Дмитрий Трайнов – Игры теней. Партия начальная (страница 14)

А Герцог Олбрект Крессон, двоюродный брат умершего короля, был разочарован новой политикой настолько, что… Здесь Лабберт вдруг остановился, и ещё осторожнее сказал, что герцог был вынужден отбыть в Крессон, имевший самую протяжённую границу с Сильзеррией для защиты своих владений.

Осторожность Мессе имела, как выяснилось серьёзную причину. Герцог не только отозвал все свои отряды из армии короля, он зашёл ещё дальше, потребовав от королевских гвардейцев, выходцев из собственного герцогства, возвращения домой, а точнее к его двору.

Если бы не кружка, из которой Пётр как раз отпивал вино, он бы присвистнул. Но как выяснилось дальше, это было ещё не всё. Правда с этого момента междометий потребовалось больше, иначе лейтенант пытался обойти острые углы, что, впрочем, не удивительно.

Как в конце концов признался Лабберт, его собственная история началась со «злой шутки» старого короля по отношению к двоюродному брату. Во время очередных разногласий, они часто не ладили, монарх нашёл одного из непризнанных бастардов герцога, выдал его мать за выслужившегося дворянина по фамилии Мессе, и дал усыновлённому мальчишке место в гвардии.

Пожалуй, шутка вышла так себе, подумалось Петру, хотя… И гвардеец подтвердил, что его происхождение от герцога было подтверждено королём. Тот прилюдно называл его племянник, а будучи навеселе, как-то раз, на королевском совете заявил, что с Мессе будет договориться проще, чем с несговорчивым Крессоном.

Вот собственно те причины, по которым он здесь. Естественно, поехать в Крессон ему даже в голову не приходило. Желания встречаться с родным отцом не имелось. А кроме того, как уже упоминалось, присяга для него не пустой звук, даже если он не согласен с действиями монарха. Но и оставаться при дворе, после всего, что произошло, стало просто-напросто небезопасно. Молодого короля он раздражал тем, что из Крессона, остальных – тем, что вообще есть такой Лабберт Мессе.

На помощь пришёл канцлер, убедивший Верена, что часть наёмников может попытаться сбежать от карающей руки истинного рыцаря. А оставшийся без защиты Веммерсон, гарнизон которого был отозван в готовящуюся к походу армию, лакомая цель для разбойников, или пиратов.

Молодой правитель был рад сплавить проблему в лице лейтенанта гвардии и ещё нескольких гвардейцев – крессонцев из столицы под благовидным предлогом. А с ними и несколько отрядов наёмников, нанятых старым королём.

Немного окосевший Лабберт, сержант всё-таки принёс вино от маркитантов, проговорился в конце. Герцог Олберик Варнейский получил перед этим сообщение из Веммерсона о том, что на город возможно нападение. Только не сильзирцев, а наёмников. И указывались в сообщении гораздо меньшие силы, для отражения которых войск было бы достаточно.

Пётр, дослушав рассказ лейтенанта, ещё раз глотнул той кислятины, которую принёс порученец. Скривился и подумал, что Лабберту удалось достичь цели, совершенно обратной той, которую он ставил. Во-первых, они по-разному понимали действия старого и нового короля Родессы. Там, где Лабберт обижался и с горечью упоминал королевскую волю и «шутки», Пётр видел политику.

К финалу беседы оба были уже навеселе и Хайбер едва удержался в какой-то момент, чтобы не похлопать герцога по крови по плечу, и не сказать со всей снисходительностью имперского в прошлом полковника – «щегол ты ещё, лейтенант».

Поначалу, все династические проблемы, как и война в провинции, оставили его равнодушным, а потом он увидел замысел собирателя. И не важно зачем, главное в том, что результат принёс бы мир в Сильзеррию, а заодно обеспечил устойчивость страны. А с другой стороны только красивые «рыцарские» речи и порывы, которые развалят Родессу быстрее любого агрессора.

– Позвольте поинтересоваться, кавалерро Мессе, а чем Вы занимались в королевской гвардии? Охраной, или…– вообще-то ответ ему был почти не нужен, к концу разговора, фактически выброшенный за ненадобностью, лейтенант и так был признан своим, а его решение ехать в Веммерсон получило нужную оценку.

– Да нет, охрана это не для Мессе, поручения канцлера и короля, происшествия во дворце, а иногда в городе, – Лабберт осторожно подбирал слова.

– Спасибо за приятную беседу, кавалерро, – церемонно сказал Пётр, – пожалуй уже поздно, может сержант покажет, где я сегодня буду спать?

– Да. Конечно, Петер, – Лабберт поманил своего человека и отдал ему распоряжение, – Спокойной ночи.

Слушая затихающий вокруг гомон табора, прежде чем заснуть, Хайбер перебирал события двух последних дней. Пожалуй, хвалить себя рано. Он скорее следует за происходящим, чем влияет на него. Но до поры ему везёт. Встреча с Мессе оказалась куда удачнее, чем могло случиться. Ему понравился новый знакомый. А то, что он рассказал, однозначно определяет, на чьей стороне он будет воевать.

