Дмитрий Сысолов – Как пятое колесо (страница 69)

– Не больше половины, - твёрдо, но уже без того вызова, что раньше, ответил я. — По крайней мере, пока. А вообще... Давай с трети начнем. Как раз 250 литров на сотню литров топлива. А потом видно будет.

– Хорошо, договорились... Карина, подготовь пока документы, — обратился Юра к своей секретарше. — А мы пока ещё поговорим.

Но, вопреки его собственным словам, за столом установилась какая-то чуточку напряжённая тишина. Видать, никто не знал, о чём еще говорить (ну или как начать разговор). Выручил нас скромно молчавший до сей поры Серый.

– А вообще, как там в Тюмени-то? — светским голосом поинтересовался он, - и это... Самого видел? Он прилетал на открытие?

– Прилетал. И да, видел. Не только видел, а говорил с ним.

– И о чём же??? — как-то жадно спросил Серый.

– О важности образования, — тонко усмехнулся Князь, - и о необходимости сохранить технологические цепочки. Иначе все скатимся к кустарщине. Про потоковое производство забудем. Как в средневековье было? Каждое ружьё делалось индивидуально и, даже патроны к одному, не подходили к другому.

– Я где-то читал, что для того, чтоб поддерживать производство всех отраслей производство на должном уровне без закупок за рубежом, нужно иметь население не менее четверти миллиарда... А России куда меньше даже до Беды было. А уж сейчас... Дай Бог миллионов двадцать осталось.

– Меньше. По его данным двадцать-двадцать два миллиона детей пережили эпидемию в феврале. Но за счёт неприспособленности число выживших ежедневно снижается. Сначала просто пугающими темпами за счет зимы и неприспособленности выживших. Потом из-за местных разборок. Сейчас скорость снизилась, но и назвать точную цифру выживших никто не может. Говорят о 14-15 миллионах. Но это так... На глазок.

– Вот-вот, — терпеливо дождался конца тирады Князя Серый, и продолжил свою мысль, словно его и не перебивали. — Вместо двухсот-трёхсот миллионов всего пятнадцать... Причём, большая часть из которых, совсем мелкие дети... Как в такой ситуации говорить о сохранении технологических цепочек? Откат неизбежен.

– Согласен. И Сам точно так же сказал. Откат неизбежен. Но, если сохранить хотя бы основополагающие отрасли... Энергетику, металлургию, химическую промышленность, сельское хозяйство... То появится шанс откатиться не в десятый-пятнадцатый век, а остановиться, хотя бы, на уровне начала-середины двадцатого.

– Сложная задача, — покрутил головой Серый, явно сомневаясь в возможности реализации подобного сценария.

– Сложная, — охотно согласился Князь. — Но не сказать, что так уж невыполнимая. И Он именно об этом и говорил. Но для реализации этого проекта нам нужны все оставшиеся миллионы детей. Причём, не дикари, едва-едва освоившие молоток и зубило, а образованные и умелые. И для этого обучение становится самым важнейшим из направлений. Без образования мы скатимся в средневековье гораздо раньше, чем можно подумать. Какое там «в течении жизни одного поколения». Достаточно лет пять без доступа к благам цивилизации, и дичать начнут самые умные.

– Но мы же и так, вроде, образованием озаботились? — полувопросительно заметил Серый. — Марго такую активность развила, что мама не горюй. Будем честны, сам по себе её анклав не выживет. Не в физическом плане, ни в материальном. У неё ни армии толковой, ни продовольственной безопасности. Убыточный анклав. Только на нашем обеспечении и живёт. Да, сейчас, с вступлением её в молочный картель, её зависимость чуть-чуть снизилась. Где-то на пятую часть. Но до полной автономности ещё ой как далеко.

– Ничего, прокормим, — отмахнулся Князь. — Ты же сам понимаешь как важно иметь специалистов по всем направлениям. А где их взять? Обучать самим. Кто что может делать лучше соседа — пусть научит других. Нельзя допустить, чтоб с гибелью одного человека прерывались и его порой уникальные навыки.

– Что скажешь на этот счет ты? — резко повернулся ко мне Юра. - Согласен со сказанным?

– Абсолютно, — серьёзно кивнул я. — Даже и не буду думать спорить.

– Тогда почему ты Марго не помогаешь? Нет, не снабжением, — он вытянул вперёд руку, прерывая меня и не давая возможности возразить. — Прокормить-то мы её прокормим... Почему своих спецов зажимаешь? Да и сам... Я же не требую у тебя их отдать. А вот несколько часов в неделю «почитать лекции» в её «университете», я, думаю, можно выкроить... Как занятия проводить — это уже с ней самой говорить нужно, но я думаю, одной теории мало, нужна и практика.

