Дмитрий Тимофеев – Правила свободы. Структура процесса сознательной организации поведения и факторы его определяющие (страница 5)
Точки повышенной значимости – страх (напряжение, связанное с восприятием будущего), стыд (напряжение, связанное с переживанием настоящего), вина (напряжение, связанное с восприятием прошлого). Конечно, несколько напряженный выбор обозначения маркеров границ, но хотелось бы чтобы наше поведение регулировалось не страхом и стыдом, но любовью, ответственностью, и хорошими опорами в восприятии будущих трудностей. И поэтому здесь мы употребляем понятия и обращаемся к феноменам страха, стыда и вины – как к точкам совершения выбора. Стыд или любовь, ответственность или обвинение. Это точки актуализации необходимости ответа. Личность – это то, что актуализируется по этим точкам, давая ответ.
Страх, стыд, вина – точки актуализации запроса на личностность. На принятие решения в точке напряжения. Что-то было, что-то есть и что-то будет.
Эти зоны существуют в коммуникативном пространстве, т.к. время страх, стыд, вина – это то, что переживается именно в отношениях с Другими, через Других – и даже с собой как с Другим.
Чувства страха, стыда и вины – маркер «атаки» или «вызова», актуализации значимой зоны контакта. Они намечают реализационный цикл «быть человеком» и задают возможность положительной и отрицательной динамики. В стандартном словоупотреблении и в восприятии понятия страха, стыда и вины носят характер отрицательных переживаний. Однако мы рассматриваем эту «отрицательность» как признак нарушения установленного течения событий, признак трансформации налаженной системы управления поведением.
Вина возникает всякий раз, когда нарушаются установленные в прошлом этих отношений явные или неявные договоренности, требования, не оправдываются ожидания. Трансформация этих ожиданий, направленных друг другу – естественный процесс развития ответственности. Дело не в том, что они нарушаются (это неизбежно), а дело в том, насколько функционально успешно они разрешаются. Может ли Ребенок получить и подтвердить новую форму ответственности. Со стыдом и страхом дело обстоит точно так же, только на другом материале. Стыд соотносится с прерыванием вовлеченности в моменте настоящего, страх – с переживанием невозможности удовлетворяющего будущего, перспективы, невозможности достижения цели.
В отрицательной динамике поведенческого взаимодействия с материалом, вызывающем актуализацию этих чувств, мы имеем дело с невозможностью дать удовлетворительный личностный ответ напряжению ситуации. В положительной – данный личностный ответ ведет к реализации и восстановлению целостности.
Положительные и отрицательные динамики по этим направлениям трансформации открывают нам весь спектр человеческого поведения в его сложности и напряжении, от спокойной уверенности в способности справляться с трудностями – до полного отказа от ответственности, крайними проявлениями в виде убийства или самоубийства.
Положительная или отрицательная динамика на этих границах зависит от формы управляющей коммуникации. Анализ динамики установления личных значений опыта позволяет оценивать положительные (созидательные) и отрицательные (разрушительные) динамики личностных изменений в ситуацииличностных трансформаций, происходящих во времени.
Запуском сознательного действия является личностное решение реализации ситуации движения к некоторой цели; действие как часть ситуации, как правило, включает в себя других людей с соответствующими позиции формами ответственности, осуществление управления происходит внутри управляющей коммуникации, имеющей функциональный или дисфункциональный характер; это действие финализируется на этапе интеграции.
1.6. Интеграция как завершение поведенческого цикла
В силу того, что наша природная целостность была нарушена в начале процесса социализации, в качестве сознательных человеческих существ мы стремимся к восстановлению этого переживания целостности, и оно становится возможным в действии личного решения и направленного поведения по этому поводу. И здесь есть вопрос. Если мы можем представить удовлетворение потребности в еде как насыщение, то каковы будут признаки конца цикла для личности? Каковы признаки итоговой интеграции в поведенческом цикле сознательного существа?
Личностное решение и поведение в соответствии с ним рассматривается нами как одна из высших форм активности человека. В случае организации человеческого поведения мы, как правило, имеем дело с «длинными» целями, комбинациями, требующими многих ходов последовательного движения к цели. Но, тем не менее, каждый «ход» требует интеграции. Интеграция как состояние может проявляться очень по-разному. От простой констатации сделанного «шага» и оценки его результата – до специфического состояния возможности расслабиться, отдохнуть вечером, отложив необходимые дела на завтра.
