Дмитрий Урушев – Звезда Альтаир. Старообрядческая сказка (страница 32)
Вечером дворец, ярко освещенный факелами и плошками, наполнился гостями. Прибыли знатные паны с семьями, кардинал Кушаковский, благородные шляхтичи. В ожидании королевского решения приехали Халявский и Храповицкий.
В обеденной зале были накрыты столы с винами и закусками. Чего тут только не было! Арбузы, дыни и виноград. Заморские плоды: апельсины, бананы и манго. Мороженое нескольких сортов.
В танцевальной зале в ожидании веселья уже собрались дамы и господа. Одни были в ляшском платье, другие – в немецком. На хорах рассаживались музыканты со скрипками, лютнями, трубами, свирелями и барабанами.
Царевич вошел в обеденную залу вместе с королем и королевной. Торжественно взревели трубы, нарядная толпа зашумела и расступилась. Зыгмунт вел под руку Ванду. Ее исцелитель шел сзади, смущаясь под сотнями любопытных взглядов. Дамы закрывались веерами и шептались:
– Ах, какой славный юноша! Красавчик! Настоящий рыцарь! Аполлон! И не скажешь, что сын варварского царька.
Мужчины шептались о своем:
– И этот сопляк излечил принцессу от немоты? Да у него молоко на губах не обсохло. Вот еще рыцарь! Собачий сын!
Король подошел к столу. Распорядитель подал ему кубок с вином. Государь взмахнул рукой. Все стихло.
– Шановное панство! Я хочу объявить две важные вещи. На початок позвольте представить вам царевича Ивана Додоновича, сына славного царя Додона Гвидоновича. Сей герой избавил мою возлюбленную дочь Ванду от немоты. Предлагаю выпить за его здоровье!
– Ура! Виват! – закричали собравшиеся.
– А теперь я хочу объявить о назначении нового черкасского гетмана… – Зыгмунт загадочно умолк.
В зале стало так тихо, что можно было расслышать, как за окнами шелестят листья на деревьях. Храповицкий и Халявский побелели и вытянули шеи, как гусаки.
– Своей королевской властью я назначаю новым черкасским гетманом пана Тараса Храповицкого. И предлагаю выпить за его здоровье!
– Ура! Виват! – снова закричали все.
Храповицкий кинулся целовать руку самодержцу. А Халявский обиделся, ушел с приближенными в дальний угол и весь вечер просидел там, потягивая вино.
Началось веселье. По настоянию Зыгмунта Иван пригласил Ванду на первый танец. Королевна с опаской смотрела на царевича, не отдавит ли ноги? Но юноша танцевал если не хорошо, то, во всяком случае, осторожно. И ни разу не наступил на туфлю или на подол платья. «Не так уж он и плох, этот русский дикарь, – думала принцесса. – А в таком наряде он, пожалуй, даже красив».
После танца Иван поспешил скрыться в толпе. Но это оказалось невозможно. Все шляхтичи стали подходить к царевичу, знакомиться и представлять своих дам. Юноша так и провел бы весь вечер в поклонах, если бы его не окликнул Тарас Храповицкий.
В обеденной зале он шумно отмечал назначение – пил вино, закусывая арбузами и мороженым. Один за другим подходили паны и поздравляли нового гетмана. Вместе с ним пили Демьян, Кудеяр и Остап Калина.
– А поворотись-ка, сын! Экой ты смешной какой! Что это на тебе за шаровары? Вроде бы в шароварах, а вроде бы и без шаровар, будто голый, – веселился Тарас.
Он налил Ивану вина.
– Чуешь, сынку, кажут, король так увлекся моим подарунком, что уже проиграл шахматному автомату половину державы.
С Храповицким было просто, понятно и весело. Но через толпу пробрался дворцовый распорядитель и позвал царевича к кардиналу:
– Его высокопреосвященство хочет поговорить с тобой.
Ксаверий был в щегольском немецком наряде и при шпаге, чем невероятно удивил юношу. Они крепко и долго жали друг другу руки.
– Рад видеть тебя, принц. Тебе идет эта одежда. Такое впечатление, что ты родился в Урюпе, а не в лесном захолустье. Как тебе глянулись наши свычаи и обычаи?
– Несколько непривычно. У нас все по-другому, проще и скромнее. И на Куличках все не так. Там, например, священнослужители не носят мирское платье.
– Это все дикость и безобразие. Еще скажи, монахи не должны есть мяса или иметь жен. Только восточные раскольники еще держатся этих древних предрассудков. Но у нас, gloria Dei, цивилизация. Я надеюсь, и ты приобщишься к ней. Хочу пригласить тебя в гости.
– Завтра?
– Нет, лепше послезавтра. Ты отдохни, а то бардзо много впечатлений. Послезавтра я пришлю за тобой.
– А слыхало ли твое высокопреосвященство о хазарском мудреце бар Малее? Говорят, он живет здесь, в Вышеграде.
– Конечно, слыхал. Но зачем он тебе? – поднял брови Кушаковский. – Это выживший из ума старик, уверяющий всех и каждого, что постиг какую-то божественную тайну.
– Мне сказывали, он поистине мудр и может помочь в моих поисках веры.
