Дмитрий Сысолов – На все четыре... (страница 47)

— Я только одного не пойму... — задумчиво протянул он, — почему Князь не спешит тебя вытягивать? Ведь такой пленный… Да за него чего угодно отдать можно. А он как-то не особо желанием горит. Может он решил тебя таким образом слить? А? Как думаешь?

— Я думаю, что ты слишком много запросил, — сам не знаю почему, но ответил я, — Цену назначил несусветную. И Князь просто решил, что я и сам справлюсь. Вот выиграю этот ваш турнир и сам вернусь. Ты же обещал — победителя отпустить?

— Я свое слово держу, — высокомерно вздернул нос Шварц. — Если сказал, что отпущу — значит отпущу. Но турнир ещё нужно выиграть.

— Считай, уже выиграл, — криво улыбнулся я прямо в лицо своему врагу. — Остались лишь незначительные детали.

— Ну-ну, — недовольно буркнул Шварц, поднимаясь. — Посмотрим, как ты справишься хотя бы в сегодняшнем бою… Вон, на ногах почти не стоишь. А пацан, что бы там про него не говорили, своей шпагой действительно неплохо владеет. — И, обращаясь уже к Ведьме. — У тебя остался час. Делай, что хочешь, но через час он должен выйти на арену на своих ногах.

Глава 24

Гвоздь

На этот раз Игорь был полностью готов к приезду Жмура. Он предугадал его и неплохо подготовился. Весь Откормочный был поставлен под ружье. Ему больше нечего было терять. Всё, что можно, он уже потерял. Оставалось только сохранить своих ребят.

– Привет! - в комнату вошел Жмур. Он был явно недоволен тем, что в дом его запустили одного, без его «группы поддержки», с которой он опять заявился. С ним зашел только один-единственный, его телохранитель. Всех остальных Кабан с ребятами завернули на крыльце. И был Кабан очень решительно настроен. Идти на конфликт в самом начале переговоров Жмур не стал.

– Здорово, - сдержанно ответил Гвоздь и замолчал, предлагая собеседнику начинать первому.

– Я слышал вас из Заозёрного выбили? - нейтрально произнес Жмур, вроде как о чём-то отвлечённом.

– Так же, как и вас, - чуть дёрнул уголком рта, в намёке на усмешку, Игорь.

– Да, так же как и нас, - согласно кивнул Жмур - но я не собираюсь этого так оставлять. Я свое верну! А северцы кровью умоются.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, - покладисто кивнул Гвоздь, соглашаясь. - Обязательно вернешь.

– Ну а ты ведь тоже не утрёшься? Ты ж не терпила какой. Тоже отбивать кинешься. Но если мы вразнобой действовать будем, ни один из нас успеха не достигнет. А вдвоем — запросто. Слышал сказку про веник? Вместе мы — сила. Нужно только скоординировать усилия.

– Нет! - коротко рубанул Гвоздь. Возможно излишне резко. Не сдержался.

– Что, «нет»? - чуть сузил глаза Жмур, уже, похоже, догадываясь к чему клонит его оппонент. - Не слышал такой сказки?

– Нет - это значит я не собираюсь посылать своих ребят на смерть ради твоих планов.

– В смысле, «моих планов»? Это же тебе нужно, не мне!

– Нет! - еще более жестко отрубил лидер колхозанов. - Нам это все нахрен не нужно. Мы ушли из Заозёрного. Всё. Баста. Если хочешь бодаться с северцами - дело твое. Я не собираюсь.

– Ты что струсил, что ли? Зассал северцев, да?

– Тебе сколько лет, Жмур? - спросил Гвоздь. - Ты меня еще «на слабо» будешь брать, что ли?

– Ну согласись, оно со стороны выглядит так, как будто ты испугался.

– А мне насрать как оно выглядит. И мне насрать, что обо мне подумают другие. И, тем более, что подумаешь ты. Главное, что я сам за себя всё знаю. А ваше мнение можете все свернуть в трубочку и засунуть себе в задницу.

Гвоздь все-таки не сдержался. Набычась и чуть сгорбившись, вытянув шею вперед, он напоминал дикого зверя, готового кинуться и вцепиться зубами в горло. Пастух и Потап, застывшие безмолвными тенями за его спиной, синхронно шевельнулись, перехватывая оружие. Телохранитель Жмура тоже беспокойно заозирался, то на Гвоздя, то на его помощников, то на Клопа, застывшего у дверей с парой бойцов. Расклады ему явно не нравились. Одному, ну пусть вдвоем против шестерых вооруженных бойцов... Шансов нет.

Это понял и Жмур. Стрельнув глазами по бойцам он медленно и, словно нехотя, протянул:

– Ой, зря-я-я. Вот честное слово: зря нарываешься.

– Твое честное слово ничего не стоит, - окончательно сжигая все мосты обрубил Гвоздь. - Судьба Шиши тому лучшее подтверждение... А вздумаешь на меня войной пойти, то я сам тогда попрошусь под руку Севера. И будешь воевать уже не только со мной, или только с Севером, а с нами обоими одновременно.

– Я о тебе думал - ты самостоятельный парень. Сам всё решаешь, а ты «подстилка», получается? Чуть проблемы появились и ты тут же под более сильного быстрее ложишься? «Дяденька приди, защити меня, а то меня злые хулиганы обижают!» - писклявым голоском поддразнил Жмур Гвоздя.

