– Да никто вас не бросает. Завтра же вернёмся. Вон, без нас там революции уже устраивают. Макса научим «родину любить» и вернемся. Давай, действуй...
Гвоздь терпеливо ждал, пока Кабан пререкался с подчиненными, хотя в душе всё кричало о том, что нужно действовать быстрее. Что могут не успеть. Хотя вечер только начался, и до темноты ещё было время. Но ощущение утекающих сквозь пальцы минут никуда не девалось...
– Гвоздь! - стоило им появиться в Откормочный как к нему подскочили Потап и Пастух. - Горыныч отказался дать людей! Сказал, он в наши разборки не лезет. «Разбирайтесь сами!»
– Та-а-ак... - протянул Гвоздь. - И ты, Брут?
– Чего? - не понял Потап.
– Ничего! - отрезал Гвоздь. - Кабан, давай со своими ребятами со мной. В Левашово сначала.
– Чего опять?
– Измена.
Глава 18
Немец
Малиновка смогла выставить на "войну" 16 человек. Нет, в принципе-то, могли бы и больше, если поднапрячься. Вот только толку с того "ополчения" было бы явно немного. Ну кто там мог усилить ряды отобранных бойцов? Кирза - однозначно, да. Шаман у Севера, вроде как, воевал. Винтик, Щепа - уже с большой натяжкой могли считаться бойцами. И на этом, вроде как, и всё. Бывшие рабы из Рябково на эту роль не годились совершенно. Башка со своими «головастиками» тоже. Да и оружие, которое могли выделить ополченцам было далеко не лучшее.
А так получалось всё логично. 16 автоматических стволов в анклаве и на бой выходит ровно 16 человек (17-й автоматический ствол, ПП Кедр, всё-таки оружие, скорее, ближнего боя, и его отдали Шаману в резерв.) А в армии два РПК, девять АК-74, три АКМ и два АКСУ. И состав - тоже вполне логичный. Только опытные и уже повоевавшие бойцы. Ни одного новобранца. Два взвода самого Немца были в полной готовности. И Тёмыча, и Рона. Восемь человек. Сам Немец девятый. (Молодежный взвод Башки так же уходил в резерв. Сегодня "в бой идут одни старики.") Караульный взвод Белки тоже в полном составе (там опыта, конечно, поменьше, со времен войны с просветовцами они в боевых не участвовали. Да и пулемета у них во взводе нет, как в его взводах. Но девки там все боевые, и в бой рвутся. Можно и на них рассчитывать), а вот от взвода разведки всего два человека. Сам Шрам, да Юшка. Леший в командировке, и кто его знает когда вернется, а Маря в больнице с ранением (с них же все тогда и закрутилось). Ну и сама Эльба, командовавшая караульным и разведвзводом. Итого - семь. Вместе - шестнадцать.
А вот это-то как раз и проблема. Хуже не придумаешь, когда в отряде два равных командира. Успеха от такой операции не жди. А Эльба, как не крути, ни в чём ему не уступает. А, возможно, даже, кое в чём, его и превосходит. Вот только выдержки ей командирской явно не достаёт. Немец, может быть, и готов бы был подчиниться ей, вот только сомнения, что она будет правильно руководить, были огромные.
Впрочем, уже ночью эта проблема разрешилась сама собой. К Немцу подскочил Ратибор из учебного взвода и позвал к Эльбе.
– Что там случилось? - слегка встревожился Гарольд.
– Там Мини прибежала. Ну эта, из Левашова. Говорит: Гвоздь Горыныча арестовал! В подвал посадил, под замок.
– За что?
– Я не знаю. Но Эльба сказала тебя звать. Надо там что-то решать.
– Идём.
Всё оказалось совсем скверно. Перепуганная девчонка многого не знала, но по косвенным признакам Гвоздь каким-то образом узнал, про готовящийся мятеж Макса и решил собрать бойцов в Откормочном. И Горыныч, отказавшийся давать людей, автоматически попал под подозрение. Вот и схватили Гвоздь, с появившимися бойцами, Горыныча, да троих его самых ближних сподвижников. Чумака, Фому да Бэтмена. И всех четверых заперли под замком в подвале. А почти всех старших угнали в Откормочный. В самом Левашово осталось от силы человек пять, условно «старших», под командой Му-Му.
– Нужно срочно предупредить Макса! - сказал Гарик, выслушав сбивчивую речь испуганной девчушки.
– Князю мы уже доложили по телефону, - заявил Сафрон, прибывший с пятью бойцами заменить малиновцев на блокпостах, пока они воюют. - Он сказал, что человека к Максу отправляет немедленно. Ни о какой атаке на Откормочный уже и речи не идет. Наоборот, ему, Максу этому, нужно самому уходить из Западного. Но там много мелких. В общем, пока там организовывают эвакуацию, нам нужно тут всё-таки пошуметь - авось отвлечём.
– Горыныча нужно вызволять! - подала голос и Эльба. - Он - нормальный парень. Не то, что этот утырок Гвоздь!
– Нужно автобусы отправить туда, - подала голос четвертая участница совещания, Кирза, командовавшая "ополчением" (10 разнокалиберных ружей, два карабина, два обреза, ПП Кедр... Сила немалая по нынешним временам.)