Естественно рассматривать интеграцию как выравнивание общего поля активации, которая достижима в условиях окончания цикла поведения. Состояние рекреации, возможность расслабиться и принять результаты своих действий. Также интеграция выступает как необходимый момент соотнесения составляющих опыта и внесения действия (завершенного, незавершенного, желаемого, нежелательного) в контекст представлений о себе.
Интеграция – это завершение естественного ориентационного поведенческого цикла. Если она произошла, то мы можем идти дальше. Если нет – то мы вынуждены возвращаться туда снова и снова. Признаком хорошей интеграции действия является состояние расслабления, осознание и принятие текущих результатов усилий.
Также важен коммуникативный аспект отношений. Если мы активированы указанием (интенцией) мамы или начальника, то признаком интеграции неизбежно является обратная связь источника инициативы по поводу выполненного действия. На ответственных этапах развития мы можем также самостоятельно оценивать свое положение относительно выбранной цели.
1.7. Сила личности, адекватность
Критерии нормы
Определение нормы и патологии в развитии личности – существенная часть каждой теории личности. Как правило, выделяют понятие движущих сил, а также критерии адекватности личности и нарушений в ее развитии. Также все теории обсуждают нарушения личности, прежде всего выражающиеся в ее пассивности и неадекватной направленности, не приводящей к устойчивым и положительным жизненным результатам.
Предельной формой отказа личности от продуктивной активности мы полагаем пассивно – агрессивную позицию. Наиболее обобщенную модель оценки личностной нормы или патологии мы можем встретить в экзистенциальном подходе, предметом которого также являются базовые личностные установки отношения к полю вызовов. Наиболее компактную модель мы нашли у Э. ван Дорцен. (Deurzen E. van. Existential Counselling and Psychotherapy in Practice. – London, 2002.) В своем анализе бытийного положения человека автором были выделены позиции личности по отношению к проживаемому опыту. Это позиции надежды, страха и реалистичной установки. Если мы сосредотачиваемся на некой идее, представлении о …, то «+» ценности, – например жизнь, заставляет концентрироваться на идее «-» ценности, – смерть. В перспективу жизни, сфокусированную таким образом, уходит вся психическая энергия, так как сознательный человек знает, что он умрет и ему нечего этому противопоставить, кроме реалистичной заботы о своем выживании, на которое надо еще согласиться перед лицом неминуемого. Индивидуальное согласие на жизнь более вероятно при наличии положительных навыков практического поведения в данной области. В этом мы целиком согласны с автором. Функциональная возможность к постановке реалистических целей является одним из ключевых моментов в сфере личностной коррекции и восстановления активности.
Не откажем себе в удовольствии показать полную схему свойств экзистенции, приведенную автором. Схема показывает способ ответа на наши вопросы в традиции экзистенциальной терапии.
Каким образом люди фокусируют смысл своего существования в четырех сферах жизненного опыта? В данном случае смыслом является нахождение «операбельного» поля для своего намерения. То есть, что в данной ситуации может быть действительно сделано мной. Трезвое принятие решения на поле своих желаний, возможностей, и намерений других лиц, участвующих в данной ситуации. Намерение может быть обнаружено во всех четырех измерениях человеческого опыта, но решающим является сопоставление намерения с его теневой стороной, которая создает основную угрозу при нахождении смысла. Собственно, это и есть страхи, или то, что блокирует индивидуальную активность.
На каждом уровне основное намерение сопоставляется с некоторой конечной данностью. Первое представляет собой идеальную ценность, за которую человек борется, понимая или не понимая этого. Вторая представляет собой логическую и неизбежную теневую сторону этого решения, возникающая как угроза достижению человеком своего идеала.
Реалистические цели представляют собой не временные компромиссы, как могло бы казаться с первого взгляда, а динамическую смену противоположных установок в живом контакте с реальностью ситуации.
Глава 2. Осознанная свобода как основной ресурс личности
В норме реальность мотивирует, а не детерминирует личность.
Обращаясь к интуитивно-понятной модели понимания мира, мы можем сказать следующее. Наличие возможности менять предмет нашего внимания предполагает, что мы должны располагать свободным местом для переключения, для заполнения зоны внимания тем или иным предметом. Предел возможности переключения – это пустота. В пустоте, одна форма может свободно заменять другую. Пустота есть, но ее бесформенность является причиной всех возможных форм. Если мы посмотрим в себя, то сможем увидеть эту пустоту как место. Место возможности возникновения чего угодно. Мысли, ощущения, переживания, восприятия. С другой стороны, мы также сталкиваемся с безграничностью, в принципе, мира внешнего, имеющей возможность вместить в себя любые формы. Мир возможных форм как бы противостоит пустоте.