Дмитрий Сысолов – Один в поле... (страница 77)

Вообще-то изначально Штучка была одноствольным охотничьим ружьем смешного 410 калибра. Пластиковые стаканчики патронов были примерно той же длины, что и у нормальных ружей, только вот толщиной они были не больше фломастера. Смех один, а не ружье, короче. Ну я и спилил у него ствол и приклад. Ништяк получилось. Как будто старинный пистолет такой. Круто. Все нормальные пацики в фильмах обязательно с обрезами бегают. А с ружьями одни колхозаны. Ладно бы еще помпа как у Немца. А тут… Не, по любому — правильно поступил.

Не пожалел времени и сделал все по уму. Заусенцы на срезе ствола после спила убрал круглым напильничком. Подобрал самый маленький. Место спила приклада тоже обработал сперва напильником, а потом и шкуркой. А потом всю деревянную часть лаком покрыл. Красота. Из старых джинсов сшил чехол-кобуру на бедро. А на груди кармашки для патронов. Как там их Башка называл? Газыри что ли.

Вот только самих патронов у меня негусто. Изначально вместе с ружьем мне досталось 24 патрона к нему. Но все эти войны изрядно истощили боезапас. И сейчас у меня на руках всего семь патронов к Штучке. И больше достать просто негде. Надо бы поэкономней. Лучше бы вообще без выстрелов обойтись. Вон и Башка то же самое моим бойцам втирает. Мол, Рафик вас только подстраховывать будет. А так вы всё сами сделаете. Да и делать-то особо ничего не надо. Оно всё само произойдет.

Лео молчит. Только все три свои разновеликие сабли достает и экипируется. Две за спину, рукоятки из-за плеч торчат. Самый маленький на пояс прицепил. Хмурится. «Самурай» недоделанный…

Донат опять какую-то палку берет. Вечно он с длинномером всяким ходит. Ладно бы умел хоть с шестом работать, а то ведь так… Понты одни.

Микки опять с ножами. И опять бабочки. И где он их только находит постоянно? По его же собственным словам этот самый Шиша уже дважды у него их отнимал, а вот опять… ещеё две штуки.

Кроме того, каждому досталось по три бутылки. Я хотел кроме этих троих и остальных своих молодых на дело взять, но Башка тут же взвился. Нельзя! Нельзя ослаблять оборону поселка. Только больных. И Немец с Лысым тут как тут… Пришлось соглашаться. Но Башке я это все равно при случае припомню.

Идти я решил пешком. Не так уж тут и далеко. А на машине ехать… Ну его. Нам тишина нужна. Главное наше оружие — незаметность. А в машине и сам ничего не слышишь, а тебя, наоборот, за километр просекут. Так что пешком. Надеюсь мои каличи километр-то пройти осилят.

В общем — вышли. Шли осторожно. Часто останавливаясь и слушая кто где что? Тихо вокруг. Ни машины нигде не гудят, ни собака ни гавкнет, ни крикнет никто в ночи. Тишина. Только ветер в проводах у железки гудит. Пока шли все постепенно успокоились. Микки уже не рвется вперед, а Дон не пытается отмазаться. Втянулись все.

Вот уже и сама Малиновка. Тихо. Не видно ни огонька, ни стука генератора (хотя Дэн с Микки говорили, что у этого генератор есть). Нужно будет отжать. Вот круто будет, у Герцога генератора не будет, а у меня будет. Крутяк. Не отдам. Если надо — против Герцога сам встану, но не отдам.

— Вот в этом доме мелкие живут, двое. Рыжие — шепчет Микки. — Их Шиша приютил и дом выделил.

Смотрю внимательно. Ничего. Ни огонька внутри, ни дыма из печки, ни занавеска не шелохнется. Спят, похоже, эти рыжие.

— Тихонечко идем, — точно так же шепчу в ответ. — Главное никого не разбудить, чтоб шухер не подняли. А то если вспугнут, то следующего раза у нас может уже и не быть. Они настороже будут.

Крадемся дальше. А вот и дом самого Шиши. Двухэтажный. Фундамент высокий. Два окна. Одно на улицу, второе напротив него в огород. Одна сторона глухая. Напротив нее кухня-веранда. Сбоку дверь. У двери солидное крыльцо. Над крыльцом навес как продолжение веранды. Чуть дальше гараж. На всех окнах кроме второго этажа решетки. Дверь стальная. На двери петли для висячего замка. Отлично! То что надо.

— Короче, слушайте сюда, — шепчу я собравшимся в кружок бойцам, — решетки хорошие, просто так не выломать. Но чтоб даже соблазна такого не было, старайтесь, как раз, в окна кидать. Причем, в окна не вглубь комнаты, а именно чтоб на окне горело. Как раз об решетки бутылки бейте. Дон, тебе то окно, что на улицу выходит. Микки, тебе то что в огород. Лео, на тебе дверь и окно кухни. Вот замок, держи…

— Но он же без ключа?

— И что? Зачем тебе ключ? Просто в петли вставь его и всё. Дверь уже не откроет.

— А если дверь трясти начнет и он выскочит?

— Не выскочит… А вообще, как в окно кухни кинешь, сам на крыльцо у двери встанешь. Если понадобится — замок придержишь, а в самом негативном случае если кто выскочить умудрится, своей саблей рубанешь.