– Куда туда? - не сразу врубилась Эльба
– И в Левашово, и в Западное, - спокойно объяснила Кирза. - Ребят вывозить. Там же не только Горыныча с Максом нужно вывести, но и мелких, и девчонок разных. Я думаю многие уйти захотят. Но ночью, по темноте... Многие потеряются.
– Она права, - поддержал и Сафрон. - Я не знаю, подумает об этом Князь или нет, но подстраховаться стоит. У вас же есть автобусы?
– Да. Три штуки, не считая кинопередвижки. После войны с цыганами получили.
– Вот и отправляйте. Два к Максу, и один в Левашово.
– Так и сделаю.
– Кого за руль посадишь? - Эльба интересуется
– Шамана, Вилку и ... Винтика, наверное, всё-таки.
– Добро. Действуй.
– А что со Стальмостом? - Немцу же нужна была определенность по ранее поставленной задаче.
– Стальмост по прежнему в приоритете. Эту задачу с нас никто не снимал. Впрочем, там народу, похоже тоже не осталось, так что занять его должно получиться без труда. Но вот потом, Гвоздь обязательно попробует вас оттуда выбить.
– Надо раздёргать его силы, - предложила Кирза. - Чтоб он не знал куда кидаться в первую очередь.
– Ну так я и говорю! - воодушевилась Эльба. - Я со своими взводами, со Шрамом и Белкой вхожу в Левашово. Навожу там шороху, отбиваю Горыныча и его ребят, а ты со своими берёшь на шпагу Стальмост. Ну а Макс в это время уводит своих ребят из Западного.
– У нас у самих не так много сил, чтоб их ещё больше дробить... - хмурился Немец.
– Так мы ж не будем пытаться удержать Левашово. Мы только Горыныча освободим и отойдем. А потом к тебе на Стальмост подойдем в усиление.
– Я, к сожалению, оставить ваши блокпосты не могу. Так как они могут ударить из Левашово, опять же, - заявил Сафрон. - Но я попросил Князя усилить вас на Стальмосте хоть чем-то. Тот согласился. Так что помощь будет. Людей, конечно, много выделить Князь не сможет, но обещал и пулемет настоящий прислать, и тепловизоры, и ночники. Ну и Макс, когда отойдёт, тоже к вам уйдет. В итоге десятка три должно набраться. Справитесь.
– Дай-то Бог... - пробормотал Немец в раздумье.
– Только действовать нужно уже сейчас. Не ждать до назначенного времени оставшиеся два часа, а прям сейчас. Иначе потом может оказаться поздно. В первую очередь — для Макса.
– Значит - действуем! - решительно выпрямился Немец, поправляя ремень автомата, перекинутого через плечо.
– Действуем! - не менее решительно согласилась Эльба.
– Удачи вам, ребятки! - негромко пожелал Сафрон. - Ни пуха ни пера.
– К чёрту! - в один голос ответили малиновские генералы и, переглянувшись, вышли из комнаты, служившей им штабом.
Взять Стальмост оказалось до обидного просто. Старших ребят и отсюда забрали тоже. Оставив четырех мелких гавриков на охране. Практически безоружных. По крайней мере ни одного ствола у них не было. Почему тогда: "до обидного"? Да потому, что без крови там всё-таки не обошлось.
С самого начала, ребята Немца, зная из наблюдений Шрама за противником (а как вы думали? Готовились давно к различным вариантам) расположение постов и местоположение основной их базы на заводе, собирались снимать их по частям. И, потому, весьма удивились, не найдя никого на этих самых постах. Какие только мысли не посетили их головы. (Засада? Сняли посты, чтоб засаду устроить?) И потому, когда врывались в расположение, где было основное логово пастуховцев, все были на взводе.
И чего этот пацаненок вздумал кидаться? Со смешным топориком в руках на четверых появившихся штурмовиков Рона, каждый из которых был старше и сильнее его (про оружие в их руках даже не упоминаем. Это - само собой подразумевается.) То ли решил в героя поиграть. То ли рассчитывал подать пример остальной троице своих товарищей. А может до последнего не верил в то, что в него будут стрелять? Кто ж его знает. Дитя ж неразумное ещё. Для него война - это когда мы атакуем, а противники только падают поверженные. И никак иначе. Голливуд приучил. То, что на войне стреляешь не только ты, но и противник, а погибают не только враги, но и твои товарищи вокруг, ещё нужно осознать. Приходит это понимание как правило, с опытом. Но вот опыта-то ему набраться и не пришлось.
Вскочившего героя срезал короткой очередью Хмурый. От неожиданности, как он потом смущённо признавался. По большому счету, с мелким пацаном, пусть даже с топориком в руке, любой из его штурмовиков мог бы справиться и так. Недаром их натаскивали и сам Немец, и Шрам. Такие ситуации не раз отрабатывали. Но напряжение, ожидание, потом неопределенность с этими снятыми постами, да ещё его необъяснимый рывок в атаку... Короче, нервы у Хмурого не выдержали и он срезал мальчишку короткой очередью поперек корпуса. Буквально в три патрона. Причём все три попали в цель.
