Дмитрий Токийский – Слёзы маленькой звёзды (страница 2)

И самый страшный вопрос, повисший в леденящем воздухе, был прост: не уже ли было уже слишком поздно? Неужели наш многолетний крик уже долетел до тех, кого лучше бы не беспокоить?

Глава 3. Ковчеги Последней Надежды

Прошло четыре года. Четыре года с той безмятежной ночи, когда маленькая девочка махала рукой месяцу, не ведая, что её мир уже обречён. Теперь на небе не было ни звёзд, ни луны. Их заслонила металлическая чума.

Тысячи кораблей пришельцев висели в атмосфере, словно стая хищных космических скатов. Их формы были чужды глазу – угловатые, асимметричные, искривлённые в невообразимых геометриях, будто сама идея красоты для их создателей была насилием над реальностью. Они не просто закрывали небо – они его подавляли. От их днищ, испещрёнными смертоносными орудиями, на землю падал унылый, серый свет, превращая день в вечные сумерки.

Первые часы вторжения стали самыми кровавыми в истории человечества. Мегаполисы, сиявшие огнями, обратились в пылающие руины. Миллионы жизней оборвались в одночасье под лучами зелёной энергии, которая не просто убивала, а растворяла всё на своем пути. Воздух наполнился гарью, криками и всепоглощающим страхом. Люди бежали, но бежать было некуда. Казалось, это конец.

Если бы не третья сторона.

Их появление было столь же внезапным, сколь и необъяснимым. Их корабли были другими – плавными, светящимися изнутри тёплым, золотистым сиянием, похожие на капли росы или морских скатов. Они врезались в строй захватчиков без предупреждения, принимая на себя удары. Это была не война, а отчаянное сдерживание. Ценой собственного уничтожения они прикрывали очаги человеческого сопротивления, давая людям драгоценное время на эвакуацию. Кто они и почему помогают оставалось загадкой. Но без них человечество было бы стёрто с лица галактики за неделю.

В подземном бункере, на глубине, где не был слышен даже гул бомбёжки, собирался Совет Президентов. Вернее, то, что от них осталось – голографические силуэты, мерцающие из уцелевших командных центров по всей планете. Воздух в зале был спёртым и густым от отчаяния.

Человек в военной форме, генерал Картер, его лицо, прежде решительное, теперь было измождённым и покрытым тенями, опёрся руками о стол.

– Мы здесь собрались по одной причине. «Рой», – он выдохнул это прозвище пришельцев, данное им за их бесчисленность и единый разум. – Наши потери исчисляются миллиардами. Каждый час мы теряем ещё один город.

Силуэт женщины, Президента Европейского Сектора, дёрнулся и на мгновение рассыпался на пиксели, прежде чем восстановиться.

– Положение наших дел не просто плачевно, оно катастрофично. – её голос, искажённый помехами, звучал устало. – Если бы не вмешательство этих… «Защитников», нас бы давно истребили. Но и они не вечны. Мы наблюдаем, как их флот тает на глазах.

– Что же нам делать? – тихо спросил третий голографический силуэт. – Молиться?

– У нас нет времени для молит. – грубо парировал Картер. – Учёные в Лаборатории «Кронштадт» изучают обломки сбитых кораблей «Роя». Прорыв близок, я чувствую! Но на интеграцию этих технологий нужны недели, если не месяцы! Наш главный ударный корабль, «Экскалибур», всё ещё стоит в доках, достроен лишь на шестьдесят процентов…

– У нас нет ни недель, ни месяцев, Генерал! – голос Президента Европейского Сектора внезапно сорвался, а её изображение снова затрещало. – Они превосходят нас во всём! В огневой мощи, в скорости, в численности! – Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание. – Есть только один вариант. Самый горький. Проект «Ковчег».

В помещении повисла тяжёлая тишина.

– Мы не можем бросить Землю! – возмутился кто-то.

– Мы не бросаем! – Картер ударил кулаком по столу. – Мы сохраняем семя! Мы отправляем в глубокий космос автоматические корабли с генетическими банками, базами знаний, эмбрионами и добровольцами-колонистами в крио сне. Чтобы наша раса не была истреблена полностью. Чтобы у кого-то был шанс начать всё сначала. Ещё нам следует эвакуировать население на космическую станцию «Странник вечности » Всех кого получится спасти.

– Это бегство, – прошептал третий силуэт.

– Это надежда, – поправила женщина. – Последняя, крошечная, ускользающая надежда. Мы проигрываем эту войну здесь и сейчас. Но, возможно, наши дети смогут выиграть её в другом мире, в другом времени.

Генерал Картер медленно кивнул, его плечи сгорбились под тяжестью этого решения.

– «Ковчег»… Мы запустим его в секторе куда война ещё не добралась. Но мы должны быстро к этому подготовиться и тогда. Он унесёт самое ценное, что у нас есть. Наше будущее.

Он подошёл к большому экрану, где показывали схему звездной системы.

