Дмитрий Тимофеев – Правила свободы. Структура процесса сознательной организации поведения и факторы его определяющие (страница 6)

Живое, в качестве растительного и инстинктивного существа, видимо, представляло собой простое разнообразие форм, равновелико наполняющее универсум. Представьте: ящерица равна галактике, с точки зрения материальной воплощенности и подчинению естественным законам трансформации материи. С появлением сознания ситуация меняется. Разрыв в инстинктивном способе регуляции поведения, осуществляемый путем коммуникации, порождает представленность форм и явлений двух бесконечностей отражающихся в сознании: бесконечность внутреннего и бесконечность внешнего, организованных в гештальты нашего, уже сознательного, восприятия. Благодаря наличию сознания мы можем разместить точку нашего восприятия… где угодно… если мы можем себе нечто представить, то эта форма уже имеет «гравитацию», т.е. некоторое субъективно переживаемое значение, а если мы задумались о воплощении мечты, то она из мира форм идеальных вполне может перейти в мир физических явлений и событий, воплотиться. Таким образом, в области сознания и коммуникации мы сталкиваемся с бездной, такой же, какими является безграничность внутреннего и внешнего. Разворачивание пространств внутри сознания происходит путем индивидуального разрешения противоречий посредством выбора. Сами эти противоречия зафиксированы в поле коммуникации (взаимоотношений), сознания. На какой факультет поступать и с кем в кино идти. Ответ, который мы даём, формирует направление осознанной активности. Осуществляя которую, уже, мы как субъекты выбора, создаем свою зону воплощения, открываясь беспредельности внутреннего, внешнего. Эта зона нашего личного бытийного воплощения является потенциально беспредельной, в ней также могут быть воплощены любые формы. И движение в ней так же реально, как полеты в космос или добыча руды. И стоят соответствующих усилий, знаний и мастерства. Собственно здесь и реализуется возможность «быть человеком», через выборы, которые мы совершаем по отношению к любым феноменам нашего поля сознания бытия.

Практическим для психологии является вопрос о том, как сформирован тот, кто выбирает, то есть – о раскрытии живого существа в коммуникативные сознательные пространства; вопрос о способе формирования индивидуального сознания, а также его «бытийствования» в объемлющем пространстве отношений. О том, как это сознательное присутствие формируется и как пребывает в отношениях, решая возникающие противоречия в целях реализации. Сознание – это качество опыта. Но мы всегда осознаем нечто в противоположность чему-то другому. Всё познается в сравнении. Мы не осознаем белого, если не понимаем возможность чёрного. Но куда нам двигаться – на солнце или в тень – мы решаем сами. Качественный вектор поведения проявляется через наше присутствие. Пространство выбора появляется, когда мы присутствуем сознательно. Например, противоположностью реализации является апатия, невозможность удовлетворительным образом влиять на происходящее. Мы можем принять чье-то требование – или отказаться от него, и это формы активности. Или можем сделать вид, что ничего не услышали – реализовать пассивную позицию. Отказаться от взаимодействия и некоторой возможности расширить свое сознательное бытие. Это отказ, который не требует усилия: отказаться, не заметив вызова, не попав под вопрос. Возможность не иметь дела с тем, с чем иметь дела не хочется, безусловно важное свойство. Но некоторое количество таких «не выборов» в значимых ситуациях, требующих выбора, ведет к состоянию депрессии, дереализации человека. В случае привычки отказываться от выбора личная дереализованность может быть длительным и болезненным состоянием, системным, связанным именно с отсутствием активности в сознательном выборе. И это тоже следствие выборов, сделанных ранее. Они множатся)

2.1. Энергия противоречий – энергия выбора

Общая экзистенциальная теория в психологии и психотерапии утверждает, что мы сталкиваемся с реальностью и действительностью, вступая в отношения с четырьмя явлениями нашей жизни (модальности человеческого бытия): . Смерть является природным, естественным ограничением жизни. Наличие смерти неизбежно концентрирует жизнь, придает ей то качество, которое мы называем «силой», «энергией». Смерть является не отменимым фактором, с которым приходится взаимодействовать каждому из нас, хотим мы того или нет. И именно в силу этого она (отношение к ней, отношения с ней) вскрывает, задает предел (и общий контекст) жизни. Смерть – это сила; и наоборот – тотальное открытие всей силе, всей энергии всех выборов – это смерть, если мы не готовы это принять, сделать эту силу своей личной силой, организовать, структурировать. смерть, свобода, изоляция и ответственность

С этой точки зрения интроект – продукт, чужая личная сила, которую мы пытаемся ассимилировать, иногда успешно, иногда – не совсем успешно, когда слишком большой разрыв между этим ассимилируемым и своим собственным опытом, у нас может наступить «несварение желудка» при попытке это переварить и сделать своим.

