Дмитрий Ульянов – Выпускник (страница 19)

Я всё-таки смогла завести друзей кроме Оливера.

Гарри Поттер и Рональд Уизли. С начала учебного года я не была высокого мнения о них. Конечно, раньше Гарри Поттер казался для меня кем-то воистину непостижимым. Шутка ли, победить Тёмного Лорда в младенчестве. В книгах, которые я читала, он описывался кем-то вроде реинкарнации Мерлина, всемогущим Марти Сью, как когда-то сказал про его ситуацию Оливер.

Он же мне и объяснил, что не всегда следует верить книгам, в чём я и убедилась в дальнейшем.

Я была в шоке, когда узнала, что главная знаменитость волшебного мира вырос у своих маггловских родственников, всю свою жизнь ничего не зная о магии. На уроках он далеко не блистал, если не брать во внимание уроки полётов, и, казалось, ничем кроме этих самих полётов и квиддича не интересовался.

Рон Уизли тоже недалеко ушёл, хотя чем меньше будет сказано о его успеваемости, тем лучше.

И кто бы мог подумать, что именно они станут моими друзьями?

Началось это после моей выписки из больницы. До сих пор помню, как они подошли ко мне, чтобы поблагодарить за спасение их жизней. Кроме того, Рон всё-таки извинился за свои слова, о которых я, если честно, и думать забыла. Конечно же я приняла и извинения, и благодарности.

После этого мы как-то незаметно стали больше общаться, и через время я даже смогла назвать их своими друзьями.

Вот только есть в этом всём и свой минус…

— Гермиона, как ты не понимаешь? Трёхголовая собака в Запретном коридоре что-то охраняет! — наперебой вещали Гарри и Рон.

— Я не думаю, что это наше дело. Мне кажется, что профессор Дамблдор знал, что делал, когда поставил цербера…

— Откуда ты знаешь, что это цербер?! — воскликнул Гарри.

Я внутренне запаниковала.

Очисти свой разум, очисти свой разум…

— Ну, я тоже как-то раз была в том коридоре. Мне было… любопытно. — стыдливо соврала я.

Рон засмеялся.

— Чего смешного?! — гневно выпалила я.

— Никогда не думал, что из всех людей именно ты пойдёшь осматривать запретный коридор, — сказал Рон. — Мне уже кажется, что это ты тогда нашла тролля, а не он тебя.

— Да иди ты! — воскликнула я, бросая диванную подушку в довольное лицо

Рона, чтобы затем обиженно отвернуться от него.

— Гермиона, ты не понимаешь. Что бы он не охранял, это что-то хочет украсть Снейп. — сказал Гарри.

— Профессор Снейп! — автоматически поправила я, прежде чем поняла, что он сказал. — Стоп. Профессор Снейп?

— А кто же ещё? — спросил Рон. — Не Квиррелл ведь, в конце концов.

Мне потребовался весь мой опыт в окклюменции, чтобы сохранить нейтральное выражение лица.

Гарри продолжил:

— В общем, мы хотим сегодня пойти к Хагриду и спросить его, что именно он охраняет.

На этих словах мои глаза загорелись.

— К Хагриду, говорите…

Примечание:

Утречка всем! Как вам новая глава? Кстати, мне очень понравилось, что вы оценили опенинг по моему фанфику. С другой стороны, под песней, или скорее рэп-треком "Попаданец" ещё ни одного комментария, хотя лично на мой вкус она у меня получилась лишь чуть хуже песни "Выпускник". Ссылка:

https://www.youtube.com/watch?v=BW5StRI_wI8

Глава 16

— И как ты пообщалась с домовыми эльфами? — спросил я Гермиону, вручную разливая нам обоим чай.

Как всякий британец, я был большим любителем данного напитка. Как ни странно, эту любовь я приобрёл далеко не в этой жизни, а ещё в прошлой.

Нет, меня нельзя назвать большим ценителем, так как чай я всё же предпочитаю пить с сахаром, пусть и без молока. Но даже так, та пыль в пакетиках, которую многие по нелепой ошибке называют чаем, меня совершенно не интересует. Только в наборах, и только китайские и индийские!

