Дмитрий Тимофеев – Правила свободы. Структура процесса сознательной организации поведения и факторы его определяющие (страница 2)

Поскольку мы беремся рассуждать о такой теме, как человеческое поведение, которое немыслимо и не существует без сознания, культуры, коммуникации, социального взаимодействия и активного субъекта, осуществляющего свой жизненный путь, то надо определиться с точкой зрения на эту сложную материю. Достаточно объемное и обобщающее описание поля человеческого способа жизни дает Л. М. Баткин: Баткин Л. М. Европейский человек наедине с собой. Очерки о культурно-исторических основаниях и пределах личного самосознания: Августин. Абеляр. Элоиза. Петрарка. Лоренцо Великолепный. Макиавелли. – М.: РГГУ, 2000. «Общение существует, поскольку есть что сообщить, а не наоборот – изыскивают, чтобы такое сообщить, коль скоро существуют общение и его средства. В начале общения и общества стоит весть. Она извещает о событии, наступившем или наступающем. Язык раньше всего и в своем исходном существе уже присутствует в сообщении, на почве которого получает смысл общение. Язык в этом свете не столько средство, сколько сама та среда, то развернутое событием и вестью о нем пространство, движение внутри которого оказывается небессмысленным. Если общение не одно из занятий в ряду прочих забот человека, а его способ осуществиться во встрече с другими, то язык, предполагаемый сообщением, и есть среда и пространство нашего исторического бытия, подобно тому как природное биологическое окружение – среда и пространство существования животных. Человек осуществляется, его история совершается не столько внутри природного окружения, сколько в среде языка, взятого не в его частной лексике и грамматике, а в его сути, сообщении. Дефиниция „язык есть средство человеческого общения“ не стоит на своих ногах и, расплываясь, оставляет нас с другой, не столько дефиницией, сколько догадкой: язык в своем существе, вести – это среда, в которой сбывается историческое человеческое существо». Все наши дальнейшие рассуждения находятся в рамках круга феноменов и вопросов обозначенных в этом тексте.

Глава 1. Особенности человеческого поведения

1.1. Личность – проявление возможного, осуществление ожидаемого

Кажется верным то описание, согласно которому ребенок, появившись на свет, попадает под луч внимания мамы; как правило, этот луч нежен и наполнен зовом и ожиданием. Ребенка зовут и радуются, когда он откликается. То есть нечто подразумевается и каждый раз по-своему воплощается. Подразумевается не менее, чем сознание, овладение культурой, как содержаниями, так и формами поведения. Зов присутствует в каждом из ожиданий, но как именно откликнется на него ребенок – зависит от структуры ситуации.

Природные, органические стороны и черты выступают в структуре личности как социально обусловленные ее элементы. И для них нет необходимости выделять специальные, не социальные подструктуры. Биологическое существует в личности в превращенной форме как социальное. Наше рассуждение находится именно в рамках этого подхода.

Человеческая система управления поведением имеет своего оператора, которого в современной психологии принято называть Личностью. Это предельно сложный феномен, он формируется во всеобщем, в пространстве социальных связей, устанавливается в индивидуальном, (я сам лично решил), активность его может проявляться как в характере решения (да или нет), так и в отказе принимать какое-либо решение.

Личность формируется как сознательная структура индивидуального, ответственного управления поведением. Личность перпендикулярна любой фактологии, то есть любой опыт дан ей в качестве материала для процесса ориентации, финалом которого является решение.

Личность представляет собой узнаваемый феномен, и этот феномен прежде всего идеаторен (т.е. имеет отношение к идеям, к когнитивным процессам) и предусматривает некоторое качество, на основе которого и происходит оценка значения воплощения этого качества. «Вторая свежесть – вот что вздор! Свежесть бывает только одна – первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая!», – говорил классик. (Булгаков М. А. Мастер и Маргарита. Издательство: Фонд «Московское время», 2020 г). И с этим согласны все адекватные граждане. Конкретная рыба может быть любой, но у нас есть идея, или представление, ощущение, какой она должна бы быть. Иными словами, личность – это даже не осетрина или наше представление о ее свежести, в данной метафоре личность проявляется в наличии (либо отсутствии) того, кто по этому поводу что-то предпринимает или не предпринимает. При этом формы предпринимаемого «по поводу осетрины» имеют четко различимые качественные характеристики, воплощаемые в поведении. Что бы мы ни предприняли, начиная от «просто не купить», через «устроить скандал или впасть в недельную депрессию» – вплоть до «организации закупок свежей осетрины» – мы проявляем себя как личность. Наши действия должны быть рассмотрены как форма личностного поведения, направленного к какой-то цели или реализующего какие-то полуосознанные механизмы поведения, производящие некий вполне конкретный опыт жизни, который может быть оценен по вполне различимым параметрам: благополучие, покой, результативность, в итоге удовлетворенность или нет.

