Которыми он окружен.
«Лопнуло время как струны…»
Лопнуло время как струны,
Кровью разорванных вен,
И предсказали мне руны
В близком будущем плен.
Поздно, руны, что спорить,
Я уже глух и слеп,
К чему же меня неволить,
И грабить последний хлеб?
Нет зимы и лета,
Нет луны и звезд.
Разве не полон это?
И не разрушенный мост?
«Не тронувший девичьих губ…»
Не тронувший девичьих губ,
Не знавший женского тела,
Он умер. Прости его, Господь,
Он душу вернул тебе смело.
Пусть горы накроет дым,
Пусть небо укроет сон.
Не будет несчастья им,
Не будет извечный стон.
Снова солнце забылось,
Серое все, смотри.
Четыре мира открылось,
Четыре, а может быть три.
И в каждом мире по Богу,
По Деве Марии, Христу.
Но между ними дорогу
Сожгли, подобно мосту.
Туманом прикрыла глаза,
Камнями придавит тело.
«Тебе не нужна гроза» —
Она тихонечко спела.
«А я внутри уже гнилой…»
А я внутри уже гнилой,
А я внутри уже потухший,
А я уже не жив собой,
И мне уже ничто не нужно.
«Быть одиноким, быть единицей…»
Быть одиноким, быть единицей,
С небом в глазах, летящей синицей.
С морем в руках, текущим сквозь пальцы,
С солнечным блеском, резвящемся мальцем.
С ветром в дыханье, стремящимся в горы,
С стуком в висках, проникающем в поры.
С каплей дождя по щекам стекающей,
Лаем собаки, мысли все знающей.
С соком деревьев, в жилах текущими,
Всех накормивших, зверем ревущими,
Полем не вспаханным, телом не поенным,
Страстью обуянным, похоти скормленным.
«Отпечатки ладоней на стеклах…»
Отпечатки ладоней на стеклах
В отражениях зайчиков фар.
Одряхлевшие лысые метлы
Пылью гоняют пар.
Бегущие мутью потоки
Топят дефект мостовой.
Не помнят деревья уроки,
Данные прошлой судьбой.
В кассах разменной монеты
Лежат золотые жуки.
В небо взлетают ракеты, 