— Как ты и говорил, они как будто довольны своим рабством, — грустно вздохнула она, разглядывая в моей фарфоровой чашке из купленного мною антикварного набора плавающие листики.

— Да, сложно встретить в мире более грустной вещи, чем раб, не осознающий своего положения. — вздохнул я. — Но скоро мы это исправим. Я уже начал разработку ритуала. Бывает даже ночами не сплю.

— Нельзя так, Оливер, — жалостливо та посмотрела мне в глаза.

— Порой ради блага люди идут на куда большие жертвы, — улыбнулся я, потрепав по голове её пушистую макушку. — Тем более, я молодой, так что со мной ничего не станется.

Интересно, если бы я не изучал окклюменцию, то смог бы также само нагло врать ей в глаза?

Хотя насчёт ритуала я не соврал. Интереса ради я действительно начал пробовать его разрабатывать, но подвижек в эту сторону очень мало. Более того, мне совершенно непонятно, как там может пригодиться философский камень.

Да и то, что я порой ночами не сплю, тоже чистая правда. Но совершенно не из-за этого самого ритуала.

Значит, я почти и не соврал. Хах.

— Кстати, ты получила мой подарок на Рождество?

Она вдруг слегка покраснела.

— Гермиона, ты чего?

Действительно, чего это она?

— Ты не мог зачаровать его в менее дорогую вещь? — смущённо пробормотала она, доставая серебряное ожерелье из-под своего рождественского свитера. — Родители все каникулы пытались узнать, от кого подарок. Но всё равно спасибо.

Лучше скажи спасибо, что в кольцо не зачаровал, как изначально намеревался.

— Всё ради твоей безопасности. Пробойник нужно носить с собой где бы ты ни была, так что ювелирное украшение показалось мне лучшим вариантом.

— Но я так и не поняла, зачем мне нужен этот… пробойник. Я же не могу аппарировать.

— Кстати, вот этим вопросом я бы и хотел озаботиться. Когда прибудешь в Хогвартс, то я буду учить тебя на выходных аппарации.

— Но нельзя аппарировать до шестнадцати! — возразила она.

— А почему нельзя, Гермиона?

— Это незаконно!

— Правильно, это незаконно. Так же незаконно, как и колдовать вне Хогвартса или красть чужое имущество, даже если это ради великого блага. Но я бы сказал, что этот запрет имеет намного больше смысла, чем абсолютное большинство запретов в магической Британии вместе взятые.

На её недоумённое выражение лица я поспешил ответить:

— Главное в аппарации — нацеленность, настойчивость, неспешность. Очевидно, что у многих и в шестнадцать лет с этим бывают проблемы, не говоря уже о ком-то по младше. А без чего-то из этого при аппарации можно легко получить травму, называемуюрасщепом. Это когда ты на выходе из аппарации остаёшься без какой-то части тела. У шестнадцатилетних же при обучении очень и очень редко доходит до смертельных случаев, максимум могут без уха остаться. Но расщеп лечится очень легко. Хотя всякое бывает…

После произнесения последнего предложения я наконец-то удосужился взглянуть на свою подопечную, которая как-то резко потеряла в цвете пару тонов.

Ой, кажись зря я это сказал…

— Но если бы я думал, что ты хоть в какой-то степени не готова, то я бы и не подумал тебе такое предлагать! В конце концов, ты уже как полгода изучаешь окклюменцию, а в этом деле нацеленности, настойчивости и неспешности надо побольше, чем в какой-то там аппарации!

— Оливер, это всё так неожиданно, — зарделасьНимфадора, суматошно поправляя свою причёску после парной аппарации. — В школе мы даже по Хогсмиту вместе никогда не гуляли, а тут ты так резко приглашаешь меня на свидание в ресторан…

— Ну, на самом деле я давно неровно к тебе дышал. Но сама понимаешь, подростковое стеснение…

— Неужели великий Оливер Браун боялся признаться в любви?! — притворно удивилась она, хотя мне не составило труда прочитать её смущение. — Я всегда думала, что ты обручён со своими пыльными книжками. Не боишься, что они начнут к тебе ревновать?

— Я так не думаю. Нам с ними не чужда полиамория.