– Ну да. Ты бы предпочел, чтоб я под тебя пошел и под твою дудку плясал. Вот только ты - гниль редкостная. И, скорее, под Севера пойду, чем под тебя. Потому что ты уже показал свою истинную харю. Нам не по пути с тобой.

Князь

После долгих и утомительных трехсторонних переговоров со спецназером Серёжей, (он оказался куда более вменяемым переговорщиком, чем сноб Москвич) и Губером, (которого Сергей таки сумел убедить переехать в Тюмень возрождать нефтяную промышленность), Юра, наконец, остался в комнате один. Ну как, один? На пару с Серым.

— Ну, как вы тут? — Серый уселся рядом с Князем на диван, потягивая фирменный травяной введенский чай.

— Тебя не хватало, — искренне ответил Юра, беря вторую кружку.

— Да, я слышал, что Голован не справляется, — чуть нахмурился главный СБшник анклава. — Шишу не выцарапал, операцию по революции у Гвоздя провалил. Даже одну из девчонок-агентов, что у Макса были, потерял. Гвоздь захватил. Обосрался по полной.

— Ну я бы не стал так говорить. Он тоже учится. А с кадрами, скажем прям,о у него был небогатый выбор. Ты же лучших забрал. Но он старается.

— Одного старания мало, — всё ещё недовольно, но уже без прежнего задора, проворчал Серый. — Нужен результат.

— Результат есть. Знаешь, что я тебе скажу, Серый? Иногда пусть даже плохо подготовленная, и ещё более хуже исполненная операция, но проведенная в нужное время дает куда больший эффект, чем гениально спланированная и прекрасно подготовленная, но проведенная в неподходящий момент. Так вот, Голован провел её вовремя! Как сумел, конечно, но, главное - вовремя! И, потому - мы в плюсе по итогу.

— Ну только разве что так, — негромко буркнул Серый. — Как вы так с Шишей-то пролетели?

— Ну, по большому счету, он сам виноват. Подставился. Но, Серый, он мне нужен. Мне просто некем его заменить!

— Я уже работаю над этим.

— Кстати, что там за девка, которую нам Спецназер сватает? Ты её знаешь?

— Да. Фокс её зовут. Б…ь ещё та. Но дело свое знает крепко. Она действительно отличный агент. И незасвеченная. Должна справиться.

— Хорошо. А что от наших агентов слышно интересного?

— Ну, Мафия к Гвоздю в плен попала, это ты уже знаешь. Надо обменивать. Мы же своих не бросаем?

— Нет, конечно. Найдем на кого обменять.

— Вот. А вот Крот сообщает, что сегодня Гвоздь разругался со Жмуром. Напрочь, Др перестрелки дело не дошло, но вот всё остальное…

— Интересно. А это не может быть спектаклем, для выявления наших агентов?

— Мало вероятно. Мурка из Корчевки тоже косвенно подтверждает эту информацию.

— Очень интересно, — Князь задумчиво почесал лоб. — Это что же выходит? Гвоздь выбросил белый флаг? Пытается с нами замириться любой ценой?

— Не совсем. Скорее, он понял, что не тянет и решил ужаться. Скинуть, так сказать, лишние активы. Отбросить имперские амбиции и закрыться в своём колхозе, отгородившись ото всех.

– Ну тоже не самый плохой расклад. С этим уже можно работать.

Шиша

За час я, конечно, не восстановился в полной мере. Порезанная рука горела огнем (а мне ей копье сжимать, между прочим), голова болела (хоть, конечно, и не так как раньше), да и вообще - наблюдалась общая слабость в организме. Но на щедрое предложение Ведьмы сделать мне укол стимулятора я ответил категорическим отказом. Ещё мне только не хватало на наркоту подсесть тут.

Но это вовсе не значило, что на бой с Доном я выходил не заряженный на борьбу. Вовсе нет. Так-то да… Мальчишка мне был, без сомнения, симпатичен. Да к тому же пацан совсем. Фраза «убить ребенка» тут актуальна как никогда. Но всё-таки…

Нет, можно было бы, конечно, придумать себе сотни оправданий. Например, что даже если я позволю ему убить себя, то дальше у него всё равно не будет ни малейшего шанса. Ни против Качана, ни против Куктая, ни, тем более, против Мосла. То есть, моя нибель окажется бессмысленной.

Или что мне никак нельзя погибать, потому, что дома, в Малиновке меня ждёт куча дел, и поддаться на арене будет малодушным бегством от своих обязанностей.

А еще там, дома меня ждут две моих маленьких «дочки». И я просто не могу предать их доверие.

Или что должен продолжать жить за всех, уже погибших ранее на этом сраном турнире. Продолжить их незаконченные дела. Спасти от вымирания анклавы Греки и Хиросимы. Отомстить Крабу и Шварцу за смерть Навы. Достать инсулин для маленького братика Скотининой. Узнать-таки, что там за доктор Лиза из СВО завелась у Губера? Дон, при всех своих достоинствах, всего этого не сможет сделать. И, значит, нужно это делать мне. Чтоб их смерти не были напрасными. Как там песня пелась в старом советском фильме про мушкетеров?