Дмитрий Сысолов – На все четыре... (страница 54)

А потом грянула Беда. Стюарт, потрясенный происходящей на его глазах катастрофой, не заметил когда из интерната исчезла Сима. Но долго горевать ему не пришлось. В один из дней в здании появились вооруженные люди, согнавшие всех выживших детей и уведшие их куда-то. Стюарт тогда ещё не знал, что это цыгане собирали свою кровавую жатву. Но умение прятаться от злых старших как никогда пригодилось ему в тот день. Просидев целый день в кладовке среди швабр и ведер, накрывшись какими-то старыми тряпками, он вышел оттуда только ночью.

Интернат был разгромлен. Воспитатели умерли ещеё раньше, детей увели днём. Всё, что представляло хоть какую-то ценность (в основном, продукты из столовой) вывезли вместе с детьми. Здание интерната знакомое ему до последней комнатушки, внезапно стало пустым и пугающим. Впрочем, этот испуг был ничем, по сравнению с тем ужасом, который испытал Стюарт, выйдя ночью в город. Ему не повезло наткнуться на одно из мест куда цыгане свозили "отработанный материал". Помножьте всё это на ночь, полное отсутствие электрического света (что для городского мальчика было особенно дико) и темные тени пока еще немногочисленных собак...

Следующие несколько дней напрочь исчезли у мальчишки из памяти. Как он жил? Чем питался? Где ночевал? Он не помнил сам. Снова начал он себя осознавать уже тут. В Восточном. Похоже, его подобрал патруль Шварца и, не долго думая, забрал в рабы. Работал он везде, и на огородах, и на стройках, и, даже, в прачечной. Но, в итоге, прибился вот сюда. На кухню Колизея...

На весь день мальчишки не хватило. Он выдохся. Всё-таки такие физические нагрузки для него были запредельны. Я уже подумывал, попросить кого другого для тренировок, но передумал. Перетруждаться не стоит и мне тоже. Это вчера вечером мы лишь часок перед отбоем позанимались. А сегодня часов шесть чистого времени. Уже обед прошел. Скоро вечер. Два дня, выделенные Шварцем на "заживление ран» прошли ещё вчера. Сегодня будет первый полуфинал. Не стоит выматываться на тренировке сверх нормы. А то может не хватить сил на сам бой. Лучше поваляться оставшиеся пару-тройку часов в кровати, дав отдых мышцам.

Всё-таки я хорошо позанимался. Я сам не заметил, как валяясь на кровати, я полноценно уснул! Это накануне-то возможно решающего боя! Сам не знаю, что это было. Полное равнодушие? Отмороженность? Фатализм? Или всё это вместе? Понятия не имею. Но я, на самом деле, уснул и проснулся только уже от рёва толпы и усиленного микрофоном голоса ведущего.

– Дамы и Господа, вот и наступил тот момент, которого вы так долго ждали! Сегодня первый полуфинал. Осталось только четверо бойцов. Зато каждый из них делом подтвердил то, что воистину является легендой! И кто же выйдет на арену сегодня?.. Итак... Номера 8 и 16! Мосол против Качана! Как звучат одни только имена! Это будет потрясающий бой! Да пусть победит сильнейший!

Глава 28

Этот поединок воистину был достоин финала. Как я не держал фасон, и не нагонял жути на охранников, но вынужден признать. Ни я, ни Куктай никак не соответствовали уровню сегодняшних полуфиналистов. По большому счету бой между ними должен был бы венчать весь этот турнир. Как бриллиант в короне императора. Именно он должен был стать финальным. И почему Шварц решил свести двух чемпионов в полуфинале - для меня было непонятно.

Два великана, вышедших на арену, определенно стоили друг друга. Да, Мосол был на полголовы выше Качана. Но по массе майский чемпион был куда тяжелее любимчика Шварца. Да, Мосол производил впечатление своей прокаченной мускулатурой и гордым разворотом плеч. Но сдержанность и невозмутимость Качана сводили его ментальный посыл на нет.

Тем паче, что неуязвимость и моральное превосходство Мосла заметно поблекли и дали трещину. Особенно в последние дни. Чего только стоила одна искалеченная рука. Что не говори, а глефа двуручное оружие. И тремя пальцами левой руки им уже так не помашешь. По сути, левой рукой он мог только поддерживать древко, но не направлять его.

Кроме того, обритая налысо голова со свежими шрамами не добавляла ему особой красоты. А повязка на бедре явно указывала на проблемы со скоростью передвижений и выносливостью. Хорошо я его всё-таки тогда порезал. Можно годиться? И жалею, что не дали дорезать. Увы… Надеюсь хоть Качан сумеет воспользоваться этими слабостями.

Толстый Качан же, несмотря на свой не самый геройский вид, был единственным, кто к стадии полуфинала не получил ни царапины. Мастерство не пропьёшь. А он действительно - Мастер. Просто так чемпионами не становятся.

Бой начался не особенно зрелищно. Качан выставив перед собой свой меч (да, я заметил, что у него тоже есть любимая тактика. Использовать свой меч для колющих выпадов и почти не используя рубящих ударов.) Мосол же пошел по дуге вокруг толстяка, явно высматривая брешь в его защите. Тщетно. Чемпион был собран и сосредоточен, и ошибок не совершал.

