– Не положено! Ты под арестом!
– Да срать я хотел, на то, что у вас тут положено. Я же от тебя никаких действий не требую. Я же знаю, что ты тут ничего не решаешь. Вот и говорю - приведите ко мне того, кто такие решения принимать способен.
– Я скажу Кержаку, - недовольно пробубнил Молчун и жестом приказал Стюарту побыстрее выбираться из камеры.
– Только сразу же! - строго напомнил ему я. - Я хочу позаниматься уже сейчас, после ужина.
– Какое заниматься? Спать уже пора надо будет, - заюлил охранник.
– Кержака сюда, - вконец потерял я терпение. - Сейчас же!
Кержак пришел. Жутко злой и недовольный. Ну ещё бы! Это, получается, его как какого-то холуя вызывают. Было с чего разозлиться. Ну я дальше лезть в бутылку не стал. Спокойно и рассудительно обрисовал ему картину, что мне перед полуфиналом крайне важно тренироваться. И напарник нужен. Что нас тут осталось всего четверо и можно выделить пару бойцов с внешней охраны, раз уж внутренние меня боятся до усёру. Что я, даже, готов дать свое слово не пытаться сбежать или искать встречи с остальными участниками. И, всё равно, Кержак явно хотел ответить категорическим отказом. Пришлось невинно поинтересоваться, «а что на это скажет Шварц? В курсе ли он такого решения? И одобрит ли он его? Особенно, в свете данного мной честного слова?»
От этого Кержак скривился, словно сожрал разом целое ведро недозрелых лимонов. «Слабое место» своего босса (Честные Слова) он знал. И догадывался, что услышь он об таком моем предложении - согласится на него, не раздумывая. А если узнает о том, что сам Кержак ему в этом мешал... Боюсь, его постигнет судьба Цвета. Так что Кержак согласился. И, уже, в сумерках под конвоем пары автоматчиков меня-таки выпустили потренироваться. И, даже, разрешили взять для этого Стюарта. То есть, именно то, чего я и добивался изначально. Можно будет хоть, наконец-то, поговорить без этих дурацких записок. Ну и приёмы отработать. Что, самое важное, конечно.
Князь
План у Юрия был прост и, по своему, элегантен. Начать свое наступление на анклав Шварца не ночью, не ранним утром, а вечером. Воспользоваться тем, что во время боев в Колизее большинство народу у восточников собирается, как раз, на трибунах. Пронести тайком по вражеской территории крупнокалиберный пулемёт (это-то, как раз, ночью) и установить его в одной из квартир в высотках вокруг стадиона. И, во время очередного боя в Колизее, дождавшись столпотворения на трибунах, открыть огонь по присутствующим, выкашивая старших и наиболее опасных противников. При удачном раскладе можно лишить верхушки анклав и уполовинить бойцов, пока они расслабленны и не готовы к бою. Ну и сигнал для всех остальных групп получится офигительный. Его во всем городе будет слышно. Ни с чем не спутаешь.
Ну шикарный же план? Грубо, дёшево и сердито. Увы, и Серый, и спецназер Серёжа его план встретили в штыки. Дружно так, хоть и не сговариваясь. И, по разным причинам. У каждого была своя.
Серый напирал на недостаточность времени для подготовки подобной операции. Агента они, вроде как, успешно внедрили, но, пока, даже базовой информации ещё не получили! А маршрут группы с пулеметом разведать? Если они сунутся без предварительной разведки - попадутся, однозначно. И это будет полный провал. Банда Шварца за подобный подгон только спасибо скажет. Сейчас-то у них нет ничего серьёзнее автоматов, а тут - крупняк... Это Козырь. Да ещё и какой! Нет, так рисковать Серый отказывался категорически. Предлагая следующее. Для начала - выслать лёгких разведчиков. Пускай наблюдают, выстраивают маршрут, составляют графики дежурств и распорядок дня на территории противника. Накопив материала можно подумать о создании лежки в высотке. И, если, проведя там пару дней, они не спалятся - вот только тогда и можно рискнуть, и с крупняком — тоже. Причём, по маршруту он уже сейчас готов сказать, что через железку пересекать границу очень рискованно. Именно там основные "глаза" противника. Заход нужно осуществлять с противоположной стороны. От Тобола, через промзону. Ну, а конкретнее - уже на месте...
Спецназер Сережа говорил о другом. О необходимости бережно относиться к генофонду нации. Это не значит сдувать пылинки с противников, и в розовую попу их целовать. Вовсе нет. При необходимости Сергей мог быть довольно жесток. Но и минимизировать потери тоже желательно.
– Да ты просто за будущих работников из пленных, которых тебе обещали, переживаешь! - вспылил, не сдержавшись Князь.
– И это - тоже, - даже и не подумал смутиться спецназер. — Но самое главное - в другом. Мы все граждане одной страны. Вы же тут в Кургане погрязли в своих мелких войнах и разборках. Для вас эти восточники - однозначное зло. А для меня - мы все одинаковы. Как говорится: со стороны виднее.
– Так что же ты тогда с нами вообще обсуждаешь, как "граждан России" половчее убить?