Но есть во всём происходящем нечто неправильное. Если Герарду удалось спланировать события, то выбор стороны, о котором он сказал напоследок фикция. Предугадать реакцию Петра не слишком сложно. А значит где-то должен быть подвох. И плохо верится, что всё дело только в недостатке сил у защитников Веммерсона.

Впрочем, возможно, он слишком усложняет. Нужно ждать, а пока стоит отдохнуть, завтра будет новый день. Начать действительно стоит с мелочей. Требуется увидеть город, позиции перед ним, их «инженерное обеспечение», он даже улыбнулся, подумав об этом. Если противник выглядит так же, как «войска» Мессе, всё очень плохо, но партия совсем не закончена.

Перед тем как заснуть Петру ещё раз вспомнился разговор с Герардом, ещё тот, первый, где прозвучало слово «переиграть».

Утром на удивление Петр чувствовал себя свежим и отдохнувшим. Его даже не слишком раздражали неторопливые сборы «войска», хотя время утекает, могли бы поторопиться.

– Петер, Вы не хотите размяться? Я отдал все распоряжения и ускорить начало движения не в силах. Думаю, у нас есть полчаса времени.

– Что Вы имеете в виду?

– Меня удивил Ваш удар на постоялом дворе, это непривычная техника, – Лабберт показал рукой на палаш.

– Давайте попробуем, – Пётр пожал плечами.

Через пару минут они стояли друг против друга на небольшом пятачке, по углам которого встали сержанты.

Сначала гвардеец встал в прямую «испанскую» стойку взяв кинжал во вторую руку, но заметив, что противник не собирается использовать свой, убрал его обратно в ножны. Пётр принял привычную «французскую».

Лабберт не атаковал совсем. Было впечатление, что он пытается понять, «прочитать» действия партнёра. Минут через пять они разошлись в первый раз, Хайберу так и не удалось ни разу приблизиться к возможности поразить противника. Мимолётное удивление вызвало то, что не чувствует усталости. Так он дрался много лет назад.

– У Вас очень интересная и необычная школа, Петер, я не встречал такой ни разу, но Вы сильно ослабляете свой стиль, не пользуясь рубящими ударами. Нужно обратить на них особое внимание. А ещё складывается впечатление, что серьёзно занимались очень давно, потом бросили, а сейчас как будто вспоминаете… Это очень странно, по ощущениям Вы должны были начать заниматься ещё совсем ребёнком, но на вид слишком молоды, чтобы брать такой перерыв.

– Лабберт, Вы очень хорошо дерётесь, но я не понимаю, отчего так уверенно судите о моих навыках и…

– Петер, я не люблю этим бравировать. Это – одна из причин, по которой я решил, что Вы нездешний. В королевстве найдутся единицы дворян, которые осмелятся продолжать держать руку на оружии при встрече с Мясником Мессе. Бастарду в гвардии непросто, а я не сразу научился драться так, чтобы не убивать противников случайно. Давайте продолжим.

Следующие несколько минут Хайбер держался изо всех сил, но даже иллюзорное преимущество в движении помогало слабо. Лабберт явно играл, зачастую, обеспечив себе возможность удара, он просто отступал.

– Вы неплохо держитесь Петер, но пора заканчивать, я отмечал необходимость рубящих ударов. Ведь так.

Гвардеец двинулся вперёд. Худощавый и вроде бы не слишком мускулистый он был стремителен и резок. Если бы рукоять оружия Петра не имела выступов, палаш вылетел бы из руки от первого соприкосновения клинков. Ещё один и ещё, на пятом или шестом парировании пальцы одеревенели и он, сделав шаг назад, взялся за клинок левой, просто чтобы не уронить его. Он ни разу не успел принять атаки соперника вскользь.

– Не уверен, что у нас будет много времени, но я покажу Вам кое-что. В свою очередь надеюсь на помощь в более глубоком понимании Вашего стиля, он мне понравился. Спасибо, – Мессе поклонился.

Через пару минут сержанты подвели коней, и они с Лаббертом двинулись к Веммерсону. По дороге у него в голове раз за разом прокручивалось в голове замечание лейтенанта про молодость. Сначала разбор его действий во время первых пяти минут тренировочной схватки немного сбил с толку, а сейчас он увязал это с тем, что стал меньше уставать. Интересно, а что я увижу в зеркале, подумалось ему.

Глава 4. ВЕММЕРСОН. МОЖНО ЛИ ОБМАНУТЬ ОТСУТСТВУЮЩИЕ ОЖИДАНИЯ?

Лес отряд миновал чуть больше, чем за час. Мимо тянулись поля, иногда небольшие хутора на некотором удалении от дороги, перекрёстки, даже похожий, на таком расстоянии на игрушечный, замок на самом горизонте. «Колонна» не останавливалась, а вертеть головой для Петра, означало реальную возможность насмешить окружающих. На лошади он держался всё ещё средне. До естественной свободной посадки Лабберта, или, несколько раз мелькавшего рядом, гвардейца, ему было очень далеко.