Долго выхаживать Мосол не стал. Видно было, что нога его всё-таки беспокоит и, потому, затягивать бой он не стал. Я всё ждал начала его движения и только потому и успел заметить его молниеносную атаку. Он действовал по своему шаблону - Отбить верхним лезвием глефы клинок противника в сторону, связать им его, и, выворачивая свое оружие, нанести свой излюбленный подленький приём с атакой нижним лезвием в ногу противника. Вот и сейчас он действовал всё по той же схеме. Точнее, попытался...

Уже на первом же этапе его ждало разочарование. Качан наглядно показал, что, по крайней мере, в грубой силе он ни на каплю не уступит своему противнику. Атака Мосла сверху не только не отбросила клинок толстяка в сторону, а наоборот, наткнувшись на встречный удар жесткого блока, сама отлетела обратно! Всё-таки Качан сжимал свой меч двумя руками, а Мосол действовал, если так можно выразится, полутора руками. Из-за покалеченной ладони левая рука могла считаться только за половину.

Впрочем, Мосол не был бы собой, если бы не попытался повернуть ситуацию в свою сторону. Получив жесточайший отбив, он не стал тягаться в силе с Качаном, а перевёл атку в нижнюю плоскость. Если зафиксировать оружие не удалось, то можно попытаться атаковать переднюю ногу с другой стороны. Не справа, как он обычно делал, а слева! Пусть это и не так удобно. Но и этот нижний выпад налетел на точно такой же жёсткий блок, как и верхний! Качан короткими выверенными ударами блокировал и эту атаку.

Надо вам сказать, что то, что я описываю вам длинными предложениями, на самом деле в реале заняло всё про всё не больше секунды. Вот бойцы сходятся, сдвоенный лязг клинков, слившийся практически в один, и они снова рвут дистанцию, разрывая схватку, и вновь Мосол начинает осторожно кружить вокруг Качана.

Бой так и продолжался дальше. Никаких голливудских «схваток-танцев». Мгновенный сход, короткая серия ударов-отбивов и отскок. Это было совершенно не зрелищно. Никакого, нафиг, «театрального» фехтования. До римских гладиаторских боев, где не столько бились до смерти, сколько просто лили кровь (гладиаторы дороги) здесь было как до Пекина раком.

И да. Качан явно начал одолевать своего противника. Пока это было не слишком заметно, но с каждой минутой становилось всё явнее. Если всё это так и продолжится дальше, у Мосла просто не будет шансов на победу… Качан его утомит и, затем, воспользуется своим приемуществом в силе и выносливости. Может быть...

Всё кончилось на удивление буднично - Мосол пошел в атаку. Длинная серия ударов...

Уже потом, пересматривая этот момент в записи на экране, я понял, что, по сути, это была атака отчаянья. Он вложил в неё все свои силы... и достиг успеха.

Мосл осознанно пожертвовал своей, и без того покалеченной левой рукой, прижав предплечьем (и, тем самым, калеча собственную руку) лезвие меча к древку своего копья и сумел-таки провести свой излюбленный приём с атакой на ногу. Качан, конечно, выдернул свой меч, распластав руку Мослу до полной её недееспособности, но было уже поздно. Слишком поздно.

Они отвалились друг от друга, оба в крови, и едва стоя на ногах. Но, если, Мосол, сжимая свою глефу последней своей рукой, ещё стоял на ногах, хотя от левой руки ниже локтя вообще мало что осталось и кровища хлестала изрядно, то Качан как-то резко терял силы. Я слышал, что на бедре есть такая артерия, повредив которую человек умирает от кровопотери буквально в течении нескольких минут. И, даже, самая своевременная и высококлассная медицинская помощь далеко не всегда может хоть как-то в этой ситуации помочь. Так вот, по всему выходило, что именно её-то Мосол и повредил.

И, хоть повреждения руки так же могут привести к смерти (недаром же самоубийцы вскрывают вены на руках), но времени это должно занять куда как больше. И тут, когда Качан уже рухнул на песок в лужу собственной крови, Мосол всё ещё стоял на ногах, хотя его и шатало. Вряд ли он был в состоянии что-то сейчас сделать. Но он стоял. И ведущий, подчиняясь торопливому кивку Шварца, поспешил объявить его победителем и к нему тут же кинулись охранники и Ведьма с перевязочным материалом. Мда. «Так себе» победа, честно говоря.

Что я чувствовал, глядя как утаскивают тело Качана и суетятся вокруг победителя? Да, пожалуй, что и ничего. Нет, полного отупения не было. Какие-то эмоции ещё теплились. Жалость к погибшему чемпиону, что бы там не было - он был неплохим парнем. Радость... (хотя нет. Не радость. Ничего такого острого.) Скорее удовлетворение, что выиграл именно Мосол. Если б выиграл Качан, я б, пожалуй, даже немного расстроился. Ибо "Джавдет - мой! Не трогай его". Раздражение на беснующуюся толпу.