– А чего бы ты хотел выучить и кого? — слегка недоумённо переспросил я

– Всё и всему! Всё, что знаете! Ты сам, вон, строитель, как говоришь, и Старик подтверждает. Твои бригады лучше других подготовлены для этой работы. Так учи этому! Сварочные работы, опять же. Ты же взялся тогда моих ребят учить и теперь они варят. Да, криво, косо и ненадёжно... Но, главное, варят. А навык с опытом придёт. Вот и ещё один предмет... Да и своих спецов... Оплату преподавания я беру на свой счет. И, можешь мне поверить, за ценой не постою... Да и тебе самому неужели не охота ничего нового изучить? Да, пусть не сам, я же прекрасно понимаю, что у тебя времени нет свободного, но своих людей послать учиться?

– А чему?

– Всему! Всему, что может пригодиться! От военного дела до... Вон у меня паренёк один в травах разбирается. Так он преподаёт у Марго тоже. Что ты будешь делать, когда запасы чая закончатся? А он собирает сборы. Так что пусть травяной, но у меня чай будет. Или вон у Кота на Просвете сапожник нашёлся! Настоящий! Понятно, что пока он только самое простое может. Но он при мне с нуля раскроил и сшил сапоги! Из кожи, между прочим. Про современные материалы и речи не идет. Приноси ему четыре пары изношенных кроссовок, он тебе из них три новых сделает.

– Интересно! — и в самом деле заинтересовался я.

– Вот видишь? Но он один. И эти три пары будет четыре дня делать... А ты представляешь сколько обуви нужно на несколько тысяч человек?

– Да даже на пару сотен... — криво усмехнулся я

– Вот-вот... А если он обучит хотя бы десяток учеников? А те, в свою очередь, по десятку ещё? А он будет преподавать тоже... Вот я ни в жизнь не поверю, что у тебя не найдётся никого, кто знает и умеет что-то такое, что больше никто не умеет.

– Девчонка одна салфетки делает... — задумчиво произнёс я, — сейчас бьёмся, чтоб запустить промышленную переработку бумаги... Ту же туалетку...

– Вот видишь! — Князь аж вскочил на ноги. — И ведь опять всё себе хотел забрать?

– Ещё доктор Лиза из Кетово ко мне перебежала, — озвучил я общеизвестное (не в жизнь не поверю, что Серый не в курсе и уже не доложил Князю о сём событии) — может или сама преподавать, или кого-то из своих помощниц направить.

– Тоже хорошо, — одобрительно кивнул Князь, правда, не сильно заинтересовавшись. Ну да, ведь он уверен, что главный специалист Кургана по медицине и так уже в его руках. Ну не может он воспринимать четырнадцатилетнюю пигалицу как более компетентного специалиста, чем тридцатилетняя женщина. Ну и пусть пребывает в своем неведении. Переубеждать не стану.

– Повар у меня хороший... Причём, не только практик, но и теорию неплохо знает. Все эти раскладки на неделю и тому подобное... Короче да, ты прав. Могу найти как спецов, так и тому, чему и мне неплохо бы подучиться... Состыкуемся ещё по этому вопросу. Подготовлю списки как преподавателей, так и «студентов» своих.

– Молодец, — ещё раз серьёзно похвалил меня Князь. — А ярмарку мы тебе организуем... Точнее, организовывать её ты будешь сам, но я тебя подстрахую. Облажаться с нею нам никак нельзя. Всё-таки почти политическое дело получается. А вот кого пригласить... Ты вообще что по поводу всех наших лидеров думаешь? Ну тех, с кем знаком.

– В смысле? — Не понял я. - Они же все разные.

– Ну я вот и спрашиваю. Про каждого в отдельности.

– Ну хорошо. Давай рассмотрим всех глав.

Ты сам. — Ну ты, без сомнения, политик и вообще Государственник. С большой буквы.

Серый — ну тут всё ясно. Серый кардинал. Тень за троном. Но не сильный регент при слабом монархе, как кардинал Ришелье при Людовике Тринадцатом. Скорее, как сильный Берия при ещё более сильном Сталине.

Шварц у восточников был сибарит, самодур (самодур отнюдь не означает дурак) и садист.

Гвоздь — колхозан, он «колхозан» и есть. Хороший хозяйственник, но слабый политик. За что и поплатился в итоге.

Бивень. Вроде такой же колхозник, как и Гвоздь, но куда более осторожный. Своего не упустит, но и рисковать не станет. Возьмёт только то, что сможет взять наверняка. Рисковать не станет ни при каких условиях. Потому и на коне до сих пор.

Жмур... — На первый взгляд военная косточка, дорвавшаяся до власти. Но далеко не прямолинеен (потому-то и добился успеха в перевороте), мастер интриги и подстав. Хитрый и беспринципный.

Старик — больше умник (учёный или высококлассный специалист), чем политик. Хотя, как глава своего предприятия (анклава) более-менее на своём месте.

Север — на первый взгляд тоже простой вояка, но это ширма. Он не так глуп. Недаром собственные «деньги» появились у него чуть ли не раньше, чем у всех остальных.

Марго — вроде как, совершенно не самостоятельная единица, а очевидная твоя креатура. Но в молочную тему вписалась сразу. Без раздумий и без оглядки на Введенку, которая на тот момент, этого всего не одобряла. Так что своего она всё равно не упустит.