– На это остаётся только молиться, – тихо сказал он, глядя на мерцающие точки далёких, нетронутых войной звёзд. – И надеяться, что где-то там, среди миров, нас ждёт не только смерть, но и второй шанс.

На поверхности, под свинцовым небом, затянутым кораблями «Роя», люди вглядывались в редкие просветы, пытаясь разглядеть среди сражающихся золотистые силуэты своих таинственных спасителей. И пока они видели этот свет, у них оставалась сила сражаться. И надеяться.

Глава 4. Падение «Клинка»

Воздух на высоте в десять тысяч метров был ледяным и разреженным, но внутри кабины истребителя F-107 «Валькирия» пылал ад. Не ад пламени, а ад ярости и отчаяния. Реактивные турбины с рёвом выжимали всю возможную мощность, заставляя стальную птицу вибрировать, словно в лихорадке. Сквозь бронированный фонарь пилот видел лишь одно – угловатый, похожий на скорпиона-калеку силуэт инопланетного корабля, удирающего к земле.

– Приём, база! Я «Клинок-три»! – голос капитана Алекса Роджерса был сдавленным, хриплым от перегрузок. – Остальные… остальные подбиты. «Клинок-один» и «Клинок-два» не вышли из облака. Веду преследование цели. Цель крупная, похожа на грузовой перевозчик или десантное судно.

Эфир на секунду заполнился шипением, прежде чем послышался голос оператора, голос которого был на удивление спокоен, будто доносившийся из другого, ещё мирного мира.

– Приём, «Клинок-три». Слышу вас. Читаю вашу телеметрию. Ситуация на земле… сложная. Могу пожелать только удачи. Вы последний, кто ещё в воздухе в этом секторе.

«Последний». Это слово ударило Алекса сильнее, чем вражеский снаряд. Он сжал ручку управления так, что костяшки побелели. Он видел, как корабль пришельцев, которого они прозвали «Перевозчиком», выпустил энергетических импульсов, что превратили истребители его друзей в огненные шары. Теперь он был один на один с этой машиной.

Его пальцы, облачённые в перчатки с сенсорными датчиками, заскользили по сенсорным панелям, отключая системы стабилизации для большей манёвренности. На визоре шлема возникали и исчезали цифры, стрелки, целеуказатели. Он поймал врага в прицел. Электронный боевой ИИ пищал, подтверждая захват.

Алекс глубоко вдохнул. Его взгляд упал на массивный рычаг управления огнём. На нём был защитный красный колпачок, словно предупреждающий: «После этого пути назад нет». Большим пальцем он отщёлкнул его. Под ним была та самая, единственная красная кнопка. Кнопка запуска ракет «Молот» – высокоэкспансивных, с самонаводящейся боеголовкой.

– Получай, ублюдок, – прошептал он и вжал кнопку.

Сначала был лишь резкий, оглушительный хлопок отстреливаемых направляющих. Затем из-под крыльев «Валькирии» вырвались две огненные стрелы, оставляя за собой клубящийся белый след. Ракеты, словные ведомые самой местью, пронеслись сквозь облака и врезались точно в кормовую часть «Перевозчика».

Зрелище было впечатляющим. Взрыв не был ослепительной вспышкой. Это было скорее глухое, мощное вскипание: обшивка корабля пришельцев вспучилась, как гнилая плоть, вывернулась наружу, извергая снопы искр и клубы едкого чёрного дыма. От корабля отделились несколько горящих обломков, но он не взорвался. Он замер в небе на миг, а затем, тяжело и неохотно, начал снижаться.

– Попадание! Цель повреждена, теряет высоту! – доложил Алекс, уже заходя на второй заход.

«Перевозчик», извергая дым, как раненый зверь, потянулся к земле. Он не падал, а скорее планировал, чуть касаясь дна мира, его днище оставляло глубокую борозду в песке и скалах. Преследование продолжилось уже на бреющем полёте. Цель устремилась в лабиринт песчаных каньонов, пытаясь скрыться, используя скалы как щит.

Алекс, стиснув зубы, нырнул вслед за ним. Его истребитель на огромной скорости проносился между красно-коричневыми стенами каньона, почти касаясь их крыльями. Песок, поднятый вихрем от двигателей, струился по фонарю. «Перевозчик» отчаянно метался, его пилоты явно знали своё дело, не давая снова поймать себя в прицел.

Но Алекс был ближе. Он видел каждую трещину на чужой обшивке, каждый клокочущий разрыв. Это был момент истины.

– Свободна! – крикнул он в рацию, нажимая на гашетку пушек.

Снаряды калибра 30 мм прошили дымящийся корпус. Но этого было мало. Он снова перевёл палец на красную кнопку. Выпустил последнюю, свою единственную оставшуюся ракету «Молот».

Она влетела прямо в рану, нанесённую первым ударом.

На этот раз «Перевозчик» не выдержал. Внутри него что-то содрогнулось и разорвалось с оглушительным рёвом. Он клюнул носом, врезался в дно каньона и, переворачиваясь, протаранил песок, вырывая многометровую траншею, прежде чем замереть в облаке пыли и обломков.