– Пустое, – поморщился архиепископ. – Обыкновенный мошенник. В поисках веры он совершенно бесполезен, ибо знает только свою веру – хазарскую. А эта вера приведет тебя прямо в ад.
Глава 36
Общество кардинала и гетмана не спасло Ивана от танцев. Он не хотел, но все-таки пришлось танцевать с панночками и с самой королевной.
Сначала царевич стеснялся незнакомых девиц, их резвости, легкомысленных платьев и своего кургузого наряда. Но потом ему даже понравилось. Было весело и непринужденно. Да и девушки чудо как хороши.
Принц с непривычки так устал, что едва добрался до опочивальни. Тут он и оценил всю пользу от слуг. То завалился бы спать в одежде, а так холопы раздели его.
Утром юноша оделся в русское платье и приказал седлать коня. Из дворца он выехал на поиски хазарской слободы. Прохожие указали ему, как проехать туда, но при этом удивились, зачем такому славному панычу ехать к этим проклятым христопродавцам? Разве только попросить денег под залог или под расписку.
За городскими стенами Иван нашел слободу, носившую название Хазарской и вместе Грязной. Она чрезвычайно походила на вывороченную внутренность заднего двора. Немощеные улицы, заваленные всякой дрянью. Высокие дома, каменные и деревянные, донельзя ветхие.
Кричали и валялись в грязи запачканные, оборванные дети. Они охотно показали царевичу дом бар Малея и даже побежали за всадником, чтобы поглядеть, зачем шикарному пану понадобился их учитель и наставник.
Дом великого хохмача ничем не отличался от прочих, такой же обветшавший и нечистый. Юноша долго стучал в ворота, пока не открыла одна из дочерей мудреца – толстая хазарка с распущенными волосами и в красном платье с черными крапинками. Думая, что незнакомец приехал по каким-то денежным делам, она без разговоров впустила его на двор и отвела к отцу.
Иван вошел в небольшую комнатку, где у него захватило дыхание от запаха чего-то кислого и затхлого. Бар Малей с книгой в руке молился, накрывшись довольно запачканным саваном и раскачиваясь. Увидев царевича, он перестал раскачиваться и отложил книгу.
– Что угодно пану? – спросил мудрец и внимательно взглянул на гостя.
Юноша с любопытством изучал хохмача. Это был глубокий старик, согбенный, длиннобородый и совершенно седой.
– Здравствуй, старче! Я чужестранец. Прослышав о твоей великой учености, приехал поговорить с тобой о вере
Бар Малей удивился.
– Почти девяносто лет я живу на свете, но никто из инородцев и иноверцев никогда не беседовал со мной о вере. Что ты хочешь услышать от меня, ясновельможный пан?
– Говорят, ты знаешь великую тайну веры, которая позволяет творить чудеса.
Мудрец улыбнулся и предложил Ивану сесть на лавку.
– Да, я знаю такую тайну. Я знаю шем – непроизносимое имя Божье. Оно и помогает мне совершать кое-что необычное.
– Как ты узнал имя Божье?
– Я был молод, совсем как ты, пан, когда занялся хохмой – изучением священной книги Шаарей цедек. По советам наших учителей я изучал ее пятьдесят лет. Да будет тебе известно, каждая хазарская буква имеет определенное числовое значение. И я считал буквы в строках и страницах, получал числа, складывал, вычитал, умножал и делил. И ничего не получалось! Я почти ослеп и выбился из сил. Иногда мне казалось, я схожу с ума. И вот однажды я понял: надо считать не по указаниям учителей, они могут ошибаться, а по-ученому. Я разделил ровно пополам количество страниц Шаарей цедек и пересчитал их. Сначала я сосчитал буквы в одной половине. Полученное число разделил на количество букв. И получил единицу. Потом также посчитал другую половину. И опять получил единицу. Тогда я вычел единицу из единицы и получил ноль. Понимаешь, ясновельможный пан, ноль! Ай-вай!
Старик безумно засмеялся.
– Наши учителя не знали такого числа – ноль. А я посчитал по-ученому и получил ноль. Понимаешь? И когда я, утомленный расчетами, уснул, ко мне прилетел ангел Божий и шепнул на ухо шем. Я тотчас проснулся и повторил его. Свечка на столе зажглась без огнива. Так я понял, что познал великую тайну.
– И как ты распорядился ей? – замирая от восхищения, спросил царевич.
– Я решил сделать себе раба. Я решил уподобиться Богу, слепить из персти человека и оживить его.
– Получилось? – еле выдохнул потрясенный юноша.
– Смотри! – хохмач встал с лавки, открыл окно и крикнул на улицу: «Голем!»
Земля задрожала под чьей-то тяжелой поступью, дверь с шумом отворилась, и в комнату вошло некое подобие человека, весьма неискусно слепленное из глины. Оно было совершенно гладким. Только кривые пальцы на руках. На голове нет лица, глаз, рта и носа. Только на месте ушей проделаны две дырочки.
Голем подошел к бар Малею и остановился.
– Он идет только на мой голос и подчиняется только мне, – объяснил мудрец. – Вечером я шепчу ему в левое ухо шем, и он умирает. Утром я шепчу шем в правое ухо, и он оживает.