— А ты?

— А я на крышу гаража залезу. Оттуда я и окно мансарды проконтролирую, и тебя тоже подстрахую. Мне и там и там видно будет. Самая мировая позиция. Всем все понятно?

— Да.

— Понятно.

— Да.

— Ну, по местам. Как рукой махну, так начинаем.

— Ок.

Залезть на крышу гаража оказалось неожиданно легко. Рядом с домом словно специально подготовленная для меня стояла лестница. Перекинул ее к гаражу и я уже наверху. Вытащил Штучку. Зарядил. Посмотрел на остальных. Все уже на местах. Лео уже зафиксировал дверь замком. Все трое смотрят на меня. Поехали! — машу рукой. Тут же все трое зачиркали зажигалками. Вспыхнули язычки пламени. Прочертив огненный след первая бутылка с оглушительным звоном влетела в окно. Понеслась!!!…

Глава 44

А?… Что?… Спросонья я не сразу сообразил что происходит. Разбуженный каким-то громким звуком я тупо оторвал голову от подушки и непонимающе пялился на пламя в окне за телевизором. Первая мысль была: "Телевизор взорвался!" Но как? Это же не старый советский телевизор. Да у него даже кинескопа нет! ЖК же! Да и вообще электричества же нет! Я же сам генератор вечером отключал…»

Не давая мне собраться с мыслями — раздается звон стекла уже за моей спиной и в окно со стороны улицы, чудом разминувшись с моей головой и пылая огнем, в комнату влетает бутылка. Падая прямо ко мне на кровать, в ноги. Что, опять? Я лишь чисто инстинктивно накрыл сверху собственным телом заревевшую малявку, спасая её от водопада битого стекла, сыпавшегося на нас из разбитого окна. Одним из кусков меня довольно основательно полоснуло по спине. Тут же закапало кровью.

Как ни странно, именно боль вкупе с видом разгорающегося одеяла и помогли мне прийти в себя. Спихнув малявку на пол между кроватью и диваном, криком осадив вскочившего Андрея:

— На пол! Живо!

А сам, завернув уцелевший край одеяла, попытался сбить огонь с постели. Огонь сбивался плохо. Повезло ещё, что бутылка не разбилась, пролетев свозь окно и упав не на деревянный пол, а на мягкую постель. Иначе тут бы уже всё полыхало. А так — лишь огненное пятно от горящей тряпки и медленно вытекающего бензина. Кое-как, заработав ожоги обоих рук я, все же, затушил пламя… И в этот момент ещё одна бутылка влетает в окно. Но, на этот раз, уже не так удачно. Бутылка разбивается об решетку на окне и на кровать выплескивается целый огненный шторм. Вся постель разом заполыхала. Б…ь!!!

— За шкаф! К Насте. Бегом! Малинка…

Подорвавшиеся девочки тут же подхватили малышей и утащили их за шкаф. Хоть какое-то укрытие. Я же, уже не пытаясь спасти кровать, подцепив, перевернул на пол весь матрас с постелью. Помогло. Огонь сбился. Пусть не до конца, но все-таки. А я, не теряя больше времени попусту, хватаю ружье и выглядываю в окно. Да, стоит. Поджигает третью бутылку. Е… твою мать… Да я ж его знаю! Это же тот самый Дэн-Донат. Вредный Дениска. Ах ты ж, сукин сын! А во второе окно видимо его «напарничек» кидает. Ну или Самурай этот… Вот с-суки. Поквитаться решили!

Тумбочка, в которой я запирал патроны к ружью (дети ж маленькие в доме, без присмотра не оставишь) никак не хотела открываться. Руки дрожали, то ли от дикого ужаса, то ли от переполнявшего меня бешенства. Не знаю чего там было больше. Наконец, не столько открыв, сколько выломав дверцу, я хватаю пару патронов и торопливо заряжаю ружье. Этот мелкий ублюдок успевает в это время бросить и третью бутылку. Но, то ли он промахнулся, то ли так и рассчитывал, но третью бутылку он разбил об стену дома снаружи. Как раз под окном. И не убегает. Стоит и смотрит, с-сучёнок. Наблюдает как огонь разгорается. Ну, держи тогда.

Ба-бах!

Ружье грохнуло в замкнутом помещении просто оглушительно. Словно я из пушки палил. И в плечо садануло просто зверски. Б…ь! И, главное — я ж знал, что охотничьи ружья лягаются дико, но в суматохе забыл и не вложился толком. И вот итог. Долбануло в плечо от души. Аж искры из глаз. Надеюсь, хоть не сломал себе ничего в плече. Там косточки такие все то-оненькие.

Кое-как проморгавшись от боли я выглянул в окно. Попал! Ну тут трудно было промахнуться. Тут и пяти метров не было. Тут очень надо было бы постараться чтоб промахнуться. Лежит на земле. Свернулся в комок и орет как резаный. Что, мало тебе? Ну, лови добавки!

Ба-бах!

На этот раз я не торопился и приложился к ружью по всем правилам. И в плечо вжался и выцеливал уже осознанно. В итоге, хоть ружье и лягнуло, но уже не так. Если б не первый раз, может и вовсе хорошо было б. А так, да по старому месту… Синяк-то точно там будет. И попал на этот раз уверенно. Крик за окном оборвался.