– Не убить. Подчинить! Если для этого необходимо уничтожить верхушку банды - мы сделаем это. Но рядовых бойцов нужно попытаться сохранить по максимуму.
– Пытаясь сохранить жизни противнику мы невольно подставляем под топоры уже своих ребят, что будут участвовать в операции!
– Нужен баланс. Но и бездумно крошить из пулемета зрителей... Это перевод драгоценного ресурса.
– Патронов? Или людей?
– И того, и другого. Но людей - в первую очередь. Пойми: мы все русские. Чем больше мы сумеем сохранить людей после этой катастрофы, тем сильнее будет Россия, например, лет через десять. Ты же слышал притчу про сыновей и веник? Так и мы. Мы передерёмся сейчас, потратив все силы на выявление сильнейшего. Слабые исчезнут, сильные ослабнут. А через десяток лет придут те, кто сумел подобного избежать и добьют победителей.
– Да кто придёт-то? - в глубине души Князь прекрасно понимал о чём толкует Сергей и, более того, был полностью с ним согласен. Но прилипчивая маска недалекого вояки, напяленная им ещё со времен общения с Москвичом, никак не хотела слезать с лица. - У всех такая же жопа.
– Да кто угодно! Американцы. Турки. Китайцы. Да вон у вас юга Казахстан. Казахи, например, придут. Достаточно найтись сильному лидеру, который не погрязнет в череде мелких междуусобиц и всё. Сильное государство обеспечено. Придут сюда, а у тебя тут полторы калеки по развалинам города ползают. Последние патроны поштучно считают. Какой отпор вы сможете им дать?
– Ну хорошо, - Князь прихлопнул ладонью по столу. — Допустим: ты меня убедил. Восточников нужно завоевывать максимально нежно. Без потерь. Но как ты себе это представляешь на практике? В реале, так сказать?
– Это уже детали обсуждения. Есть у меня пара мыслей как это всё провернуть...
Шиша
Малыш Стюарт Мослу не соответствовал совершенно! Ни роста, ни длины рук, ни силы, ни умения. Ничего общего. Наоборот, словно в насмешку, мальчишка был полной противоположностью великана Мосла. Отрабатывать на нём удары можно было с огромной долей условности.
Впрочем, я был готов к этому изначально. Так же, как и к тому, что мои тренировки привлекут пристальное внимание остальных участников турнира. Именно поэтому свои истинные размышления я постарался спрятать под шелухой ложных да мне и, просто лишних, движений.
Ну, для начала, я показал наблюдателям, что готовлюсь ко встрече со всеми тремя противниками. То есть, отрабатывали и "полуторный меч" и "двустороннюю глефу", и "цепь-кистень". Всё условно, разумеется. Кто б мне тут дал боевое оружие? Просто разной длины палки. Чуть ли не прутики. Даже серьезный дрын опасались мне в руки давать. Только вот такое убожество типа жестяных трубок - черенков от швабры, или, такой же толщины, деревянных. Короче, смех один. Но что делать? Занимаемся чем есть.
Во-вторых, я, в половине случаев, изображал самого себя, а в половине, как раз-таки, противника (меня самого, в этом случае, изображал Стюарт). Это было дважды полезно. Запутывало наблюдавших, и позволяло мне лучше понять противника. Почему он поступает именно так. И что ему в ответ можно противопоставить. Интересные мысли появились. Это было очень полезно в плане понимания тактики боя.
Ну и, в-третьих, я умышленно "гнал туфту", показывая совершенно не то, и не так, как я планировал действовать на самом деле. Нельзя сказать, что я совсем не отрабатывал "правильные" удары, но я умело "прятал" их в куче ложных. То есть, процентов 90 моих движений было откровенной ерунды, и только 10 - настоящей тренировки.
Понятно, что производительность самой тренировки при таких раскладах была крайне невысока. Профанация, а не тренировка, по сути-то, если смотреть непредвзято. Вот, только, у меня и не стояла цель наработать навык. Это было было бы жутчайшее палево. Нет, основной целью было именно понять, что можно противопоставить моим противникам. И кой-какие мысли на этот счет у меня действительно появились. Насколько удачные - большой вопрос. Отрабатывать я их, как уже сказано, я не стал, чтоб не раскрывать свои карты. Но зарубку в голове сделал.
Ну и дополнительным бонусом я, наконец-то, нормально поговорил со Стюартом, без этих тайн и пряток от окружающих. Расспросил мальчишку о его жизни, об интернате, о Серафиме, о том, как он попал сюда. История его была проста и незатейлива. Неблагополучная семья. Сидящий в тюрьме отец и пьющая мать, водящая домой кавалеров. Сын ей только мешал и она поспешила сплавить его в интернат. Местные суровые нравы. Стюарт скупо рассказывал об этом, но, похож, ему частенько доставалось там от старших. Серафима, один раз, походя, не глядя, заступившаяся за него. Она, даже, не запомнила его лица, просто пресекла безобразие и пошла дальше, а мальчишка е запомнил. Не то чтобы он бегал за ней хвостом, в интернате они почти не пересекались, но всё равно, старался держаться поближе.
