изобретении алфавита, ведь греки иногда причисляли к финикийским городам и Угарит. Однако, глядя на странные клинописные знаки угаритского алфавита, очень трудно поверить в то, что они могли стать предтечей всего современного письма от девангари до латиницы и кириллицы – настолько непохожи они на современные буквы. Так, каким образом угаритские клинописные формы трансформировались в линейные семитские? Вопрос этот немаловажный. Ведь мысли о том, что угаритское письмо является предком всей алфавитной письменности, высказывались неоднократно. Но пока не станут ясны принципы видоизменения клинописных знаков в линейные, эта гипотеза не стоит и выеденного яйца. Для того, чтобы ответить на этот вопрос, попробуем представить себя на месте ученого-археолога, который хочет поделиться со своим коллегой с другого континента радостью открытия нескольких табличек с клинописью. В наше время все проще простого – сфотографировал и отправил по почте. А если на дворе XVIII век, когда ни то, что интернета, а даже фотоаппарата еще не изобрели? Можно отправить другу гипсовый слепок с таблички, но куда проще выслать письмом зарисовку.

Рисунок 1. Отображение знаков угаритского алфавита при помощи элементов типа КоТ (а) и ГТШ (б).

На рис. 1а видно, как могла выглядеть такая зарисовка. Клинья, выдавленные стилосом в глине, здесь заменили, похожие на них, элементы типа клинообразный треугольник (КоТ). Такая схематизация принята в среде ученых, занимающихся древней письменностью. Однако в наше время чаще стали применять другой элемент, возникший на основе КоТ. Назовем его: гвоздь с треугольной шляпкой (ГТШ). Как выглядят знаки угаритского письма, изображенные с помощью ГТШ можно увидеть на рис. 1б.

Жители Угарита были не менее изобретательны, чем современные ученые и параллельно с официальной клинописью в городе существовала его бытовая разновидность – курсив (скоропись). Она отличалась большой демократичностью, рабочим материалом для нее могло служить все что угодно: плоский камень, затвердевшая глина, кость, дерево и даже пальмовый лист. Причем задолго до наших дней клинописные знаки схематично изображались (вырезались, выцарапывались, наносились краской (чернилами)), используя все тот же самый пресловутый КоТ! Но и угаритяне здесь не были первооткрывателями, ведь намного раньше, чем они также точно поступали и шумеры! Разумеется, обожженная глина – чрезвычайно прочный материал, тексты, нанесенные на нее, при определенных условиях могут храниться практически вечно, и в этом эй конкурентов среди природных минералов почти нет. Но для бытового письма это качество не имеет решающего значения. Долго ли должны храниться: список предполагаемых покупок, который вы составляете перед походом по магазинам, или записка учителю вашего ребенка с просьбой отпустить его с последнего урока? Я уже не говорю о любовной переписке, которую лучше бы уничтожать сразу же после прочтения. Уступая в монументальности, угаритский курсив несомненно выигрывал в скорости письма. Конечно, опытный писец заостренной палочкой на сырой глине выдавит послание куда быстрее, чем ее вырежет на дереве обычный грамотный человек. Но сырую глину надо еще и обжечь или хотя бы высушить на солнце, а записка на дереве готова уже сразу после нанесения знаков. А ведь был еще более простой в обращении материал, такой как пальмовый лист. И он, судя по всему, преобладал, о чем на Крите долгое время сохранялись предания. О них сообщал Фотий: «Финикийские буквы. Лидийцы и ионийцы возводят их к финикийцу Агенору. Им возражают критяне, говоря, что название происходит от писания на пальмовых листьях»6. Использование этого недолговечного материала привело к тому, что образцов раннего угаритского курсива до сих пор найдено не было.

Таблица 3. Происхождение формы некоторых знаков финикийского письма.

Большой клинописный угол заменялся шевроном, тупоугольным равнобедренным треугольником, но чаще всего – окружностью. Как появилась последняя форма сказать трудно, но традиция эта уходит корнями еще в угаритское письмо. Уже там символ айн иногда заключали в кружок. Его использовали также вместо шин (š). Таким образом, используя вышеперечисленные элементы, древние семиты приспособили угаритскую клинопись к другому материалу и способу нанесения, изменив и форму знаков. Пока это всего лишь гипотеза, которую еще требуется подтвердить. С этой целью в дальнейшем мы изучим знаки древнейших алфавитов Месопотамии на возможность их происхождения от угаритских прототипов. Но прежде чем приступить к доказательству, наверное, не будет лишним познакомиться с самой угаритской письменностью.

Холм Рас-Шамра

Угаритское царство занимало узкую полоску земли на севере Сирии, зажатую между Ливанскими горами и Средиземным морем. Это небольшое образование являлось одним из самых крупных среди многочисленных сирийских государств, собственным суверенитетом не обладавших, но очень даже неплохо процветавших под протекторатом египетских фараонов. В пору расцвета хеттской державы им приходилось лавировать уже между двух центров силы, попеременно входя то в одну, то в другую зоны влияния. Амарнский архив сохранил письмо угаритского царя Мисту египетскому фараону, где тот просил у него помощи, жалуясь на неправомочные притязания хеттов, требующих выплаты дани. В списках азиатских городов, покоренных Аменхотепом III и Рамзесом II, встречается и Угарит, однако в знаменитой битве при Кадеше, на реке Оронт, угаритский монарх со своим отрядом бился уже на стороне хеттского владыки Муваталли. Египетский фараон Рамзес II – этот Наполеон древнего мира именно здесь получил свое Бородино. Хеттские воины, не смотря на огромные потери, сумели сохранить поле боя за собой и египтянам пришлось отступить, оставив Сирию под их властью. Видимо, с тех пор правители Угарита становятся верными хеттскому правителю, и Никмадду II уже наотрез отказывается участвовать в мятеже, затеянном царями Нухашше и Мукиша против него, за что и пострадал. Верность и безоговорочная покорность – не всегда одно и то же, потомки Никмаду Ибирану и Аммурапи могли позволить себе дерзость долгое время не являться ко двору повелителя, что вызывало его естественное и очень сильное недовольство.