Дмитрий Сысолов – На все четыре... (страница 49)

Так что наказывать себя самоубийством я не собирался. Хотя боль в груди испытывал просто ужасающую. Самую натуральную боль, чисто физическую. (Похоже, седых волос после сегодняшней ночи опять добавится.) А наказание себе положил — спасать от смерти других. Кого смогу. Как уже говорил ранее: жить за все, умерших на этом турнире. Жить и решать проблемы, доставшиеся мне по наследству, как свои собственные. Как там ту малявку звали, за которой Дон последние полгода ухаживал? Люся? Вот это теперь и его крест на мне. Ещё один.

А пока же… Что я могу сделать вот прям сейчас? Запертый в камере (единственный, кого запирают и не выпускают теперь ни днем ни ночь.) Которого выпускают только на арену и обратно. Что я могу сделать? Только побеждать на этой сраной арене. И, самое главное, победить Мосла! Недаром же Дон, уже умирая потратил свои последние силы, чтоб указать мне на его уязвимость. Нет, не так. Не уязвимость, конечно же, а предсказуемость! Что тоже увеличивает шансы на победу. Пусть на какие-то доли процента, но всё равно увеличивает. А так-то он прав. И Греку, и Хиросиму Мосол ранил именно в ногу. Причем в переднюю.

Я встал и подошел к двери. На улице уже рассвет. Вот и ночь прошла. Как я и думал, сна не было ни в одном глазу. После всех проведенных четвертьфиналов Шварц опять объявил два дня, на «залечить раны», так что сегодня боёв не будет. Я начал стучать в дверь, привлекая внимание охранников. Не прошло и минуты, как показался заспанный тот самый Молчун — напарник Сиплого.

— Чего тебе? — буркнул он недовольно, даже не собираясь открывать дверь.

— Мне нужно видео всех боев этого турнира.

— И как я тебе его достану?

— Понятия не имею. Хочешь телевизор с видиком и генератором тащи, а хочешь просто телефон или планшет заряженный и с видео, необходимым закаченным, принеси. Но мне нужно это видео. Я же не прошу выпустить меня или ещё чего невозможного. Вполне выполнимая просьба.

— Я подумаю, — ещё более недовольно чем раньше прогудел Молчун.

— Нужно не думать, а делать! — надавил я. — Не хочешь сам принимать решение, спроси у Шварца. Он, наверняка, прикажет выполнить эту просьбу. Даже ещё и обрадуется. Как я понял он очень любит пересматривать прошедшие бои. Недаром целую киноиндустрию на арене построил.

— Ладно, — уже откровенно раздраженно отмахнулся тот, — будет тебе видео.

Вернулся он спустя пару часов. Принес далеко не новый смартфон. Впрочем, видео с турнира была забита чуть ли не вся память телефона. Нате. Разбирайтесь, если есть желание.

У меня желание было. Чем ещё мне заниматься эти двое суток, не имея возможности даже выйти на улицу? Не в окошко же наблюдать, за тремя оставшимися моими соперниками? Делать мне больше нечего!! Так что я с головой погрузился в изучение доставшегося мне массива информации.

Дон был прав. У Мосла действительно был любимый приём. Он чуть по разному выглядел, но и с Грекой, и с Симой он использовал одну и ту же комбинацию. Зафиксировать своим верхним клинком оружие противника, и, разворачивая, ударить нижним по бедру. Дёшево и сердито. И всё! Никаких других особо хитрых приемов у него не наблюдалось. Дальше он просто добивал уже обездвиженного противника. Это что же получается? Мосол - дутая величина? Мастер одного приёма? С одной стороны, это здорово успокаивает. Не такой уж он непобедимый, как казалось ранее (что ему уже ясно показала Хиросима), но, с другой стороны, и расхолаживаться не стоит. Не стоит недооценивать противника. Тем более такого, как Мосол.

И, самое главное, нужно придумать, как защититься от этого приема? Отбить оружием не особо получается (недаром он его верхним лезвием контролирует), отступить назад — тоже, так себе вариант. Там, где мне нужно три шага, пятясь, сделать, этому великану достаточно только раз шагнуть. Нет, тут нужно что-то такое придумать… Неожиданное.

Додумать мысль мне не дали. Распахнулась дверь и в камеру зашел Молчун с новым напарником, настороженно уставившиеся на меня, пока внутрь заходил поварёнок с судками. Ну да. Меня теперь не выпускают даже на обед. Сюда приносят. Пока пацаненок накладывал мне обед в тарелки, охраннички всё опасливо гипнотизировали меня своими взглядами. Ну да, после того как я в течении пары часов покоцал их непобедимого Мосла, а потом практически голыми руками убил вооруженного здоровенного охранника, они законно опасались меня. А ну как бросится? А их тут только двое. Так что в свои шокеры они оба вцепились как утопающий в спасательный круг.