Основная функция этих терминальных точек – это формирование напряжения значения. Неизбежный выход на реализацию, в раскрытость своих потенциалов. Чем ответственнее свобода, тем она безопаснее и тем более есть за что себя уважать.

В жизни всех людей на предельность существования указывают некие метафоры, через которые мы осознаем пределы собственной жизни и выходим в продуктивное трансформационное сотрудничество, находимся в состоянии обмена. Это ситуация выхода за собственные пределы. Ее легко себе представить в проекции на физическое. Для понимания этой концепции мы предлагаем некоторую метафору, которую мы позаимствовали из творчества любимого нами В. Пелевина (роман «Жизнь насекомых») и обрастили подробностями. Герой романа ищет свою живую часть, трансформацию, перерождение. В процессе он падает в один из колодцев, который в данном случае символизирует непосредственное восприятие того, что находится там, вовне; это настоящая живая Жизнь, реальность Другого, реальность собственной Смерти, давление будущего, наша возможность располагать собой, Свобода и Ответственность, придающая форму нашим возможностям. Это всегда зоны наших значимых изменений, начиная с физического самочувствия, до оправдания собственного существования в контексте «вселенского смысла». Мы видим эти зоны открытыми в тот момент, когда оказываемся перед лицом любого действительного выбора.

Падение в колодец нас пугает, попадание в глубины собственного опыта страшит, мы стремимся держаться то одной, то другой стенки колодца, в то время как именно падение туда и может дать нам настоящую энергию жизни. Потому что эта энергия, в противоположность нашим страхам и опасениям, поднимает нас над провалом и позволяет медленно спускаться, подобно Алисе, попавшей в кроличью нору. Надо только понять правила тех пространств, в которые мы попадаем.

Происходит своеобразное погружение в разрыв между противоречиями. Чистое переживание энергии возможно в момент идеального равновесия и представленности обеих составляющих. Страх прикосновения – это поставленная защита от переживаний, или сбитая, или не установленная настройка, отсутствие инициации определенному жизненному опыту, то есть невозможность человека выдерживать определенное напряжение в жизненных обстоятельствах, что также соотносится с напряжением между грандиозной самостью и реальностью. Все указывает на то, что мы – дети противоречий и тех ответов, которые мы этим противоречиям предоставляем. Ответ в противоречиях всегда связан с мужеством (здесь имеем в виду понятие мужества, сформулированное П. Тиллихом в работе «Мужество быть») и, в идеале, – с мудростью. ( Мужество быть. – М.: Модерн, 2011. – 240 с) Тиллих, П.

Как сделать так, чтобы дифференциация не расколола? Противоречия являются неотъемлемой характеристикой действительности, в которой мы находимся. От того, как мы справляемся с напряжением разрешения противоречий, зависит уровень нашей жизни, бытия. Мы дети противоречий, точнее – дети разрешенных противоречий. Те противоречия, с которыми мы не справляемся, вечно служат нам барьерами на пути к воплощенности, к возможности попасть на свой путь (дао), воплотиться как «я».

Если противоречие находится между «хочу» и «должен», то это, соответственно, противоречие между природной и социальной частями нашей жизни. Если мы поступаем от своего «хочу», то ведем себя как звери в большей или меньшей степени (принося в жертву свои человеческие связи и отношения), если мы ведем себя от своего «должен» (принося в жертву собственные потребности), то поступаем как социальные роботы. Возможность практически разрешать это противоречие означает внутреннюю целостность и зрелость, обладание собственным «я».

Фактически, однако, дело обстоит так, что мы, не разрешив положительным образом предстоящие нам противоречия, занимаемся более или менее успешной компенсацией. Соответственно, задача заключается в том, чтобы «нащупать свою тропинку (дао)». Вернуться из компенсаций, снижений значимости, отказа от задач – к постановке своих, пусть маленьких, задач – и к тому, чтобы сфокусировать себя для их выполнения. Создав в себе то, чему мы можем доверять, и доверяя тому, что мы создали.