Разделяемое всеми разумными людьми согласие в том, что именно так работает личность, оставляет каждого из нас перед задачей совершенствовать свое мастерство во взаимодействии с жизнью и собой как ее частью. Наука, однако, идет дальше и занимается вопросами происхождения, развития и описания личности для того, чтобы, возможно, наше искусство порождало более разумный, достойный и удовлетворяющий результат, результат наших усилий – в любом выбранном нами смысле.

Научные и философские исследования на данный момент времени сформировали ряд представлений относительно личности и ее форм проявления.

Однако, с точки зрения системного подхода, характер задачи, встающей перед живущим существом, остается прежним – жизнь, ее продолжение. Личность в качестве оператора системы сознательной организации поведения, безусловно, призвана решать эти задачи на своем уровне.

Практическим аспектом здесь неизбежно является характер организации поведения в актуальных условиях, непосредственным проявлением которого является активность данного живого существа в осуществлении жизни. Мы говорим о поведении и активности как о базовых формах выражения бытия живого. Однако человеческое поведение реализуется в поле сознания, которое возникает, формируется и осуществляется в пространстве значений коммуникативных связей между «субъектом» и «объектом» этого процесса. Говоря точнее, между адресатом и адресантом процесса коммуникативного управления поведением. Это системное требование, выражающее специфику человеческого поведения. Если человеку предлагают сделать нечто или обращаются к нему, а он молчит или уходит, то это читается именно как коммуникативный ответ, актуализирующий, меняющий значение пространства социальных, по своей природе, связей. Спецификой человеческого является сознательное, коммуникативное прочтение любого аспекта его поведения во взаимоотношениях. Субъектность, индивидуальное присутствие «ведущего себя» структурируется, обретает свою форму в процессах разделения/передачи ответственности, в актах сознательного управления поведением. Оператором реализации активности в этом поле уже является личность, решающая задачи жизни в коммуникативном поле формирования значений действительности путем выбора направления приложения усилий, что является проявлением ответственности. Активность человека становится обусловленной гораздо большим количеством факторов, имеющих сознательную природу, зафиксированную в поле значимой социальной коммуникации, и в силу этого гораздо более сложно реализуемой. Пассивная агрессия, как нарушение системы поведения, обладает выраженными поведенческими параметрами. Как бы ни казалось это парадоксальным, однако пассивная агрессия выступает как форма активности личности. Это безответственное сопротивление управлению, направленное его адресантам и имеющее целью утверждение себя в своей субъектности через отказ принимать управляющее воздействие. Если человек выпадает из сознательной управляющей коммуникации, то он не становится хорошим животным, он становится больным человеком в психиатрическом смысле. Отсутствие возможности адекватной реализации личностной активности в поле сознательного управления поведением является причиной и следствием всех отклонений невротического характера.

Итак, если у животного активность регулируется инстинктом, и мы в таком случае говорим об инстинктивной активности, то у человека активность регулируется сознанием и личностью в значимой (управляющей) коммуникации, и сознательная активность структурируется путем ответственности – через понимание роли и места, которое человек занимает в ситуации. Сознательная активность – это более сложное образование, чем инстинктивная активность. Она зависит от условий, внутри которых она реализуется.

Личностные проявления, поведение, представляет собой максимально возможный, концентрированный уровень бытия. Это бытие человека, сфокусированное условиями реализации. Бытие личностью – это максимально интенсифицированное состояние «остроты бытия», доступное человеку. «Выход» в эту интенсивность, в это состояние, возможен отнюдь не всегда. Эта возможность определяется личными навыками и конкретными условиями текущей ситуации. Но прежде всего выход в эту возможность осуществим при наличии некоторого переживания и представления о том, что такое быть личностью. И эта возможность содержится в пространстве ожиданий, которые направлены к человеку в специфически человеческом кругу его воплощения.