А в это время поварёнок (мелкий пацаненок лет десяти от силы) сервировав мне стол, воровато оглянулся на своих старших товарищей и незаметно сунул мне свою ладонь. Я автоматически протянул ему свою руку и почувствовал как что-то кольнуло мне ладонь. Поваренок же с самым независимым видом начал собирать свои принадлежности. Я же, сжав ладонь, не спешил ее разжимать, дабы не выдать, что у меня что-то есть. Недаром же мальчишка пытался передать мне это нечто незаметно. И только когда за ними захлопнулась дверь и лязгнул засов, я все-таки разжал пальцы.

На ладони лежала небольшая пластиковая сережка-клипса в форме божьей коровки. Симина. Она носила её не снимая. Причём только одну. Пары ей не было. Она говорила, что это подарок ее мамы. Которую она совсем не помнила. Но вот по этой сережке мама узнает её, если они случайно встретятся. Детдомовка же. Уверен, что она и сама не верила в эту сказку. Возможно она даже сама купила или нашла эту сережку где-нибудь. Но эта наивная мечта о своем доме, о любящей маме просто неистребима. Даже в таких вот лихих девчатах как Хиросима.

А это была точно её сережка. Она даже, вроде как, вон в крови вымазана. И ещё аккуратно срезанная крохотная прядка волос. Получается что тоже Симина. И как все это понимать?

Серый

Погода стояла - хуже не придумаешь. Всё небо заволокло тучами и в воздухе висела противная морось, то и дело усиливающаяся до настоящего дождя. И прохладно. После одуряющей жары начала месяца эти +17 казались уже жутким морозом. То и дело проскальзывала мысль «Вот и осень пришла», хотя до календарной осени оставалось ещё минимум две недели.

Впрочем, для выполняемого задания погода подходила как нельзя лучше. От всех глаз, как говорится, не скроешься, но большинство в такую погоду предпочитали сидеть по теплым домам под надежной крышей и не шастать без дела по улице. А ему лишние глаза, как раз, не нужны.

Какое такое секретное дело? Да всё просто. Две из шести БМП Старика нужно было переправить на правый берег Тобола в анклав Губера. Потому, что если уж и давить восточников, то разом и со всех сторон. А у Губера в плане бронетехники не всё так радужно. Нет, своя БМПэшка у него тоже была (стояла на постаменте у погранинститута), вот только ствол её орудия (точно так же, как и двух пушек рядом) был холощеный. То есть, опять же броня, вроде как, была, но, в то же время, толку от неё немного.

Решение усилить «южную группировку» Губера двумя единицами бронетехники, да ещё с каким-никаким боекомплектом принималось на общем собрании глав анклавов, принимающих участие в операции. Нельзя сказать, что решение далось легко. Старик так точно был не в восторге. Да и Князь тоже не особо горел желанием усиливать временного союзника, который в любой момент может превратиться в потенциального конкурента. Но Серж (спецназер из Тюмени) настоял. Да и плюсы тоже очевидны. Довольно сильный южный альянс без бронетехники почти ничем не мог бы помочь в предстоящем сражении. Восточники уж очень качественно перегородили свои мосты, так что на обычном грузовике их баррикады не снести. Расстреляют на подходе. А вот с броней расклады менялись кардинально.

Разумеется, никто не собирался отдавать Губеру броню навсегда. Только на время операции. Гарантом чего и выступал как раз сам Серый (впрочем, он только проводит технику до цели назначения и вернется обратно) и «свои» экипажи в них. В первом — всё та же проверенная временем и не одной уже схваткой, парочка Корень-Мех, а во втором главный «дипломат» Старика — Фарик (после того как Серый уедет, именно он останется старшим присматривать за вверенным имуществом. Всё-таки Старика же хозяйство, ему и крутиться больше других) и рассудительный Кантер (тоже стариковский).

Зачем же тут сам Серый, спросите? Ну, во-первых, для представительности, что само по себе не так уж маловажно, а, во-вторых, доставить технику нужно так, чтоб восточники раньше времени ни о чём не догадались. Потому-то и все мосты в городе для переправы отпадают сразу. Вот и делают изрядного крюка, чтоб с гарантией избежать внимания возможных наблюдателей от восточников.

Жечь соляру, гоняя БМП по полям, не стали. И внимание всё равно привлекут, да и уж очень они прожорливы в этом плане, даже по сравнению с тем же БТР, не говоря уже про простые грузовики. Так что до цели назначения броня ехала на двух КамАЗах, заботливо укрытая тентами.

Маршрут выбрали максимально (ну, насколько это возможно в нынешних условиях) скрытный. Сначала из города вывезли по трассе в сторону Введенки (что уже должно было запутать гипотетических наблюдателей, если они были), а потом и дальше по Челябинской трассе в сторону Логовушки и Сычева. Вот у Сычева-то, как раз, машины свернули с трассы и, проехав через посёлок, перескочили железнодорожный переезд и вырвались в поля. Проскочили одну за другой две крохотный деревушки Пименовку и Чесноки и уже на полпути между Чесноками и довольно крупным Шмаково резко свернули налево в сторону Кургана. Собственно там была своя трасса, которая шла в город, как раз, из Шмакова. А дорога от Чесноков была второстепенной и очень популярной (что сказывалось на качестве дорожного покрытия), так что они просто выскочили на трассу и поехали уже к городу.