Дмитрий Урушев – Звезда Альтаир. Старообрядческая сказка (страница 65)
– А как быть с Гайде? – хмыкнула старушка. – У нее нет ни дома, ни родственников. Куда ее прикажешь девать?
– Отправь ее с Ильей в дом Афанасия Никитина.
– Я-то отправлю, милок, а что с тобой будет? Увы, я больше не смогу помочь. А помощь тебе очень скоро понадобится. Ой, как понадобится! Может, лучше тебя домой отправить?
– Нет, я поплыву дальше, навстречу судьбе, не гадая, в ад или в рай.
– Воля твоя. Прощай! Не поминай лихом!
И баба Яга исчезла.
Юноша повалился на узкую койку и заснул. Разбудил его Синдбад, предложивший позавтракать.
– Погода-то как испортилась! – сказал капитан, нарезая хлеб. – Неспокойно синее море. Ветер крепчает. И волны расходились. Ты качку как переносишь?
– Кажись, ничего.
– Это хорошо. Думаю, сегодня нам понадобится твердость душ и крепость тел.
После скудной трапезы Иван вышел на палубу. Действительно, небо и море потемнели. Каракка сильно раскачивалась на волнах. Воздух был наполнен солеными брызгами.
Царевич спустился в трюм к верному скакуну.
Эльдингар тихо сказал:
– Будет буря. Мы, кони, это отлично чувствуем.
«Только потонуть нам не хватало, – мрачно подумал юноша, возвращаясь в каюту. – Пройти столько стран, чтобы бесславно и безвестно погибнуть в море! Вот на что намекала баба Яга. Вот почему она предлагала отправиться домой».
К вечеру небо и море стали черного цвета и слились в одну непроглядную адскую тьму. Ветер ревел. Волны захлестывали корабль. Он опасно кренился то на один бок, то на другой.
Иван снова сходил к Эльдингару.
– Наконец-то пришел! – сердито сказал конь. – Отвяжи меня. Принеси весь наш груз и навьючь на меня.
– Ты что-то чувствуешь?
– Я чувствую, корабль потонет. Я спасу тебя из этой беды. А все эти молодые жеребята погибнут. Жаль их. Лошади умеют плавать, но нехорошо, недалеко.
Перепуганный царевич сбегал за сумами и навьючил на коня весь оставшийся скарб – самое необходимое: меч-кладенец, суму с хлебом насущным и сменной одеждой, суму с книгой Меор айин и кольцом Соломона.
Вдруг наверху что-то страшно загрохотало. Раздались истошные вопли: «Мачта! Мачта!» Юноша выбрался на палубу. Одна из мачт, самая большая, сломалась, не выдержав сильного ветра, и повалилась на палубу.
Иван, хватаясь за все, что попадалось под руку, пошел на корму. Несколько раз его захлестнуло волнами. Мокрый, сплевывая соленую воду и ругаясь, он поднялся к капитану. Тот, стиснув зубы, удерживал руль. Справиться с ним Синдбаду помогали несколько немолодых моряков.
– Плохи наши дела, чужестранец! Не видать нам земли, если не принесем жертву Мардуку! – закричал капитан, стараясь превозмочь вой бури.
– Какую жертву?
– Человеческую! Будем тянуть жребий.
– Вах, что терять время? – заорал седой кормщик, помогавший Синдбаду. – Зачем жребий? На корабле чужак, его и принесем в жертву!
– Он наш гость! – крикнул капитан.
– Тогда принесем в жертву тебя!
– Не забывай наши обычаи! Надо тянуть жребий!
Синдбад отпустил руль, ухватился за царевича и велел идти в трюм. Вдвоем, едва держась на ногах, они побрели по палубе и спустились внутрь каракки. При тусклом свете раскачивающейся лампады они увидели корабельщиков, сидевших и лежавших на полу, оплакивавших свою горькую долю и ждавших смерти. За стеной ржали, били копытами и рвали веревки кони.
Синдбад объявил:
– Все вы знаете старые морские обычаи. Бог требует жертвы. Мы будем тянуть жребий.
Он набрал с пола соломинок. Отсчитал их по количеству плывущих. Ровно обрезал ножом. Одну соломинку сделал покороче. Зажал в кулаке и предложил всем тянуть.
Призывая Мардука, бледнея и плача, сарацины вытаскивали соломинки. И у всех были длинные.
– Теперь тяни ты, сахиб! – капитан сунул кулак под нос юноше.
– Не буду! Я в ваши игры не играю. Вам нужна жертва, вы и выбирайте промеж себя. А я не буду, – растерялся Иван.
– Будешь, сахиб, будешь, – ласково зашептал Синдбад, блестя из темноты безумными глазами. – Видишь, соломинок еще много. Еще моряки на палубе не тянули жребий. Так что не упрямься и соблюдай наши обычаи. Не гневи Мардука. А не то мы просто прирежем тебя, как курчонка.
Царевич вытянул соломинку. Короткую.
– Вяжи его! – заорал кто-то.
Тотчас несколько басурман кинулись на юношу. И как он ни был силен, но не смог справиться с ними.
– Эльдингар! – закричал Иван. – Эльдингар!
Больше некого звать на помощь.
– Бога своего зовет. Посмотрим, придет ли Бог спасти его! – засмеялся кто-то, придавив коленом грудь жертвы.
Царевича, связанного по рукам и ногам, вытащили на палубу. Буря швыряла корабль, как щепку. Он зарывался в волны то носом, то кормой. Трещали доски и канаты. Моряки орали молитвы и проклятия. Все это заглушал вой ветра.
Сарацины сбросили юношу в пучину.
– Эльдингар! – было последним, что он успел крикнуть.
– Я здесь, хозяин! – конь выскочил на палубу и бросился в волны вслед за Иваном.
– Руль! Сломался руль! – завопили на корме.
Царевич уже не услышал этого. Он тонул.
Но странно. Он не наглотался воды, не захлебнулся. Он медленно опускался на дно. Кто-то нежно поддерживал его. Ласковый голос шептал:
– Не бойся! Не бойся!
Холодное лезвие коснулось рук юноши и разрезало путы. С каждым его прикосновением становилось легче и свободнее. Обрезки веревки опадали на дно черными змеями. Иван смог двигаться.
Он обернулся и увидел девушку. Одной рукой она обнимала царевича. В другой тускло блестел нож.
Девушку можно было бы назвать красивой – большие серые глаза и длинные светлые волосы, – если бы не необычайная бледность, переходящая в синеву.
– Кто ты? – спросил юноша.
– Русалка Ютау – дочь морского царя Ихуола. Не бойся меня! Я не причиню тебе зла, – улыбнулась красавица.
– Значит, я утонул?
– Нет! Теперь ты в безопасности. Кому суждено умереть на суше, тот не утонет. Мой отец велел встретить тебя и проводить во дворец.
– Где мой конь?
– Вот, рядом с тобой.
Действительно, смешно болтая копытами, Эльдингар опускался на дно.
Вот ноги коснулись мягкого песка.
– Пойдем к отцу! – Ютау нетерпеливо потянула Ивана за руку.
Тот удивленно воззрился на девушку.